Толоконникова: Я в ШИЗО, а не в "безопасном месте"

Участница Pussy Riot Надежда Толоконникова заявила о том, что 24 сентября была переведена администрацией ИК-14 в штрафной изолятор, опровергнув заявления представителей ФСИН о том, что она помещена в "безопасное место". Об этом говорится в письме, которое передал СМИ муж Толоконниковой Петр Верзилов.

Напомним, 23 сентября Надежда Толоконникова объявила голодовку, пожаловавшись на угрозы убийства со стороны заместителя начальника колонии Юрия Куприянова, а также на невыносимые условия содержания в ИК-14. Во ФСИН заявили, что Толоконникова объявила голодовку, чтобы добиться льготных условий содержания. Совет по правам человека при президенте РФ решил проверить условия содержания в мордовских колониях. Отметим, сегодня, 24 сентября, ФСИН сообщила, что Толоконникова находится в безопасном месте.

В своем письме Толоконникова повторно попросила перевести ее в другую колонию, мотивировав это тем, что в ее адрес со стороны администрации ИК-14 поступали угрозы убийством. По словам Толоконниковой, ее положение стало еще более опасным после того, как в предыдущем открытом письме она рассказала о многочисленных нарушениях, "о которых ни один осужденный ИК-14 не смел рассказать, опасаясь оказаться на весь свой срок в ситуации тяжелейшего давления".

Толоконникова рассказала, что выступала против помещения в "безопасное место", так как в ШИЗО она остается "один на один с администрацией". "У меня неплохие отношения с осужденными, когда их искусственно против меня не настраивают. Проблема для меня — действия начальства, которое через отдельных подчиняющихся ей зэчек пытается оказать на меня давление и принудить молчать — например угрозой *** и убить", — цитирует Lenta.ru сегодняшнее письмо Толоконниковой.

Участница Pussy Riot также пожаловалась на условия содержания в изоляторе. По ее словам, там очень холодно (12-14 градусов тепла), поэтому там практически невозможно спать. "Я могу ходить в своей обычной колонийской одежде, но даже 5 слоев кофт не спасают от пронизывающего холода. Я сижу на узкой холодной скамье и пишу. Сидеть на кровати — или тем более лежать на ней — я не имею права. В режиме голодовки очень трудно сидеть и мерзнуть целый день: температура тела понижена, а голова кружится. Тусклый холодный свет, только холодная вода в кране", — говорится в письме.