Заксобрание рассмотрит губернаторский законопроект о праве КГИОП отклонять повторные заявки на включение зданий в реестр объектов культурного наследия. В случае принятия инициативы активисты лишатся инструмента, с помощью которого неоднократно мешали сносу самых разных объектов на карте Петербурга. ЗАКС.Ру изучил документ и узнал мнение градозащитников и парламентариев на этот счет.
Губернатор Александр Беглов внес в Законодательное собрание корректировку закона "Об охране объектов культурного наследия в Санкт-Петербурге", которая позволит КГИОП не рассматривать повторно однотипные заявки о внесении зданий в реестр ОКН. В сопроводительном материале к тексту он попросил рассмотреть проект "в первоочередном порядке". Отметим, что сама идея не нова: еще год назад Смольный выкладывал похожий документ, однако до парламента он дошел только сейчас.
В действующей редакции закона отсутствуют ограничения на количество обращений по вопросу установления историко-культурной ценности того или иного объекта, что оставляет градозащитникам лазейку для помех застройщикам при сносе зданий. Дело в том, что на время рассмотрения заявки проведение работ на объекте запрещено. Федеральный закон отводит не более 90 рабочих дней на организацию работы по установлению ценности объекта, после чего принимает решение о включении или невключении его в реестр ОКН. Активисты пытаются приостановить демонтаж, отправляя в КГИОП раз за разом просьбы рассмотреть возможность включения объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия. Как правило, комитет исправно выносит отказы, но получает в ответ лишь новые обращения. Такой бюрократический пинг-понг может длиться годами.
Например, ровно так поступали защитники здания ВНИИБ на 2-м Муринском проспекте, которые слали обращения в КГИОП с просьбой дать постройке охранный статус. Им отказывали годами, и всё это время застройщик оставался без возможности приступить к работам. В итоге здание со скандалом снесли в начале 2026 года, несмотря на "активную" заявку. Последний по счету отказ за подписью главы комитета Алексея Михайлова был вынесен 19 января, спустя неделю после демонтажа. Перед этим комитет обращался в полицию из-за несоблюдения временного запрета на проведение работ, обусловленного как раз рассмотрением очередного обращения защитников здания.
Схожую тактику применяли, например, и защитники дикого парка "Заросли" в 2025 году. Территорию на острове Декабристов администрация города предназначила для продления набережной Макарова. Часть горожан выступала против, предлагая взамен обустроить там зеленую зону. В итоге в ноябре активисты сообщили о вырубке деревьев на участке, при этом последний, как и ВНИИБ, находился тогда в списке объектов, обладающих признаками культурного наследия.
Что предлагает Смольный
В случае принятия законопроекта ситуация изменится не в пользу градозащитников. Смольный предложил наделить КГИОП утверждать форму заявления и требования к его содержанию и прилагаемым документам. Не соответствующие установленным критериям обращения будут возвращать с мотивированным решением в течение трех рабочих дней с момента регистрации.
Если заявка касается объекта, по которому ранее уже выносилось положительное или отрицательное решение, то ее попросту не будут рассматривать. Исключением здесь станут только случаи, когда к заявлению будут приложены "документы, содержащие новые сведения, имеющие значение для оценки историко-культурной ценности объекта". Напомним, что на отсутствие новых данных обращала внимание пресс-служба КГИОП в случае с последней заявкой, поданной защитниками ВНИИБ.
В пояснительной записке к проекту авторы ссылаются на пример Москвы и Ульяновской области, в которых действуют схожие нормы. В какой степени это способствует сохранению наследия в обоих регионах, составители не указывают.
"Необходимо отметить, что в КГИОП поступает множество повторных заявлений, не содержащих подтверждения проведения исследований объекта", — говорится в тексте документа.
Год на согласования
В конце мая 2025 года Смольный выложил для антикоррупционной экспертизы проект закона, смысл которого вполне соответствовал нынешнему. Разница заключалась в формулировках, однако основной посыл — что дублирующие заявки без дополнительных сведений рассматриваться не будут — присутствовал и там.
