Каждый имеет право на жизнь (Статья 20 Часть 1 Конституции Российской Федерации).
Президент РФ Владимир Путин неоднократно высказывался о необходимости установления в стране диктатуры закона, считая её главным внутриполитическим стержнем государства и общества.
Минуточку. Давайте-ка немного о терминах. Итак, вспоминая и перефразируя выступление товарища О. Бендера в Васюках: Что такое, товарищи, диктатура, и что такое, товарищи, закон?
Диктатура - политическая власть, не ограниченная никакими законами и использующая любые средства для достижения своих целей. Dictatura (лат.) неограниченная власть.
По определению Ленина, диктатура - это ничем не ограниченная, не стесненная никакими законами, опирающаяся на силу власть. Уж кто-кто, а Владимир Ильич в подобного рода определениях толк понимал.
Закон в широком смысле - все нормативно-правовые акты в целом, все, установленные государством, общеобязательные правила. Заметим на минутку: ОБЩЕОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ.
Обратимся к первоисточнику, а именно, к словарю Даля. ЗАКОН (чем дело закончено) предел, постановленный свободе воли или действий; неминучее начало, основание; правило, постановление высшей власти.
Все поняли? Закон это предел. И как, простите, сей предел может сосуществовать с неограниченной никакими законами властью? Никак не может. Оксюморон потому что. И отсюда - предельно простой вывод: путинская диктатура закона - это ложь по определению. С самого начала. Как говаривал Чехов, этого не может быть, потому что не может быть никогда. Либо закон, либо диктатура. Третьего не дано.
Кроме того, установить диктатуру без насилия, или, как минимум, не нарушая закона самым грубым образом, абсолютно невозможно. И уж совсем невозможно без насилия ее удержать. Во всяком случае, ни одного случая бескровного установления диктатуры мировая история не знает. А уж во что выливалось сохранение такой власти здесь, наверное, комментарии просто излишни.
Однако для наших чекистов во власти исторические примеры, судя по всему, не более чем пустой звук. И, наверное, именно поэтому в последнее время меры, предпринимаемые президентом и правительством по усилению государства (читай: власти узкого круга ограниченных лиц), связаны, преимущественно, с тихой ликвидацией прав и свобод гражданина. Право слово, вспоминается один из пересказанных в свое время (да-да, одна сволочь в троллейбусе соседу рассказывала!) диалогов между вызванным на профилактическую беседу диссидентом и сотрудником ГБ.
Диссидент (после того, как ему доходчиво объяснили на предмет его светлого будущего): Но ведь вы нарушаете Конституцию! Основной Закон СССР!
Чекист (в приступе дикого хохота): Во дает! Какая еще, на хрен, Конституция??? Ты что, мил человек, не понял еще, куда попал?! Ты мне еще о правах человека вспомни!
Мы что, в такое светлое прошлое стремимся быстрее паровоза?
Идем далее. Все мы прекрасно понимаем, что страну в современном ее состоянии не то, что укреплять, ее из руин поднимать впору. Однако как это выглядит на самом деле? А выглядит это так, что ратующие за укрепление государства чиновники самых разных уровней, на самом деле имеют в виду, прежде всего: А) укрепление собственной власти и Б) реализацию собственных амбиций. А вот амбиции эти, в силу специфики деятельности, да и личностных особенностей многих людей государевых, для простого люда оказываются, мягко говоря, небезопасными. Особенно это заметно в органах, которые обязаны стоять на страже ЗАКОНА, и призваны защищать людей от всяких нехороших и противоправных посягательств: прокуратуре, суде, милиции. Результат налицо: на сегодняшний день степень доверия граждан этим структурам является величиной глубоко отрицательной.
По словам радетеля диктатуры закона Владимира Путина, милиция и прокуратура должны служить закону, а не пытаться приватизировать данные им полномочия с пользой для себя; их прямая и единственная задача - защита людей, а не ложных представлений о чести мундира и своих ведомственных интересов.
Но Гладко было на бумаге Опять же, vox populi vox Dei.
Согласно опросу общественного мнения, проведенному Аналитическим центром Юрия Левады в октябре 2004 года, на вопрос, доверяете ли вы правоохранительных органам, 27% опрошенных ответили категорическим нет и 46% заявили, что относятся к ним с опасением. Задержания без серьезных причин, избиения, изнасилования, пытки являются на сегодняшний день обычным для правоохранителей, уверенных в собственной безнаказанности, делом. 61% не верит в возможность восстановления нарушенных милицией прав.
