Конституционный суд (КС) признал за основным законом России высшую силу перед постановлениями Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). Депутаты, попросившие у суда толкования Конституции, объясняют, что таким образом страна защищена от вмешательства в ее дела, а российский судья в составе ЕСПЧ — от давления иностранных коллег. В свою очередь судья Дмитрий Дедов заявил, что никто на него давления не оказывает, а своим решением КС заводит себя в ловушку.
Ваш закон им не указ
Конституционный суд России во вторник, 14 июля, признал за Конституцией высшую юридическую силу перед постановлениями Европейского суда по правам человека. Согласно вердикту КС, Россия в порядке исключения может отступить от исполнения возлагаемых на нее обязательств, если такое отступление является единственным возможным способом избежать нарушения основополагающих конституционных принципов.
О подобном толковании суд попросили 93 депутата Думы и члены Совета Федерации, который уже выразил удовлетворение решением КС. Подобный исход дела может иметь далеко идущие последствия для дела ЮКОСа и так называемого "дела Анчугова и Гладкова". В первом случае ЕСПЧ обязал Россию выплатить бывшим акционерам компании Михаила Ходорковского 1,86 млрд евро. Россия теперь может отказаться от выплаты этого долга (что пока еще не отменяет решение постоянной палаты третейского суда в Гааге, по которому Россию обязана выплатить почти 50 млрд долларов компаниям, аффилированным с бывшими акционерами компании ЮКОС). Во втором случае — предоставить право голоса осужденным. Исполнение такого решения означало бы нарушение статей 15 и 79 Конституции либо их изменение.
Уполномоченный по правам человека в РФ Элла Памфилова пока воздержалась от официальных комментариев.
— Как только Конституционный суд вывесит решение на сайте, я и мои эксперты изучим это решение и только после этого дадим свое официальное мнение — сказала Памфилова.
Исполнительный директор движения "За права человека" Лев Пономорев однозначно оценил решение КС.
— Оно полно всяких противоречий. В той же Конституции написано о верховенстве международного права. Конституционный суд не в первый раз демонстрирует свою ангажированность и политизированость. Мы, правозащитники, ожидали худшего решения даже. Может, в европейской практике и есть похожие случаи, но важен тренд. Если в какой-то европейской стране есть похожая норма, уверен, что она была тщательным образом согласована. А мы живем в таком тренде, что чем дальше, тем хуже отношение к европейским структурам, — отметил Пономарев.
46 иностранцев
Депутат от фракции "Справедливая Россия" Александр Тарнавский, представлявший в КС группу коллег-парламентариев, пояснил ЗАКС.Ру, что депутаты изучили историю вопроса на примере других стран, прежде чем подали заявление в КС.
— Мы обратили внимание на то, что есть некоторые решения ЕСПЧ, которые заставляют менять Конституцию или противоречат ей. Мы хотели понять, правильно ли это. ЕСПЧ — это 47 судей из разных стран. Россию представляет один гражданин. 46 иностранцев фактически нам говорят: "А поменяйте эту норму Конституции, поменяйте другую". Нам показалось это неправильным, — рассказал Тарнавский.
Депутат сообщил, что вместе с коллегами изучил опыт недопонимания между ЕСПЧ и Великобританией, Германией и Италией. Так, напомнил Тарнавский, Англия в 2004–2005 годах отказывалась выполнять схожее решение ЕСПЧ, какое суд вынес по "делу Анчугова и Гладкова".
— Мы не стали выдвигать радикальных решений: выйти из Конвенции по правам человека, отказаться от ЕСПЧ. Чтобы нас не обвиняли в том, что Россия снова ищет свой особый путь, мы решили воспользоваться наработками европейцев. Нам показалось, что это перебор, что 46 иностранцев заставляют нас менять российскую конституцию, — говорит Тарнавский.
Парламентарий также пояснил, что решение КС не входит в противоречие с 15 статьей основного закона, в которой говорится о верховенстве международного права над национальным. Противоречие снимается, если понимать, что речь в статье идет о национальном законе, а не об основном.
