ЗАКС.Ру поговорил с депутатом Законодательного собрания Петербурга Михаилом Амосовым об итогах работы парламента седьмого созыва, о предстоящих выборах и о будущем фракции под флагом "Зеленых" и разрыве ее отношений со "Справедливой Россией". Также обсудили вопросы КРТ, строительство небоскребов в Лахте и роль депутатов в городе.
Чем вам запомнится уходящий созыв за эти пять лет?
Самые запомнившиеся моменты такие:
Мы изменили регламент Законодательного собрания и договорились проводить в поименном режиме все голосования, кроме персональных. Общество должно знать, кто и как голосует. Раньше этого не получалось сделать.
Приняли поправки в закон о комплексном развитии территорий. Они делают невозможной реализацию КРТ в изначальном виде и гарантируют, что людей насильно не переселят далеко от их дома, а сам дом не включат в программу без голосования жильцов.
Еще приняли Генеральный план в обновленной редакции и Правила землепользования и застройки. Я провел несколько важных поправок в Генплан для моего избирательного округа, для севера города. К сожалению, не удалось исключить из этого плана строительство "Лахты-2" и "Лахты-3".
Пока не смог убедить Топонимическую комиссию, что строящий мост, который все называют почему-то Большой Смоленский мост, надо назвать "Мост Ольги Берггольц". К сожалению, там придется снести невзрачное здание школы, где она училась, но без этого заезд на мост не организовать. Я считаю, что это был бы хороший баланс между памятью о великом человеке и развитием транспортной инфраструктуры.
Очень важна была для меня работа с законом о зеленых насаждениях общего пользования. Дело в том, что первая редакция закона была создана по моей инициативе в 2007 году. Сейчас здесь всё идет в правильном направлении. Правительство города заняло четкую позицию, что никаких серьезных сокращений зеленых насаждений быть не должно.
Самое главное в моем округе — то, что правительство отменило прежнее решение о строительстве налоговой инспекции перед 121-й школой. Мы договорились с районной администрацией о создании в Муринском парке зоны тихого отдыха, ведем диалог по третьей очереди парка. Не допустили вырубку части Пискаревского парка, где компания "Самолет" хотела построить школу на тысячу мест. Дело вроде благородное, но зачем же сосны рубить? В законе о Генеральном плане отменили надстройку торгового центра над станцией метро "Политехническая". Еще сделали невозможной жилую застройку на озелененной территории Агрофизического института.
Многие горожане остались недовольны итоговой редакцией закона о КРТ.
Я голосовал за полную отмену закона о КРТ, и были такие предложения в Общественном штабе по КРТ, который создал [спикер Заксобрания] Александр Николаевич Бельский. Должен его похвалить, я думал, что такой большой коллектив ничего принять не сможет. Но родились достаточно разумные поправки, потом по нашей инициативе изменили федеральные правила и, наконец, поменяли городской закон.
Мне кажется, что даже в таком виде закон о КРТ не нужен. Но я уверен, что эта штука не заработает. Потому что нет никакого экономического смысла в проведении КРТ в жилых зонах по существующим правилам.
В Петербурге ежегодно строится по несколько миллионов квадратных метров жилья. В чистом поле строится недвижимость и продается. Жилье, которое построят по программе КРТ, будет конкурировать с этими стройками. Должна прийти компания, которая снесет дома, расселит жителей, построит на месте снесенных домов новые и продаст их. И это должно принести такой доход, что хватит и на новое жилье, и на расселение, и еще что-то заработает организатор этого дела.
Это невозможно, потому что будет более дешевое жилье в новых стройках, в самом Санкт-Петербурге или в Ленинградской области, где-нибудь в Мурино или Кудрово. Это экономически не может работать. Ну, а защитные механизмы мы людям дали.
Идея первой редакции была в том, что если вы не провели собрание в доме, то вы согласились. Законодательное собрание в конечном итоге сказало: так дело не пойдет. Ваше предложение должно быть такое хорошее, чтобы жители за него проголосовали.
Вы были соавтором закона о содержании собак в городе. Устраивает, как была реализована норма?
Я сразу скажу, закон принят не в том виде, в котором мне бы хотелось. Сегодня нужно договориться о паспортизации собак. Я приведу такой пример. У нас есть музей-квартира [Сергея] Кирова на Петроградской стороне, там в прихожей висят ошейники собак Кирова. На каждом ошейнике есть бирка. В довоенном Ленинграде все собаки были на учете. Надо к этому вернуться.
Почему это важно? Если вас покусала собака, хозяин должен отвечать. Если хозяин выбросил собаку на помойку и она там живет самостоятельной жизнью, хозяин должен отвечать. Сегодня есть бесплатное чипирование, просто мы предлагаем его сделать обязательным. Но, к сожалению, на эту тему нам со Смольным договориться не удалось. Поэтому в нынешнем виде закон не решает главную задачу.