На этом фоне заявления президента РФ выглядят, в лучшем случае, циничной демагогией. Демонстративные аресты оборотней в погонах являются не более чем дешевой пиар-акцией и абсолютно не влияют на ситуацию на местах, где правоохранители продолжают чинить беззаконие. Народ, правда, уже давно называет это беззаконие ментовским беспределом. Термин, конечно, не совсем из той оперы, его больше с другой стороны баррикады используют, но реальное положение дел отражает куда точнее.
Прокуратура не отстает. Дивное недавно прозвучало в Госдуме выступление генпрокурора РФ Владимира Устинова, призвавшего захватывать в заложники родственников террористов. Захват в заложники родственников, кстати, любимый метод работы именно террористов. То есть, генеральный прокурор призвал государственные структуры не больше не меньше как уподобиться преступникам. Если так дальше пойдет, то в обиход могут запросто войти прогрессивные методы работы немецко-фашистских оккупантов: за одного пострадавшего немецкого солдата сжигаем всю деревню. Желательно вместе с жителями.
Следуя Генеральной Линии Партии, не так давно Госдума РФ всерьез обсуждала возможность отмены принципа презумпции невиновности. Для рядовых граждан России последствия такой инициативы будут просто катастрофичными. Зная стиль работы наших силовых структур и истерические поиски террористов везде и всюду, нельзя быть уверенным, что террористом не будет объявлен любой, кто по какой-либо причине ПОКАЖЕТСЯ подозрительным. Кроме того, не след забывать и о такой простенькой вещи, как план по раскрытию преступлений. Его, кстати говоря, никто не отменял. И как пойдет его выполнение и перевыполнение при отсутствии презумпции невиновности об этом лучше даже не думать.
Кстати, если кто-то думает, что автор просто нагнетает истерику то вот вам еще один фактик. 17 декабря сего года Госдума сняла с рассмотрения ранее принятый в первом чтении законопроект, устанавливающий уголовную ответственность за применение пыток. Причем проделала это в исключительно массовом и почти единодушном порядке: за решение проголосовали 376 депутатов.
Авторы законопроекта депутаты Госдумы третьего созыва Юлий Рыбаков и Александр Баранников предлагали определить наказание за это преступление от 3 до 8 лет тюрьмы. При этом в случае причинения вреда здоровью потерпевшего срок лишения свободы предлагалось увеличить до 15 лет, а в случае его смерти до 20 лет.
Вообще-то в действующем Уголовном кодексе (ст. 302 Принуждение к даче показаний) применение насилия, издевательств или пытки признается отягчающим вину обстоятельством. За насилие в отношении подследственных, потерпевших или свидетелей предусматривается наказание от 2 до 8 лет лишения свободы. Ну и что? В государстве диктатуры закона строгость тех самых законов легко компенсируется необязательностью их исполнения. Вот и получается, что, по данным правозащитной организации Human Rights Watch, примерно 50% всех задержанных милицией российских граждан подвергаются пыткам со стороны сотрудников правоохранительных органов. Правда, говорят, что в МВД России существует управление собственной безопасности (УСБ), которое занимается расследованием подобных преступлений. Только толку от тех расследований не больше, чем от козла молока.
Информация к размышлению. По определению Конвенции ООН: Пытка означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В это определение не включаются боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимых от этих санкций или вызываются ими случайно.
Интересно, что же это народные наши избранники резко так решили за пытки не наказывать? Потому что Госдума ручная или из каких других соображений? Или они себя уже в качестве будущих Торквемад представляют? А не боятся ли они, что это нежелание даже толком рассмотреть законопроект может в не столь уж далеком будущем икнуться им самим и их близким? Наверное, не боятся. А зря. В пыточном подвале можно и самому оказаться. За излишнее рвение. Прецеденты уже бывали.
Хотя Все логично.
В начале октября 2004 года в Госдуму РФ поступили поправки к закону Об органах судейского сообщества и конституционному закону О судебной системе РФ. Результатом этой судебной реформы должно стать окончательное встраивание судей во властную вертикаль и полное их подчинение властям.
