"Россия будет свободной! Россия будет свободной!", - скандирует толпа, продвигаясь к Марсову полю. Конечная точка маршрута близка, и некоторые из первой группы пришедших вспомнить о прошлых декабрьских протестах обгоняют организаторов. Они несутся мимо человека с мегафоном, к вечному огню, чтобы согреть замерзшие руки и ноги. "Он совсем не греет", - вздыхает мужчина, обращаясь к своей знакомой. "Тогда домой", - отвечает она.
Уже в 14:20 у метро "Горьковская" собралось около 350 человек. Кутаясь в шерстяные шарфы, под звуки медной трубы, которую захватил с собой один из участников, они ищут глазами знакомых в толпе. Колонна, которую пытаются построить организаторы, растянувшись на десяток метров, производит странное впечатление: вроде и много народа, но шествие все равно не выглядит серьезным. Завсегдатай четко определит, кто где стоит даже без флагов – вот в конце ингерманландцы, которые, несмотря на запрет партийной символики, захватили синее полотнище с золотым крестом, вон кучка "Наблюдателей", по привычке держащих в руках белые шарики, а вон толпа беспартийных, но ходящих на все акции протеста пенсионеров.
- Уважаемые милиционеры, - подпрыгивая от холода, отколовшаяся от собравшейся толпы женщина решительно направилась к скучающим неподалеку людям в форме. – Объясните, почему нас держат?
- Мы не милиционеры, мы полиционеры, - весело улыбаясь, ответил офицер. – Администрация сдвинула мероприятие на 30 минут, говорят, по ошибке, – все так же дружелюбно продолжил он. Женщина растерянно повернула обратно и скоро растворилась в толпе.
Вместо 14:45 движение должно было начаться в 15:15. Смольный все-таки решил объединить два шествия – общегражданское и организованное националистами и "Левым альянсом". Организаторы пошли договариваться, но представители комитета по законности и правопорядку были непреклонны. Выходить будут все вместе.
Тем временем на улице теплее не становилось. Участники, переминаясь с ноги на ногу, подбадривали себя лозунгами. Лозунги все те же: "Россия без Путина", "Свободу политзаключенным", "Путин! Лыжи! Магадан!". Впрочем, это быстро надоело даже самым заядлым посетителям протестных акций, и толпа смолкла. Трубач заиграл заглавную тему из фильма "Свой среди чужих", но спустя минуту понял, что широкой поддержки мелодия не получила. "Больше ученых – меньше заключенных!" - начали кричать в конце толпы, где разместились люди с плакатами в поддержку узников Болотной.
- Это что-то новенькое, - хмыкнул один из пришедших другу.
Люди всё приходили. Националисты, которые пришли к трем часам, развернули флаги. Стоявшие уже несколько десятков минут на морозе недовольно бурчали. Стражи порядка равнодушно, позевывая, смотрели на них. Кто-то предложил обойти полицейских и просто начать идти по тротуарам. Никто не согласился. Растянули баннер перед колонной. "Хватит раскачивать – пора переворачивать!" - гласил он. Баннер был с эмблемой "Солидарности", несмотря на все договоренности о том, что символики не будет.
Транспарантов вообще было много: "Долой империю зла!", "Путина в список Магнитского!" и даже "Краб! Прочь клешни от Навального!" (к фанере был пришпилен печальный Навальный, над котором угрожающе навис приклеенный плюшевый краб). Не обошлось и без воззваний к высшим силам. Один из участников акции держал в руках икону с надписью "Богородица, Путина прогони!", а неподалеку, подчеркивая дуализм российской политики, мелькал плакат "Черти, Милонова прогоните!"
Наконец движению разрешили начаться. Активисты начали с кричалок о политзаключенных. Потом перешли к Путину. Что-то про власть народу и прочие общедемократические ценности.
- В армию всех, нах*й, - ворчал недовольный омоновец.
Перед Кронверкской набережной всех снова затормозили. Правоохранители пообещали организаторам – будет много народу на шествии, для них перекроют движение по Троицкому мосту. Но народу было, видимо, недостаточно, поэтому участникам предложили идти по тротуарам. Оппозиционеры попытались поспорить, но полицейские были непреклонны.
- Так, если кто-то выйдет на проезжую часть, я его задержу, а шествие сверну, - объяснял организаторам майор, весь вид которого говорил, что он не шутит и на провокации поддаваться не намерен.
Активисты согласились. Перешли дорогу, попали на мост. Колонна двигалась довольно быстро для марша. И только уже на середине моста стало ясно: после Кронверкской набережной в толпе не звучало ни одного лозунга, никто ни к чему не призывал. Флаги города и России развевались в полнейшей тишине. Лишь шум дорог и ветер был слышен над Невой.
Выходящих с моста полицейские не баловали. Для протестующих даже не перекрыли Дворцовую набережную. Их заставили небольшими группами переходить дорогу на зеленый свет. Первые группы, успевшие перебежать набережную, смотрели, как их соратники стоят на мосту.
"Полиция, пропусти народ", - кричали недовольные граждане. Но полиция не слушала.
Группы двинулись дальше к Марсову полю. Шедшие во главе колонны остановились перед мемориалом, объяснили, что митинга не будет. Часть людей их даже не услышала – сразу побежала в сторону метро, как оказалась на площади. Часть побежала греться к вечному огню. Последние группы участников догнали шествие, когда большинство пришедших благополучно разошлись. Националисты шествие завершили. Но к их приходу не осталось почти никого, даже ОМОН сел в свои автобусы и уехал.
Недовольная посетительница мемориала обратилась к полицейскому.
- Там столько народу. – указывала она на вечный огонь, - подойти нельзя. Как же так, раньше же (в СССР) все могли подойти.
- Теперь демократия. Теперь им все можно, - рявкнул он.
Оставшиеся устроили свой маленький митинг, облепив со всех сторон вечный огонь, над котором тут же протянулось с десяток замерзших рук. Здесь уже не было политических лозунгов и транспарантов, а только лишь кухонные философские разговоры про то, как "нам обустроить нас".
Ольга Мясникова, Илья Юшковский