Госнаркоконтроль и конопляные поля

Возрождению промышленного производства конопли в России сегодня, возможно, активнее всего противостоит льняная промышленность, наркобизнес и отсутствие мощностей по переработке сырья. К такому выводу можно было прийти по итогам посвященной конопле пресс-конференции. Как ни удивительно на первый взгляд, самыми рьяными лоббистами воссоздания отечественного конопляного бизнеса выступают представители тех самых госструктур, которые его в значительной степени ранее и похоронили – борцы с наркотиками.

Сегодня Государственный антинаркотический комитет (ГАК) полон оптимизма по возрождению промышленного выращивания конопли. Как сообщил заместитель руководителя аппарата Геннадий Удовиченко, 28 сентября приняты рекомендации для Минсельхоза о включении в программу развития мероприятий, направленных на промышленное производство конопли. При этом чиновник добавил, что в России уже давно ежегодно выделяются средства на уничтожение дикорастущей каннабиоидной (содержащей наркотическое вещество тетрагидроканнабинол (ТГК)) конопли. Кроме того, наркотическое ведомство отмечает ежегодный рост числа наркозависимых граждан, около 97% из которых составляют потребители производных мака и конопли, а 50% изъятых наркотиков составляют производные каннабиоидов. В Москве и Московской области эти вещества составляют около 20% всей изъятой «дури», а основные препараты представлены опиатами и синтетическими соединениями. В абсолютных величинах в прошлом году антиконопляные успехи в регионе составили около 75 кг изъятого зелья, а в этом году пока что около 18 кг. Из 12 тысяч местных зарегистрированных наркоманов каннабиоидными числятся всего около 400 человек. На основе этого чиновник считает, что на наркоситуацию в регионе выращивание промышленных сортов конопли повлиять никак не должно.

По проблеме собственно наркомании высказалась руководитель отделения межведомственного взаимодействия по профилактике психических расстройств Московского НИИ психиатрии Татьяна Клименко. По ее словам, озвученные недавно главой Госнаркоконтроля Виктором Ивановым статистические данные по наркозависимым не позволяют точно сказать о числе именно потребителей каннабиоидов, так как их официальное число составляет порядка 3-4% от всех групп наркоманов (около 2% населения России), но при этом латентность потребления гораздо выше. «Марихуана является «стартовым» наркотиком, - отметила важный момент Татьяна Клименко, - ею усиливают эффект «основного» наркотика, например, пива. Существует мнение, что это легкий наркотик». По словам специалиста, в результате употребления производных конопли наступают серьезные последствия, которых, например, нет при героине: психозы, снижение интеллекта, большая растянутость зависимости. Именно поэтому она призвала не зацикливаться на экономике: «Экономическая эффективность очень важна, но главное - чтобы не в ущерб медицинской и социальной безопасности».

Разработчик нескольких промышленных сортов конопли, не содержащих каннабиоидов, кандидат сельскохозяйственных наук Сергей Григорьев поделился с собравшимися историей этой растительной культуры, используемой в качестве текстильного сырья и в производстве масла. На сегодня к дающей наркотический эффект конопле относят содержащую 1 и более процент каннабиоидов. Отметка в 0,3% считается пороговой, при которой отмечается воздействие на психику, а в сортах, разработанных для промышленного выращивания, этот показатель составляет 0,1 процента и менее. При этом проблема наличия тетрагидроканнабинола в конопляном сырье возникла в России относительно недавно и раньше по данному признаку никакой селекции не велось. По данным специалиста, общая площадь возделывания конопли в СССР и России упала почти в сотни раз – с 980 тысяч га в 1940 году до 6 тысяч га в 2005 году. Сегодня же это растение выращивается примерно на тысяче га. Сергей Григорьев отметил, что такое свойство, как высокая наркотичность, является для конопли артефактом с точки зрения биологии. Оно возникло под воздействием человека в результате искусственного отбора, а самому растению оно не нужно.

