Премьер-министр России Дмитрий Медведев в интервью немецкой газете Handelsblatt заявил, что структуру экономики невозможно изменить за 15 лет. Глава правительства аргументировал высказывание тем, что предыдущая экономическая модель России создавалась 50-60 лет.
Ложь
Утверждение Дмитрия Медведева о принципиальной невозможности изменить структуру экономики вызвало множество споров. Особенно на фоне последних событий, происходящих в России.
Так, по словам сопредседателя петербургского отделения партии "ПарНаС" Андрея Пивоварова, утверждение Дмитрия Медведева беспочвенно.
– Я думаю, что экономику было возможно перестроить. У нас была реальная возможность сделать поворот в сторону тех вещей, которые декларировались. Это уход от зависимостей, уход от экспортной экономики и вложение средств в собственную инфраструктуру. Это можно было сделать, были все возможности. То, что это не было сделано, по моему мнению, показывает недоработки правительства, – уверен Андрей Пивоваров – У того же премьера Медведева было огромное количество возможностей для того, чтобы перенаправить доходы и огромные средства, которые были заработаны за счет экспорта углеводородов. Нужно было заниматься теми сферами экономики, которые позволили бы России снизить последствия кризиса.
Схожую точку зрения в беседе с ЗАКС.Ру высказал депутат от фракции "Яблоко" Александр Кобринский.
– К 2018 году, когда у нас будут президентские выборы, срок полномочий президента Путина как лидера государства во всех его ипостасях превысит срок полномочий генерального секретаря Леонида Ильича Брежнева! Это огромная эпоха. За гораздо меньшие сроки развитые страны проходили гораздо большие этапы своего развития, – говорит парламентарий. – Например, Германия прошла от 45-го до 60-го годов. Она превратилась из разрушенной и побежденной страны, где каждому из жителей выдавали по 100 марок, где все деньги были заморожены, в передовую индустриальную страну с очень высоким уровнем жизни. То же самое – Япония. Из проигравшей и оккупированной страны она превратилась через 15 лет в страну передовых технологий.
Александр Кобринский приводит исторические примеры того, как за схожие сроки происходили глубокие перемены в экономиках других стран.
– Еще в довоенное время, в 30-е годы, в комедийных фильмах встречались такие эпизоды, когда человек хочет застрелиться и стреляет себе в голову несколько раз, и каждый раз - осечка. А потом говорит – "О! Так этот пистолет японский", и все смеются. Тогда японские товары были по своему качеству сравнимы с современными китайскими. Обратите внимание, что за этот срок японцы смогли настолько переломить ситуацию, что из отсталой и милитаризированной страны они превратились в передовую. Во многом это следствие того, что японцам было запрещено иметь армию. Весь военный бюджет был пущен на приобретение новых технологий, – поясняет депутат. – Поэтому все разговоры о невозможности реструктуризации просто не выдерживают критики. Это просто отговорки людей, которые имели финансовые средства в сотни миллиардов долларов, просто фантастические возможности и безграничную власть и вернули нас в итоге к той ситуации, из которой мы выбирались в 90-е, – заключает Александр Кобринский.
Солидаристы
Другого мнения придерживается депутат ЗакСа от фракции "Единая Россия" Андрей Васильев. Он полностью солидарен с мнением премьер-министра Дмитрия Медведева.
– Я полностью согласен. Мы начиная с 1992 года стали строить другую страну. Причем стали строить её в неправильном направлении. Многое было упущено, – замечает депутат. – Однажды, в 1997 году, я был в Лилихамере. В числе прочего мы там знакомились с системой здравоохранения и социальной защиты. На 1997 год бюджет здравоохранения Норвегии равнялся бюджету Российской Федерации – 23,5 млрд долларов. Это дикий ужас. И когда вся наша экономика была заточена на плановую систему и вдруг всё поменялось, то многие предприятия просто ликвидировались. Потом настала другая конъюнктура – это развитие добывающих отраслей. Нефть, газ – и вроде как делать ничего не надо. Занимайся только добычей полезных ископаемых и продавай. У нас сложная страна с громадными инфраструктурными связями, построенными в бывшем СССР. Поэтому это сложно, и 15 лет - это не тот срок, за который можно всё перестроить. Только сегодня мы начинаем подходить к тому, что, возможно, произойдут какие-то сдвиги, – утверждает Андрей Васильев.