Какие-то детали сделаны, наверное, кого-то они раздражают. Но другая часть общества говорит: "Защитите нас от собак". Это спор, тут надо искать баланс. Ряд депутатов написали большое письмо вице-губернатору [Евгению] Разумишкину о том, что мы выступаем за появление в крупных парках огороженных собачьих площадок. Чтобы собака там могла побегать без намордника, с другими собаками поиграть. Разумишкин не в восторге от этой идеи, потому что это лишняя обязанность для комитета по благоустройству. Но он разумный человек, он понимает, что проблема есть.
Мы должны не отмахиваться от проблем, а искать юридические решения и баланс интересов. Потому что есть интерес мамочки, которая боится, что здоровенный пес набросится на ее ребенка. И есть большое количество собачников, которым нужно место для выгула питомцев. Город должен сделать это.
Вы старожил в Мариинском дворце. За прошедшее время парламент стал более или менее открытым?
Александр Николаевич Бельский сумел наладить работу внутри Законодательного собрания так, как надо. Есть возможность всё обсуждать и в зале заседаний, и кулуарно, что тоже очень важно. Здесь у меня хорошее чувство после этих пяти лет работы. Это один из лучших созывов с точки зрения внутренней атмосферы в собрании.
Но это собрание отличается наличием парламентского большинства, которое тесно связано с правительством города. На мой взгляд, влияние правительства слишком велико, сейчас такая фаза развития. Мне нравится, когда какие-то решения парламенту удается принять, минуя позицию правительства города.
Я вам просто один пример приведу. Когда ввели платную парковку, мы написали законопроект об установке шлагбаумов при въезде во дворы в центральных районах города. Но мы не смогли его принять, потому что правительство сказало: "Идея хорошая. Но нам не нравится, как вы это оформили, мы это сделаем своим постановлением". Уже пять лет прошло, а постановления нет. Полагаю, если бы мы приняли закон, губернатор дал бы всем указания и закон начал бы работать.
В этом созыве связка со Смольным совсем усилилась?
Она стала сильнее, и она породила крупную ошибку, поскольку в законе о бюджете нет утверждения Адресной инвестиционной программы, то есть перечня строек, которые ведет город за бюджетные деньги. Я считаю, что АИП надо утверждать законом, как это было раньше. От этого отказались из-за инициативы губернатора [Александра] Беглова о ликвидации дисбаланса между жилищным строительством и строительством школ, детских садов, поликлиник. И я тут должен похвалить Александра Дмитриевича, проделана колоссальная работа. Дефицит школ и детских садов радикально сократился. И этому, несомненно, помогло то, что правительство города могло само оперативно менять АИП.
Но есть уникальные объекты: мосты, дороги, вывоз свалок, по которым депутатский корпус должен иметь возможность сказать: "Нет, это нерациональная трата". Должно быть место, где на эту тему состоится дискуссия с участием тех, кто не входит в "Единую Россию". Чтобы депутаты, которые не так связаны с правительством, могли выйти и указать на ошибку. Сегодня такой площадки нет. И я считаю это ошибкой. Видимо, более оптимальной была бы такая конструкция: АИП в части социальных объектов (школы, детские сады и поликлиники), которые не вызывают сомнения, могло бы самостоятельно утверждать правительство. А вот всё остальное (уникальное) надо бы утверждать законом.
Если суммировать, парламент сейчас всё еще место для дискуссий или нет?
Да, несомненно. Несомненно.
Три года тому назад фракция "Справедливая Россия" порвала с партией, как это было?
Причина была совершенно понятна, потому что нам не нравилось такое братание партии с Евгением Пригожиным, с ЧВК "Вагнер". Я считаю, что никаких частных военных компаний в России и вообще в мире быть не должно. Оружие, применение насилия — это прерогатива государства, и то по закону. А тут частная военная компания... У меня в голове это не укладывается.
Мы были с этим не согласны, поэтому мы решили расстаться и баллотироваться в следующий созыв как-то иначе.
У меня с давних пор доброе отношение к Сергею Михайловичу Миронову. Мне многое нравилось, когда мы с ним работали в Законодательном собрании, но здесь они заблудились. Это уже был принципиальный вопрос. В моем округе люди, с которыми я общаюсь, просто выражали крайнее недовольство и говорили: "Мы вас не будем поддерживать, если вы не разойдетесь здесь по теме ЧВК".
Это, например, после фотографии Миронова с кувалдой?
После фото с кувалдой, совершенно верно. Фото с кувалдой — это последняя точка. После нее ко мне пришел муниципальный депутат, которого я поддерживал. Говорит: "Я не буду баллотироваться, и мне не нужна ваша поддержка, если вы продолжите это сотрудничество". Мне кажется, решение правильное, да.
Спикер Бельский как-то отметил, что вы "позеленели". Расскажите, как двигалось объединение с "Зелеными" и как вы к нему пришли?
Идти на выборы и в парламенте лучше работать каким-то коллективом. Члены фракции "Справедливая Россия", как и я, решили, что в следующий раз мы не будем баллотироваться от партии. Но сама фракция продолжила работу.
