В Петербурге продолжается рассмотрение иска прокуратуры об установлении факта, имеющего юридическое значение, - признании блокады Ленинграда геноцидом. На заседании в городском суде 18 октября допросили четырех экспертов, а также выслушали показания свидетелей.
Заседание началось с допроса четырех экспертов: ведущего научного сотрудника Санкт-Петербургского института истории РАН, профессора Бориса Ковалева, историка Владимира Барышникова, заведующего отделом музейных исследований Государственного музея-заповедника "Петергоф" Павла Петрова, а также полковника Эдуарда Коршунова, сотрудника Научно-исследовательского института военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ. Первые трое обладают узкими знаниями в вопросе участия в блокаде Ленинграда военных формирований из других стран, помимо Германии. Этому в основном и была посвящена большая часть заседания. Полковник Коршунов лишь представил общую характеристику по всем иностранцам, осуществлявшим блокаду.
Профессор Ковалев сделал упор на испанских военных-добровольцах. В частности, на подразделении "Голубая дивизия". По его словам, именно благодаря усилиям испанцев немцам удалось удерживать Ленинград в осаде примерно на год дольше. Ковалёв отдельно отмечал, что в Испании до сих пор сохранился культ "Голубой дивизии". В пример он привел пару улиц, названных в ее честь.
Заведующий кафедры истории нового и новейшего времени СПбГУ Владимир Барышников поделился с судом своими знаниями о северной Европе. Его рассказ касался неприязни к России и Петербургу со стороны финнов. Данные он черпал из национальных архивов Финляндии и других иностранных источников. Он выяснил, что финская армия активно готовилась к войне и стремилась к победе, объединившись с Германией. Он добавил, что финны не предполагали наличие славян в регионе.
- Есть документ, касающийся подготовленной речи, правительственное заявление Финляндии, на случай взятия Ленинграда. Он достаточно ярко характеризует то, как Финляндия в тот момент относилась к Ленинграду. Рассматривался как город, который принес несчастье Финляндии, после того, как Петр I основал его, - рассказал Барышников.
Еще одним выступившим на заседании экспертом стал Павел Петров, который специализируется на Италии. Его выступление было кратким. Он рассказал, что участие итальянцев в блокаде Ленинграда в заключалось в передаче военных судов для контроля Ладожского озера. Основной задачей этой совместной с Германией и Финляндией флотилии было не допустить прорыва блокады. Просуществовала она около четырех месяцев. Петров отметил, что урона по гражданским целям итальянские торпедные катера не наносили.
Последним экспертом выступил полковник Коршунов, который начал с того, что будет высказываться лишь от своего лица, а не от лица Министерства обороны. Он рассказал, как проходил допрос военнопленных. Среди стандартных вопросов об имени и дате рождения их спрашивали, как они попали в немецкую армию - добровольно или в результате мобилизации. Последних, по словам Коршунова, было намного больше. Судья интересовалась, представители каких национальностей участвовали в блокаде Ленинграда в качестве добровольцев. Коршунов заявил, что таких подсчетов не проводилось, но повторил, что в основном это были мобилизованные.
В качестве свидетелей на заседание пригласили Юрия и Светлану Зубковых, которые в детские годы жили в блокадном Ленинграде. Первым допрашивали Юрия Зубкова. Судья попросила у него удостоверение жителя блокадного Ленинграда. Он его не принёс - боялся потерять. В последнее время он часто теряет документы, признался пенсионер. Ему было тяжело вспоминать о днях блокады. Он попросил разрешения прочитать стихотворение, чтобы настроиться на нужный лад и успокоиться.
Во время блокады Юрий Зубков посещал детский сад в Невском районе и возвращался домой только на выходные. По его воспоминаниям, дома было "не так хорошо в плане еды".
- Дома я делал вид, что сплю, а запах еды мешал спать. Родители за столом, я в детской кроватке. И не имею права (просить еды), потому что меня кормят в садике. Потом я просыпался ночью и шарил что бы поесть. Однажды обнаружил на подоконнике кусок. Взял в рот, а это было хозяйственное мыло. До сих пор во рту запах, - рассказывал Зубков.
Его отец погиб на фронте, а брат умер от голода. Уходя из зала суда, Юрий Зубков пожелал всем мира. Его супруга рассказала в суде о том, как приходилось прятаться в переполненном бомбоубежище, о нехватке еды и эвакуации.
В этот же день состоялось закрытое судебное заседание по этому иску прокуратуры. Без слушателей. На нем изучали засекреченные документы, на которые распространяются ограничения, связанные с государственной тайной.