В то же время обоснование необходимости корректировки закона, приведенное в пояснительной записке, оказалось не в пример более выпуклым.
"Предлагаемое регулирование в условиях санкционного давления со стороны недружественных государств позволит снизить риски инвесторов, возникающие для реализации строительных проектов, связанных, в том числе, с внезапным и непредсказуемым возникновением обременений в сфере охраны объектов культурного наследия на территории Санкт-Петербурга", — в частности, говорилось в сопроводительной документации.
Градозащитный канал "SOS СПб СНОС" немедленно отреагировал на проект обещанием пойти в суд, если закон будет принят.
Однако же в тот раз внесения проекта в ЗакС не последовало. Как писала в декабре "Фонтанка", документ увяз в правках и согласованиях между различными комитетами. В КГИОП изданию говорили, что класть инициативу на полку никто не собирается, но и обозначить сроки поступления на рассмотрение парламента не смогли.
Реакции на идею
Не нашла понимания у градозащитников и нынешняя редакция законопроекта. Опрошенные ЗАКС.Ру общественники с разной степенью эмоциональности восприняли идею Смольного, однако положительных отзывов о ней не оказалось. Собеседники издания из числа депутатов ЗакСа отметили, что понимают причины появления документа, но призвали к аккуратности в действиях.
Михаил Мильчик, зампред Совета по сохранению культурного наследия при правительстве Петербурга
Никто не мешает КГИОП без всякого законопроекта вернуть заявление, сообщив, что нет оснований для пересмотра решений. <...> С моей точки зрения, данный закон носит избыточный характер. <...> Там возникает непростой вопрос: есть ли в новой заявке какие-то новые данные? И тут могут возникнуть споры. Одна сторона будет говорить: "Вот, посмотрите, у нас новые данные". А другая сторона будет говорить: "Нет, это лишь только уточнение старых данных". Вот вам, пожалуйста, предмет для спора.
Олег Мухин, глава фонда "Голодай"
Тот законопроект, который был в прошлом году, противоречит 73-му федеральному закону об охране культурного наследия. Если они вернулись к рассмотрению, то мы будем его оспаривать, это незаконно абсолютно. <...> Суть этого законопроекта не может измениться, потому что он направлен на то, чтобы дать КГИОПу полномочия официально не охранять историческое наследие, уклониться от своей обязанности по охране исторического наследия. Репрессивный в некотором роде законопроект, конечно, направлен исключительно на то, чтобы обеспечить застройщикам возможность безнаказанно сносить здания.
Ольга Штанникова, депутат Законодательного собрания
Мне кажется, что градозащитники, собственно, и не обращаются постоянно с одним и тем же. Они стараются выявлять какие-то новые вещи. <...> Я понимаю, почему это делает исполнительная власть: чтобы не заниматься одним и тем же. Но, в то же время, зная примеры разрушения исторических зданий, я понимаю, почему это делают градозащитники. Мне кажется, что иногда в таком вопросе, тем более в нашем городе, интересном, уникальном, лучше перебдеть и еще раз проверить. Может быть, не бесконечно вносить. Но это у них такой единственный способ есть.
Михаил Амосов, депутат Законодательного собрания
Наверное, в какой-то форме эту проблему надо решать. Потому что иначе мы заставляем делать чиновников одну и ту же работу несколько раз. Но, с другой стороны, должны быть какие-то более четкие алгоритмы работы самих чиновников. Например, я бы сказал так: если это просто заявка, это одно. А если за этой заявкой стоит, скажем, какое-то количество специалистов — мне кажется, тогда точно это должно рассматриваться коллегиально на комиссии, которая работает в регионе. <...> Мне сотрудники КГИОП жаловались: "Мы уже приняли решение, мы его считаем обоснованным, выверенным. И вдруг опять заявка. Ну сколько можно?" Должны быть какие-то ограничители. Но должны быть и гарантии того, что заявка рассматривается серьезным образом.