Рекламный блок загружается...

Несколько лет назад Россию потрясала серия терактов. Взрывались жилые дома, подземные переходы, автобусные остановки — причем на территории чуть ли не всей европейской части страны от Сочи до Москвы. До сих пор многие верят, что теракты организовывали спецслужбы для своих целей. Затем теракты прекратились и несколько лет ничего подобного не происходило. И вот опять — сначала с рельсов сходит "Невский экспресс", а теперь в московском метро гремят два взрыва, уже не оставляющие вариантов для толкования. И все это на фоне объявлений об усмирении Кавказа, где, по словам как федеральных, так и местных чиновников, и боевиков-то почти не осталось.

ЗАКС.Ру спросил у петербургских депутатов, чем вызвано возвращение в лихие 2000-е и не стоит ли ждать новой серии терактов в городах России.


Олег Сергеев, "Единая Россия":
— Естественно, кому-то необходимо дестабилизировать ситуацию в стране. Сейчас надо подождать: может быть, кто-то объявится и скажет, что они по такой-то причине совершили эти теракты… Ситуация не ликвидирована, она продолжается, кому-то это выгодно. Я не знаю, какие силы были брошены на борьбу с терроризмом, у меня нет такой информации, и вы не знаете! Действительно, было много заявлений, когда еще Владимир Владимирович был президентом, о том, что "вопросы там закрываются". Но этот конфликт распространился практически на весь Кавказ. Из локализованного региона, который называется Чечня, — в Дагестан, Ингушетию и прочие. Там еще грузинская проблема, события в Абхазии, Осетии… Конфликт расширился, и, конечно, его значительно сложнее сегодня погасить — здесь задействованы спецслужбы Грузии и других стран, которые вдруг стали нашими врагами.

Анатолий Башкирев, "Справедливая Россия":
— Видимо, данные теракты — это недоработка силовых структур, возможно, теракт можно было предупредить. Но это очень сложная ситуация, нужно анализировать все подробно. И ставить кому-то двойку за работу сегодня рано. Конечно, отследить, кто проходит в метро в самый час пик, очень сложно. Но необходимо еще раз подумать, как все-таки обезопасить людей.

Сегодняшний случай говорит о том, что мы не на мирных рельсах: терроризм существует. С ним необходимо бороться системно, а также обучать людей методам борьбы с терроризмом. Наверняка ведь кто-то видел, как в метро проходят подозрительные люди. Но, вероятно, наш глаз как-то замылился и мы перестали уже сообщать о своих подозрениях дежурным по станции. Мы расслабились — и вот результат. Но мы всегда должны быть начеку, особенно в местах массового скопления людей. Эвакуировать оттуда людей очень сложно. Абсолютно правильно, что в Петербурге введены усиленные меры безопасности в общественных местах. Ведь не исключено, что это могло произойти в другом российском городе. Сегодня надо гораздо пристальнее смотреть за этими объектами.

Я не думаю, что теракты в московском метро вызовут какое-то особое чувство страха у россиян. Потому что ситуация в целом спокойная. Раньше обстановка подогревалась войной на Северном Кавказе. Сейчас, на мой взгляд, идет просто отработка тех денег, которые вливаются в террористические организации. Отрабатываются некие варианты видимости той работы, которая, на их взгляд, должна происходить и дестабилизировать ситуацию в России.

Александр Ольховский, замруководителя фракции КПРФ:
— Так получилось, что я был почти свидетелем и чуть не стал жертвой первого теракта в московском метро, когда на "Измайловском парке" при входе в тоннель был взорван вагон. Тогда было не понятно: как можно найти вообще этих людей?! Но их все-таки нашли. Эти теракты показывают, что, как бы мы ни старались, уязвимости в государстве все равно есть. И то, что была проведена колоссальная работа ФСБ, определенные меры были приняты, это просто снизило вероятность подобных событий. По крайней мере установили виновных. Но это не значит, что мы гарантированы от подобных действий в будущем.

