В петербургском офисе научного центра "Мемориал" обсудили, кто такие политзаключенные и почему их следует выделять от остальных несправедливо осужденных, передает mr7.ru.
Дело в том, что организация "Международная амнистия" больше не использует термин "политзаключенный", предпочитая ему другой – prisoners of conscience, не совсем корректно переводимый на русский язык как "узник совести". Российские правозащитники называют так заключенного, если его преследование политически мотивировано, если власть нарушает закон или процедуры в отношении него или если закон применен к нему избирательно (деяние совершила тысяча человек, а за решеткой оказались пять).
"Под политическим мотивом мы видим не действия тех или иных людей, а будущих жертв преследований. А в первую очередь – мотив действий власти", – отметил директор Института прав человека Валентин Гефтер.
По словам юриста и политика Сергея Давидиса, до 30% людей попадают в места заключения с нарушениями процедур, безотносительно того, совершили они что-нибудь или не совершили.
"Тем не менее, мы выделяем небольшую группу людей – политзаключенных, и уделяем им особое внимание, за что нас часто критикуют. Чем простой дядя Вася, который украл детали с завода, хуже? Он, конечно, ничем не хуже", – говорит Давидис.
Между тем, подчеркивают правозащитники, одно дело, когда человек становится случайной жертвой в принципе не объективной системы следствия и суда, другое – когда воля государства направлена на то, чтобы именно этого человека посадить.
"Это не значит, что человек, который стал случайной жертвой, не требует поддержки. Это можно исправить, только изменив систему. И есть редкие случаи, когда ему удается найти хорошего адвоката. В ситуации же, когда государство стремится посадить человека по политическим мотивам, его выход на свободу становится гораздо более сложной задачей", – отметил юрист.
В прошлом месяце правозащитный центр "Мемориал" опубликовал свежий список из 40 российских политзаключенных. В 2013 году этот список насчитывал 70 имен. Однако некоторые, в частности, десять фигурантов "болотного дела" и бывшие руководители "ЮКОСа" Михаил Ходорковский и Платон Лебедев, вышли по амнистии.
Между тем список пополнился новыми именами. В него попал ростовский блогер Сергей Резник и краснодарский эколог Евгений Витишко. Правозащитники настаивают: перечень далеко не полный, о многих случаях им может быть неизвестно.
К слову, в списке нет петербуржцев – защитника "Варшавского вокзала" Дениса Левкина и националиста Николая Бондарика.
В список попали известные оппозиционеры, которые сейчас находятся под домашним арестом с браслетами на ногах: Алексей Навальный и Сергей Удальцов. Есть там и люди, о которых не принято говорить на митингах: бывший узник Гуантанамо Расул Кудаев (обвиняется в нападении на Нальчик в 2005 году), Лорс Хамиев (по версии следствия, готовил покушение на Владимира Путина) и дагестанская активистка Зарема Багавутдинова, которая обвиняется в содействии терроризму.
Из сорока имен девять включены "Мемориалом" в категорию "дела мусульман" и одно – в "чеченский след". Заведомо неправосудно осуждены, по мнению правозащитников, двое ученых и шестеро активистов запрещенной "Национал-большевистской партии".
Напомним, 20 февраля 2012 года на встрече занимавшего тогда пост президента Дмитрия Медведева с лидерами несистемной оппозиции был передан список политзаключенных. В него входили 32 человека. Медведев поручил Генпрокуратуре проанализировать законность и обоснованность приговоров фигурантам списка. Однако надзорное ведомство не нашло нарушений при вынесении большинства приговоров в отношении политзаключенных. Два процессуальных нарушения были выявлены только при расследовании дела активистки "Другой России" Таисии Осиповой. Ее дело было пересмотрено, но повторный суд приговорил ее к восьми годам лишения свободы.