Представлявшие Краснодарский край, являющийся местом произрастания конопли, специалисты местного Госнаркоконтроля отметили сложность ситуации с каннабиоидными наркотиками в своем регионе. Так, примерно в 40% преступлений в этой области (2800) фигурирует именно эти вещества. В 2010 году наркоборцы изъяли их более одной тонны, а за текущий период этого года более 400 кг. Из 16 тысяч состоящих на учете местных наркоманов 2800 употребляют производные конопли, что составляет около 16% от всех потребителей «дури». Для сравнения, данный показатель по России составил немного больше 6 процентов. Местные специалисты привели интересную статистику. По их данным, 1 гектар, засеянный коноплей, позволяет выработать столько же бумаги, сколько дают 3-4 га леса. С него можно получить около 10 тонн стебля (сырья для текстильной промышленности) и примерно одну тонну семян на масло и корма. При этом специалисты посетовали, что на подконтрольной территории только в республике Адыгея существует единственное хозяйство, засевающее этой культурой 200 га, а во всем Краснодарском крае нет ни одного хозяйства.

При этом промышленное выращивание конопли здесь функционировало до конца 90-х годов, а перерабатывающая промышленность сегодня прекратила свое существование, сельхозпроизводители переориентировались на другие культуры и у них нет сегодня необходимой техники. Но при наличии потребности местные аграрии готовы выращивать это растение. Например, до развала здесь занимались площади до 15 тысяч га (почти в 15 раз больше суммарного производства в России сегодня), а сейчас нет ни одного перерабатывающего предприятия.

Столь мрачные детали поспешил подретушировать директор департамента растениеводства Минсельхоза РФ Петр Чекмарев. «Сейчас 6 предприятий производят канаты, шпагат, веревки, сердечники для стальных канатов, - доложил чиновник, - заменить пеньковые канаты сейчас на нефтеналивном флоте нечем, поэтому не случайно 6 предприятий выжили». При этом специалист отметил, что ткани из пеньки для одежды и обуви, имеющие высокую потребительскую ценность, у нас не выпускаются. Оказалось, что и у авиастроителей есть свои «конопляные секреты» - в институте авиационных материалов имеется технология производства из конопли целлюлозы ускоренным методом. При этом выход целлюлозы составляет до 58 процентов. Но сегодняшняя площадь выращивания столь ценного растения на всю Россию составляет 1180 га. Кроме того, не решена проблема глубокой переработки конопли в сельском хозяйстве. Но если будет принята целевая программа, то ее итогом станет выпуск продукции более чем на 100 миллиардов рублей.

Специалисты другого «конопляного» региона страны – Орловской области – отметили еще один довод за выращивание культуры. В связи с распадом СССР в России не стало своего хлопка, а так называемая «котонизация» конопляных волокон позволяет заместить это сырье собственной продукцией. Ранее в этом регионе действовало 9 пенькозаводов, а сегодня остался лишь один, способный переработать до 1800 тонн сырья или 450 тонн пеньки. Еще два можно реконструировать. Снижение спроса на пеньку здесь связывают с использованием синтетических волокон, а для восстановления производства культуры необходимо решить проблему производства качественных семян. Проблему связи каннабиоидной наркомании с промышленным выращиванием конопли здесь проиллюстрировали просто: «При стопроцентном запрете производства конопли имеем 20 процентов наркозависимых от каннабиоидов!»

Подводя итоги выступлений, Геннадий Удовиченко констатировал: «Сегодня правовые основы для производства конопли в нашей стране существуют, и мы ждем предложений с мест…» Аргументы «за» чиновник перечислил в такой последовательности:
- 1 га конопли заменяет 3-4 га леса
- большая энергоемкость культуры
- большое поглощение растениями углекислого газа
- неприхотливость в уходе и короткий вегетативный период
- возможность из масла производить дизельное топливо
- возможность применения в строительных материалах
- использование в текстильной промышленности
- применение в автомобилестроении такими фирмами, как «Мерседес», «Ауди», «БМВ», «Фиат» и «Форд»
- отсутствие необходимости отбеливания хлором при производстве бумаги
- получение питательного растительного масла и пищевых добавок