Парламентарий также привел несколько реальных примеров того, как сложно и долго по объективным причинам происходит процесс возрождения промышленности.
– Мы являемся одними из пионеров в области лазерных технологий. В 2008 году нам пришлось по новой учиться у немцев раскраивать металл для судостроительных заводов. Мы умели это делать еще с 80–х годов и потом забыли. Потому что никому не нужен был ни военный, ни гражданский флот. И мы опять начали учиться. Где–то с 2007-2008 годов началось перевооружение военно-промышленного комплекса. Руководством страны было принято решение переоснастить производство. И только сейчас это потихоньку начинает давать позитивные плоды, - констатирует Васильев.
По словам собеседника ЗАКС.РУ, "15 лет - это очень небольшой промежуток времени для того, чтобы полностью перестроить экономику".
- Ведь надо было сначала перейти через три передела собственности, чтобы появился нормальный собственник, который стремится к развитию. А не только поделить или сдать в аренду и получать дивиденды, - резюмирует Васильев.
Позитивные примеры
Между тем история насчитывает немало примеров того, как за подобные сроки некоторые страны умудрялись полностью перестроить свою экономику и вывести ее на новый уровень. И это не только классические примеры, приведенные выше Александром Кобринским, но и менее известные. Некоторые относительно небольшие и небогатые по состоянию на конец 20-го века страны стали сегодня признанными мировыми лидерами по множеству социально–экономических показателей. Благодаря энергичным, но продуманным экономическим реформам. Яркими примерами тому служат Ирландия и Финляндия.
"Кельтский тигр" – это специальный экономический термин, который был призван описать резкий экономический рост Ирландии с 1990-х по 2007-й годы. За это время ВВП Ирландии увеличивался быстрее, чем мировые показатели (3,2%), и даже быстрее, чем экономика азиатских стран (4,3%). Среднегодовой темп роста ВВП составлял рекордные 7,1%. Более быстрым ростом могла похвастаться лишь экономика Китая.
Несмотря на то, что прямых причин этого роста экономисты не могут указать до сих пор, властями страны было сделано много важных шагов. Среди них можно отметить инвестирование в здравоохранение, информационные технологии, фармацевтику, коммуникации. Развитие образования, производства программных продуктов, электронной коммерции и международных финансовых услуг – всё это было успешным и прогрессивным решением. Учитывая налоговую реформу 2002 года, которая радикально уменьшила налоговую ставку до 12,5%, Ирландии удалось очень многое. Из далеко не самой богатой и благополучной страны менее чем за 15 лет она превратилась в страну, которая может похвастаться одним из самых высоких в Европе индексом человеческого потенциала и уровня жизни.
Другим примером может послужить Финляндия. Она, как и Россия, была страной с плановой социалистической экономикой. В начале 90-х, как и Россия, переживала экономические и социальные потрясения.
Главной чертой финских реформ можно назвать их сбалансированность. Финляндия решительно стремилась войти в глобальную торговую систему, в январе 1995 года вступила в ЕС и ВТО. Коммерчески успешно и безболезненно была проведена в Финляндии приватизация. Государство сделало ставку на высокие технологии, в частности на производство программного обеспечения и электроники. В силу отсутствия большого количества природных ресурсов у финнов просто не оставалась иного выбора. На данный момент экономика Финляндии держится не только на продаже телефонов, но и производстве одних из лучших в мире пассажирских судов, автомобильных шин, типографской продукции и многого другого. За последние 10 лет ВВП Финляндии вырос на 37%.
Святослав Афонькин