Какой вывод можно сделать? Что это вопрос не столько силовых структур, сколько политический. В советское время антигосударственные по своей сути выступления в Чечне продолжались до 30-х годов. Только в 1932 году перестали стрелять в продавцов государственных магазинов, врачей, учителей, сотрудников органов государственной власти — после спецоперации НКВД, когда они разобрались с социальными вопросами прежде всего. Это означает, что сегодня не решен главный вопрос: есть ряд структур, в том числе общественных, которые заинтересованы в нагнетании вот такой обстановки. Поэтому еще раз повторю: это вопрос политический, он не решается силовыми или оперативными методами, это целый комплекс. Попросту говоря, государство и общество в целом должны четко посмотреть, что за этим стоит, и, может быть, переходить на гораздо более широкий уровень противодействия. Не ограничиваться только территорией Российской Федерации. В конце концов, если мы на своей территории находим людей, прибывших из-за рубежа и обучающих террористов, ведущих боевые действия, у нас наверняка есть возможность влиять на ситуацию и в международном плане.

Что касается этнической, религиозной подоплеки, то, знаете, у меня сложилось убеждение, оно давнее, что нормальный человек не имеет национальности. О национальности вспоминают, когда кто-то кому-то наступил на экономические интересы: занял чье-то место, отнял бизнес. Поэтому я категорически не согласен с людьми, которые мажут одной краской всех представителей определенной этники.

Олег Нилов, "Справедливая Россия":
— В Израиле все это происходит десятилетиями. Нужно иметь в виду, что и у нас продлится некоторое время. Возможно, нам следует использовать не только те методы, которые использовались, но и израильским путем идти: там работают спецслужбы, агентура и т. д. Для этой борьбы есть и силы, и средства. Средств здесь жалеть нельзя ни в коем случае. Ни одной стране мира еще не удавалось справиться с этой проблемой на 100%. А снижению риска, конечно, будет способствовать минимизация такого количества отчаявшихся людей, которым жизнь уже не дорога и они становятся легким оружием в руках заказчиков. Этими людьми государство должно заниматься и не оставлять их на обочине, будь то вдовы чеченских боевиков или русские, которые раздавлены рейдерами или унижены и оскорблены самой государственной властью. Вот этой профилактикой чем больше будем заниматься, тем сложнее будет организовывать теракты.

Конечно, и бдительность граждан, и видеонаблюдение можно и нужно увеличить. Это, как правило, способствует лучшему расследованию, а предотвратить подобные события — задача спецслужб и общей атмосферы здорового государства. Здоровое государство — цель, как я считаю, антитеррористического характера.

Ватаняр Ягья, "Единая Россия":
— Угроза терроризма всегда присутствовала в жизни Российской Федерации. И даже в течение последних нескольких лет те или иные теракты происходили если не в Москве, то в других регионах. Они не уносили так много жизней, но они были. Да, были брошены большие деньги, большие силы, но, я думаю, применением военной силы, полицейщины полностью ликвидировать угрозу терроризма невозможно. Такие теракты в той или иной степени в том или ином месте будут вспыхивать периодически. Должны быть новые подходы, новые решения, над этим надо думать. Общество, любое — и наше, и зарубежное — почему-то сошлось только на одном методе: военной силы. А такой метод всегда порождает ответную реакцию. Примеры Афганистана, Пакистана это очень явно показывают.

Огромные масштабы территории РФ как-то сглаживают, на мой взгляд, остроту восприятия терактов населением: где-то там, далеко... Такого сопереживания жертвам, которое происходит в гораздо меньших по территории странах, у нас нет. Когда нескольких испанских солдат и офицеров убили в Афганистане, вся Испания вышла на демонстрации протеста. У нас это возможно в двух-трех городах, но не по всей России. Я имею в виду, конечно, не организованные мероприятия, а те, что идут по велению сердца.

Дело еще и в том, что многие службы, ответственные за порядок, за безопасность, убаюкиваются тем спокойствием, которое есть в стране в целом или в некоторых ее частях. Я был в минувшую среду в Москве, проехал два раза в метро, от "Комсомольской" до "Охотного Ряда" и обратно и не видел ни одного милиционера — ни при входе, ни на выходе, ни в вестибюлях станций. Там, где время от времени происходят теракты, необходимо постоянное присутствие милиции и других сил безопасности!

Рекламный блок загружается...