Несмотря на все заявления о полной наркотической бесперспективности выведенных в России на сегодня «бесканнабиоидных» промышленных сортов представители Госнаркоконтроля все равно заявляют о планах по контролю и охране конопляных плантаций, что вызывает удивление. «Наша служба будет осуществлять такой контроль, - заявил Удовиченко, - В Европе контролируется около 30 процентов посевов и этот опыт будет использоваться в нашей стране, в том числе и на полях». Что любопытно, краснодарские коллеги чиновника сообщили по этому поводу, что наркоманы практически не посещают тамошние поля и возделывание идет без какой-либо охраны. Тем не менее, наркоборец посчитал нужным заявить, что цветение конопли – важный период: «Важно запретить проход заинтересованных граждан с целью опыления».

Собравшиеся конопляные лоббисты не смогли ответить, что они планируют делать, если их старанием в ближайшие годы сельхозпроизводители перекуются в коноплеводов. Дело в том, что озвученные ими нынешние потребности примерно в 20 тысяч тонн сырья в год, потребляемые чудом сохранившимися 6 заводами по производству канатов, как раз и получаются на одной тысяче га конопляных посадок, имеющихся сейчас в стране при заявленной продуктивности порядка 20 тонн с га. Еще 33 тысячи тонн целлюлозы требуется предприятиям, производящим бездымный порох, но и их запросы при озвученных выше урожайностях и производительностях могут удовлетворить примерно 15-20 тысяч га. Но эти масштабы все равно не сопоставимы с теми, что существовали в СССР.

Пожалуй, наиболее взвешенной позицией по поднятому вопросу отметился Сергей Григорьев. По его мнению, в истории с фактическим уничтожением конопли как промышленной культуры в России очень серьезную роль сыграл лоббизм производителей и переработчиков льна. Еще с советских времен в эту область вкладывались значительные средства, руководствуясь лишь политическими, а не экономическими мотивами. А когда в результате ввода советских войск в Афганистан наши люди познакомились с существовавшим там использованием конопли в качестве наркотика, полученные таким образом «знания» дали серьезный аргумент в пользу гонений на использовавшуюся издавна текстильную культуру. Ученый еще раз обратил внимание на то, что рынок наркотиков насыщен завозным зельем, массовое выращивание которого на территории России имеет сомнительную экономическую выгоду в силу ряда причин, в том числе связанных и с биологией растения.

Очевидно, что к области непосредственной ответственности Госнаркоконтроля производство безнаркотических растений, мягко говоря, притянуто за уши. Тем более, что, по заявлениям борцов с наркотиками, основной вал каннабиоидной продукции в страну поступает из-за рубежа, а не от сборщиков дикорастущей и сорной конопли. Вряд ли отечественное производство волокон или масла из семян скажется на трансграничном наркотрафике. Тем не менее, начальник УФСКН России по Санкт-Петербургу Юрий Шестериков, говоря о переработке промышленных сортов, заявил о важности роли своего ведомства: «Необходимо обеспечить недопущение вытяжки алкалоидов из этих растений». Видимо, непосредственная борьба заполонившим страну наркоимпортом уже не в состоянии полностью загрузить работой Госнаркоконтроль. Ведомство не прочь застолбить контроль над перспективной отраслью промышленности, которая может быть получит толчок для развития, несмотря на то, что она к компетенции наркоборцов не будет иметь практически никакого отношения. Вот и получается, что производители других видов сырья для получения растительных волокон в компании с наркоторговцами не очень заинтересованы в выращивании безнаркотической конопли. Зато Госнаркоконтроль энергично расширяет себе поле для деятельности по контролю и надзору. С учетом российской специфики рынка это объясняется наличием коммерческих интересов не только у «льняного лобби» и наркомафии, но и у ФСКН.

Алексей Дьяченко