Будущее без учебников демократии

Заявление Дмитрия Медведева о том, что в измененной системе мироустройства, которая неизбежно должна возникнуть после кризиса, не должна доминировать ни одна из стран, естественно, повлекло за собой обсуждение того, как может выглядеть эта новая система, и кто в ней все-таки будет доминировать.

Перспективы эволюции политических систем обсуждали эксперты, представлявшие разные части света. Самое безапелляционное заявление сделал старший политический аналитик CNN Билл Шнайдер, заверивший собравшихся, что США ни в коем случае не намерены отказываться от статуса единственной сверхдержавы и мирового доминирования.

Он признал, что, переживая успешные 90-е, американцы вели себя высокомерно, замыкаясь на своих проблемах (почему и была обречена на неудачу доктрина Буша по продвижению демократии на Ближнем Востоке), однако сейчас США модернизируются и отказываются от навязывания конкретных доктрин. "Да, мы создали кризис, мы делаем это каждые 30 лет, но мы их каждый раз успешно преодолеваем", - сказал Шнайдер. Он уверен, что если Бараку Обаме удастся реализовать свою программу, она окажется востребованной во всех странах, чего достаточно для сохранения мирового доминирования. "Дайте нам кризис, и система заработает!" - воскликнул эксперт, имея в виду то, что США необходимо довести проблему до кризисного состояния, чтобы начать ее решать.

Остальные участники дискуссии попытались мягко возразить, однако было видно, что всерьез им почти нечего противопоставить. Экс-премьер Японии Дзюньитиро Коидзуми, заняв осторожую позицию, в основном говорил о необходимости гармоничного подхода, но упомянул и о том, что будет расти роль Китая, а также посетовал на то, что в Азии пока нет образования, подобного Евросоюзу. Президент Финляндии Тарья Халонен сообщила, что по уровню жизни скандинавские страны, вообще-то, занимают одно из первых мест в мире, но возможную роль Евросоюза даже упоминать не стала. Она иронично заметила, что поддерживает стремление Обамы выслушивать другие страны - это позволит начать плодотворную дискуссию с Дмитрием Медведевым, намекнула Халонен на то, что, возможно, не только от США будет зависеть новая мировая архитектура.

"Шнайдер говорит: если Америка ничего не предпримет, ничего и не произойдет. Но хорошо ли, если это действительно так? - выступил от лица России вице-спикер Госдумы РФ Олег Морозов. Он напомнил, что Россия за последние десять лет четырежды оказывалась в ситуации жестокого кризиса - в 1991-м, при распаде СССР, в 1993-м, когда страна "оказалась на грани гражданской войны", во время дефолта 1998-го года и сейчас - а значит, тоже обладает опытом выхода из кризиса. Ранее, впрочем, сказал Морозов, страна выходила из кризиса "стихийно", а сейчас как реакция на 90-е "есть крен в сторону администрирования".

Он не преминул попенять в очередной раз американцам за попытки насаждения своей идеологии другим странам, сказав, что "учебника демократии не существует". "Кризис закончится новым глобальным миропорядком, где никто никому не будет объяснять по учебнику демократии, как жить достойно. У нас есть шанс", - уверен он. Тем не менее, и Морозов отдает отчет в том, что современная политическая система России не соответствует амбициозным ожиданиям и все-таки нуждается в приведении в большее соответствие западным стандартам. "Программа-2020", которая у нас есть, рассчитана до 2020 года и предполагает усиление конкуренции, в том числе создание многопартийности в европейском смысле этого слова", - пообещал вице-спикер.

Впрочем, Билл Шнайдер и не стал с этим спорить. "США не готовы к новым военным авантюрам", - подтвердил он, повторив, что новая доктрина не будет означать навязывания идеологии.

Еще одним вопросом, которому участники дискуссии уделяли достаточно много времени, стало возможное возвращение социализма. С одной стороны, в условиях кризиса государства должны будут экономить, отказываясь от социальных услуг, с другой - роль государства в экономике будет усиливаться. Так считает, например, профессор Йоркского университета (Канада) Лео Панич: "Мы все больше зависим от крупных корпораций и других институтов, позволяя им при этом оставаться в частных руках", - недоумевает он.

Однако для Панича удивительно, почему же тогда так мало проявлений социальных протестов - несколько выступлений в некоторых городах, возникновение нескольких партий социального толка во Франции и все. Депутат Европарламента Джульетто Кьеза объясняет это силой телевидения: "Телевидение может создавать абсолютно ложное представление о проблеме, - говорит он. - Кроме того, сегодня 90% телевидения - это реклама и развлечения. Общественное мнение формируется развлекательными программами, а не информацией".

У Олега Морозова есть другое объяснение, по крайней мере, в отношении России: "Уровень доверия правительству и президенту чрезвычайно высок - это эффект стабильного десятилетия", - сказал он.

"Мы приучили людей искать выход не в протестных действиях, а в приложении собственных сил, - заявил Морозов. – Даже потерявшие работу думают не о том, как протестовать, а о том, как найти новую". Это, по мнению вице-спикера, говорит о том, что "мы становимся обществом, где есть гражданская солидарность".

Массовый выход людей на улицу – самый худший сценарий, считает Морозов. "В России, если люди выходят на улицу, последствия намного серьезнее, чем где бы то ни было".

Михаил Шевчук