— Мы обратили внимание, что Конституционные суды Германии и Италии приняли соответствующие решения о том, что если решение ЕСПЧ противоречит конституциям их стран, то действует норма основного закона. Аналогичное решение принял и Конституционный суд России. Когда начались нападки на нашу страну, ЕСПЧ стал принимать больше жестких решений, "наезжать" на Россию. В Бразилии и Индии, если я не ошибаюсь, в конституциях нет приоритета международных договоров. В Америке, как говорят, сила международного договора и национального закона одинаковы. Что касается части 4 15-й статьи, то есть понятие "российский закон", а есть понятие "российский конституционный закон". Международный закон не может противоречить основному закону России, — считает Тарнавский
И один россиянин
Судья ЕСПЧ от России Дмитрий Дедов сообщил ЗАКС.Ру, что, вопреки словам депутата Тарнавского, никто из международных коллег его не притесняет.
— Никакого давления на меня не оказывается. Странно об этом говорить. Вообще, стоит вопрос о понимании существования международного института, который своей целью провозглашает развитие демократии, верховенства права и защиту прав человека. Я не испытываю давление ни со стороны международного института, ни со стороны России, но мне важно мнение российских властей, конечно. Оно является критерием оценки результатов моей работы, — пояснил Дедов.
Решением КС судья огорчен. Дедов сказал, что не понимает, отчего депутаты обращают внимание на политические решения ЕСПЧ, если права человека и так входят в сферу политики.
— Я огорчен, поскольку в российском законодательстве есть проблемы, нарушающие фундаментальные права и свободы. Хотелось бы решать эти проблемы совместно, хотелось бы взаимопонимания между ЕСПЧ и Конституционным судом. Национальные власти ставят вопрос совершенно иначе. Главное для нас, чтобы выигрывали граждане, и я не уверен, что так случится после данного решения КС. ЕСПЧ обычно не вмешивается в национальное законодательство за исключением особых случаев, когда очевидно нарушение прав человека. Сейчас стоит вопрос об эффективности защиты прав человека. Если государство сомневается в том, что эти права ЕСПЧ защищает эффективно, то это очень странный подход. Некоторые депутаты говорили, что ЕСПЧ вмешивается в политические вопросы. На самом деле защита прав человека и принятие решений государственными органами по этим вопросам — всегда является сферой политики, — говорит Дедов.
Судья видит проблему в другом. По его мнению, обсуждается, что именно является основой Конституции — права человека или нечто иное.
— Сегодня Конституционный суд очень осторожно высказал свое мнение. На самом деле проблема заключается в том: а что же именно является основой Конституции? Ее основой является глава 2, которая гарантирует защиту фундаментальных прав. Все остальное — органы власти и так далее — это все вытекает из этих фундаментальных прав. Не будет их — тогда все не имеет смысла. Например, в "деле Анчугова и Гладкова" прямо говорится, что Конституция ограничивает права. Этому же должно быть какое-то объяснение, как это связано с конституционным основанием? Мне, например, это непонятно, — признался Дедов.
Он подчеркнул, что России стоит стремиться к европейским идеалам, а Конституционный суд сейчас загоняет себя в ловушку.
— Речь идет о том, какое общество мы собираемся развивать. Решение КС имеет далекие, не очень мне нравящиеся перспективы. Действительно, Конституционный суд Германии некоторые решения ЕСПЧ поправлял аккуратно, но это было так давно, что эту историю можно забыть. У нас не то состояние прав человека, что можно было бы говорить, что мы лучшие в мире. А вот Верховный суд США и Германский суд являются образцами этой защиты, и на них равняется весь мир. Я думаю, надо стремиться к этим идеалам, подтягиваться под стандарты Европы. Иногда это происходит по делам о банкротстве, защите прав работников. И все это политические вопросы. Мне кажется, Конституционный суд последовательно загоняет себя в ловушку, из которой будет трудно выбираться, — заключил Дедов.
Сергей Кагермазов