Законопроект, инициированный руководством Совета федерации, стал реакцией верхней палаты на речь президента РФ после трагедии в Беслане. Путин заявил тогда, что коррупция поразила судебную и правоохранительную сферы. По мнению авторов поправок, их инициатива призвана решить проблему ответственности судей перед обществом за выполнение своего долга. Однако на деле такая судебная реформа может привести только к полной потере независимости Фемиды от власти.
Посудите сами. Бороться с коррупцией Совет Федерации намерен путем усиления общественного контроля за судьями, что будет выражаться, прежде всего, в расширении возможностей президента и СФ РФ в деле формирования Высшей квалификационной коллегии судей (ВККС). Судейские представители в ВККС будут назначаться не съездом судей, как раньше, а Советом Федерации по представлению президента. Представители общественности в ВККС будут назначаться по представлению спикера СФ. Сходные изменения произойдут и в процедуре формирования региональных коллегий. Простите меня, но если суд попадает, по сути, под прямое управление президента, то при чем здесь общественный контроль? Кто ж к нему то самое общество подпустит? А уж несчастный Конституционный суд при такой постановке вопроса вообще превращается не то что в свадебного генерала - он становится полнейшей фикцией.
Таким образом, авторы законопроекта фактически выстраивают вертикаль надсудебной власти. Пока что эта инициатива не получила окончательного ответа Кремля, но, учитывая, что предложенные поправки свободно укладываются в контекст тезиса президента РФ об укреплении власти, законопроект, скорее всего, встретит полный одобрямс по всем инстанциям.
Тем более что уже сейчас в деятельности российской юстиции просматривается отчетливо заказной характер. За правонарушения, носящие политическую окраску, приговаривают по полной программе. В то же время, виновные в убийствах, зачастую получают минимальные, либо условные сроки.
Весной 2004 года суд присяжных приговорил к 15 годам лишения свободы ученого Игоря Сутягина, обвинявшегося в государственной измене в форме шпионажа. 24 ноября 2004 года Красноярский краевой суд вынес приговор физику Валентину Данилову - 14 лет лишения свободы в колонии строгого режима за разглашение государственной тайны. По статье 275 Государственная измена УК РФ были приговорены: Валентин Моисеев (бывший замдиректора первого департамента Азии МИД РФ), Григорий Пасько (журналист газеты Тихоокеанского флота "Боевая вахта" капитан 2 ранга), Александр Никитин (капитан 1 ранга в запасе). Все они получили от 12 до 18 лет тюрьмы.
При этом в начале ноября текущего года Сургутский гарнизонный военный суд приговорил подполковника Владимира Завадского за превышение должностных полномочий к четырем годам лишения свободы условно. Завадский 5 сентября 2003 года проводил с учащимися занятия по физической подготовке, сопровождавшиеся нагрузками, значительно превышающими нормы, что повлекло за собой смерть школьника.
Или вот еще пример. 20 декабря сего года Тверской суд столицы вынес приговор национал-большевикам, участвовавшим в августовском захвате здания Минздрава. Их признали виновными в хулиганстве и умышленной порче имущества и дали по 5 лет в колонии общего режима. То есть максимально возможный срок за содеянное.
Никто, конечно, не приветствует действия нацболов. Страшно другое - смерть ребенка суд оценил только лишь как превышение полномочий, а за политическое хулиганство дали по полной. Воистину торжество справедливости
Итак, что мы имеем в перспективе? В перспективе мы имеем, как это ни грустно признавать, диктатуру. Только к закону эта диктатура не будет иметь ни малейшего отношения, да и не планировалось это с самого начала. Тот режим государственного управления, который нам спускают сверху, будет ничем иным, как диктатурой спецслужб. Которые во всех странах и во все времена были сами себе законом и сами себе государством. И вот по сравнению с этой диктатурой времена Ивана Грозного, Петра Первого, не говоря уже о приснопамятном культе личности, могут показаться райской идиллией. Между прочим, не так давно в Казанском соборе восстановили камеру пыток святой инквизиции, прилично обогатив и расширив, как можно было судить из газетных сообщений, инструментальный арсенал для информационной работы с людьми. Интересно, к чему бы это?
Ярослав ТАРТИЛОВ