Путин и Медведев выселяют ученых

Дмитрий Медведев в начале ноября поручил Владимиру Путину сохранение бесценной коллекции, созданной около ста лет назад академиком Николаем Вавиловым. Тот промолчал. Ученые вновь обратились за защитой к президенту. Он не отреагировал. Тандем молчунов не желает спасать национальное достояние, которое правительство России еще в декабре 2009 года отправило под бульдозеры.

На смерть собрание декоративных, кормовых и плодово-ягодных культур, насчитывающее более шести тысяч видов и не имеющее аналогов в мире, обрекли первые лица государства. Под документами, которые отняли землю у селекционеров и отдали под строительство коттеджей, поставили свои подписи первый заместитель председателя правительства РФ Игорь Шувалов, заместитель председателя правительства РФ Александр Жуков, помощник президента России Аркадий Дворкович, заместитель председателя Комитета Госдумы по бюджету и налогам Александр Коган, министр экономического развития Эльвира Набиуллина, министр регионального развития Виктор Басаргин, министр юстиции Александр Коновалов и другие. Именно они — члены правительственной комиссии, решающие судьбу коллекции.

Ни перенести, ни восстановить эти экспонаты, по оценкам экспертов, невозможно, согласна с экспертами «Новая газета в Санкт-Петербурге».

Коллекция мировых генетических ресурсов пережила немало: войну, блокаду (28 сотрудников Института растениеводства умерли от голода, но не тронули ни одного зерна из селекционного фонда), суровые зимы 40-х, засуху 70-х, природные аномалии последнего времени.

Удар, который биологи не смогли отвести, нанесли кремлевские чиновники. На основании их решения Росимущество в декабре 2009 года распорядилось: «Передать землю, с 1926 года находившуюся в бессрочном пользовании у Павловской опытной станции Всероссийского института растениеводства (ВИР), в собственность Федеральному фонду содействия развитию жилищного строительства (ФРЖС) под элитную коттеджную застройку». Земля — федеральная, Росимущество — имеет право. По закону.

Коллекция — на свою беду — расположилась на почвах, по мнению Вавилова (он сам их выбирал), для нее подходящих, а по мнению чиновников — неподходящих. В престижном Павловске. С начала 2009 года высокопоставленные проверяющие видели здесь только «пустырь» и «траву», и резюмировали: «участки не оформлены должным образом», «площади используются неэффективно», «коллекции нет» и т.д., и т.п.

По принципу «на нет и суда нет» закончились все судебные попытки Всероссийского института растениеводства оспорить распоряжения Росимущества: в августе 2010 года ученые потерпели окончательное поражение в арбитраже. От отчаяния и беспомощности они кинулись во все инстанции вплоть до президента и воззвали к общественности. 12 августа 2010 Дмитрий Медведев получил тревожную телеграмму из ВИР и ответил в "Твиттере": «Дал поручение разобраться». За коллекцию перед президентом и правительством вступились не только российские специалисты, но и всемирно известные ученые, а также серьезные международные организации (Глобальный фонд по разнообразию сельскохозяйственных культур, Международное общество растениеводства, Международный центр сельскохозяйственных исследований биологического разнообразия, Millenium Seed Bank и пр.).

Решения арбитражных судов, к счастью, все еще не исполнены, с сентября 2010 года и до сих пор вавиловская коллекция не уничтожена. Однако оптимизма это не прибавляет.

Если уж не снести, то как минимум вытоптать ее могли. В Павловск устремились десятки комиссий из различных ведомств, члены Общественной палаты, депутаты Госдумы, представители прокуратуры, Российской академии наук, Счетной палаты, Минсельхозразвития и вице-премьер Виктор Зубков. Ничего не решили. Многостраничные заключения сводились к вопросам: уничтожить или сохранить национальное достояние? Полностью или частично?

В августе 2011 года президент наконец заметил, что поручение, данное им год назад в "Твиттере", проигнорировано. Медведев и Путин стали готовиться к выездному совещанию в Павловске, но за четыре месяца так туда и не добрались. А в ноябре Дмитрий Анатольевич поручил Владимиру Владимировичу «закрепить за вавиловской коллекцией 130 гектаров земли на Павловской опытной станции». Всего ботаники занимали 500 га. 130 — это основная часть коллекции. Только выживет ли она без оставшихся?

— Нам оставят 130 га — посадки и посевы, необходимые для сохранения и развития коллекции, но 370 заберут, поскольку мы якобы эти участки не используем, — прокомментировал директор ВИР Николай Дзюбенко. — Однако они нужны для жизнеобеспечения Павловской опытной станции. Отнятая под застройку земля — это вспомогательные посевы, теплицы, делянки, техника, склады химикатов и многое еще, без чего коллекция не может жить. — Государство не выделило на вавиловскую коллекцию ни рубля, — отметил директор Павловской опытной станции Федор Михович. — В 2008 году для нас за бюджетные деньги был куплен светильник, а в 2009 году — фотоаппарат. И все. Поддержание и развитие огромнейшего банка семян и растений взяли на себя и тащили на своих плечах сотрудники станции, оклады которых в среднем — 7–10 тысяч рублей в месяц. Лишаясь земли, мы остаемся один на один с окладами…

Впрочем, ученые, чуть не утратившие все, согласны и на часть.

— Пусть будет 130 гектаров, — продолжает Николай Дзюбенко, — но при условии полного бюджетного финансирования коллекции. Для его обеспечения Виктор Зубков посоветовал нам подготовить законопроект об ее особом статусе. Ожидалось, что правительство внесет его на обсуждение в Думу минувшей осенью. Проект был готов еще в апреле, но до депутатов не дошел до сих пор. Теперь правительство обещает, что закон рассмотрят в марте. Ждем. Пусть весной. Но до того момента мы попросили Медведева наложить мораторий на использование земель. Боимся новых атак…

Опасения биологов — не с неба. Позиция Фонда РЖС по-прежнему жесткая: — По нашим сведениям, образцами генетических ресурсов растений занято не более 40 гектаров, — сообщили в пресс-центре ФРЖС. — Кроме того, по генплану Петербурга (намеренно изменен накануне передачи земель. — Н.П.) они размещаются в зоне жилищного строительства. Конечно, президент РФ вправе принять любое решение, которое нами будет исполнено в безусловном порядке и в кратчайший срок.

На просьбу о моратории Медведев пока не ответил.

Нина Петлянова