Есть достаточно свободное обсуждение внутри фракции, не всегда мы голосуем единогласно. Меня такой стиль устраивает, все-таки каждый депутат сохраняет ответственность перед избирателями. И поэтому, когда возникла идея Марины Анатольевны Шишкиной вступить в союз с партией "Зеленые", мы с этим согласились. Не скрою, несколько месяцев я думал. Но для меня такой союз достаточно органичен, потому что всю свою депутатскую работу я много занимаюсь вопросами экологии, озеленения. При том, что эти вопросы как раз больше всего, может быть, требуют участия граждан.
А мне, как человеку демократических взглядов, очень импонирует, когда граждане принимают активное участие в подготовке решений органов власти.
Я когда-то, еще в Ленсовете в начале 1990-х, был одним из создателей первой комиссии по экологии в нашем парламенте. Представляете? До 1990 года в Ленинграде не было депутатской комиссии по экологии, не считалось это важным. Я занимался вопросами создания первых охраняемых территорий в городе. Теперь они охватывают 5% от общей площади, этим занимается правительство города, депутаты немножко помогают, но в общем процесс идет без нас.
Я спускался в коллектор Водоканала в 1990-е годы. Потому что встал вопрос об остановке строительства коллекторов из-за нехватки денег. И мы с депутатом [Игорем] Артемьевым на глубину 40 метров опускались, ходили по этому строящемуся коллектору. И смогли потом объяснить коллегам-депутатам, что прекращать работы просто нельзя. А в 2000-е годы я был инициатором принятия закона о зеленых насаждениях общего пользования.
Все эти экологические вопросы, они мне очень близки. Кроме того, географическое образование никуда не денешь. Поэтому для меня это органичный союз.
Вы состояли в "Яблоке", но с момента разрыва остаетесь беспартийным. Нет желания вступить в "Зеленых"?
Сейчас это невозможно, потому что я депутат, избранный от другой партии. Закон это запрещает. Ну, а после выборов обсудим.
Для участия в выборах вам предстоит сбор подписей. Справитесь?
Да, это самое трудное. Не знаю, посмотрим. Хотелось бы. Бывали случаи, когда мы справлялись с такой задачей, и я в том числе лично. Я скажу так: если не будут мешать, то справимся. Но я надеюсь, что не будут мешать.
А не стоило бы вообще отказываться от сбора подписей?
Стоило бы. Я считаю, что если создана политическая партия, зарегистрирована Министерством юстиции Российской Федерации, она для чего создана? Чтобы участвовать в выборах. Ну, дайте ей участвовать в выборах. Вот логика. Маленькая, глупая, вредная партия — избиратели разберутся. Если она экстремистская, ее запретят просто в силу закона. Всё остальное — пожалуйста, пусть соревнуются идеи, люди. Кому от этого будет плохо?
Решения о закрытии тех или иных партий принимаются только в судебном порядке. Поэтому, если партия выходит за рамки закона, призывает к беспорядкам, к угнетению каких-то национальных групп, она подпадает под законодательные ограничения и будет запрещена. Это происходит и в других странах. Демократия требует соревновательности, но в этом соревновании не должны участвовать хулиганы.
Я считаю, что для партийных кандидатов подписи надо было бы отменить. К сожалению, федеральный законодатель решил по-другому. Будем действовать в рамках, которые есть. Вот для независимых людей, которые вдруг откуда-то появляются самостоятельно, механизмы ограничения должны быть. Сбор подписей или финансовый залог, когда вы даете деньги и, если ничего не показали на выборах, государство их забирает. Чтобы совсем безответственные люди не участвовали в выборах.
Вы в 2019 году благожелательно отзывались о строительстве "Лахта", а не "Охта Центра". Вы говорили, что это победа гражданского общества.
Я горжусь тем, что мы бессмысленную стройку на Охте [не допустили].
Но теперь по соседству с первой башней появятся еще две.
Так вот я против этого. Когда-то академик Дмитрий Лихачев писал, что код небесной линии Петербурга состоит в том, что наши доминанты расставлены далеко друг от друга. Здесь же предлагается решение в стиле лондонского Сити, Манхэттена или Москва Сити. Это не соответствует нашим традициям, и я просто проверял и точно знаю, что с Дворцовой набережной это будет видно и новые небоскребы будут соперничать с видом Петропавловского собора.
А "Лахта-1", я честно скажу, она мне нравится. Я считаю, что это такая же одинокая доминанта, как Исаакиевский собор, Петропавловская крепость, шпиль Адмиралтейства. Есть такая штука в Лахте и, поскольку она стоит на берегах большой акватории, то она хорошо смотрится на этой акватории.
Там люди просто ходят, любуются этим. Более того, я бы доминанту поставил на другой стороне, на Северном намыве Васильевского острова, пока она там не предусмотрена. Но, конечно, не такую высокую, чтобы ее было не видно из центра. Но метров 120 там легко поместятся, и это было бы интересно.
В прошлом власть услышала недовольных строительством башни в Охте, и перенесла на нынешнее место. Теперь же люди безуспешно выступают против новых небоскребов. Как сейчас обществу быть услышанным властью?
В этом есть проблема, мы живем в то время, когда, скажем, проведение демонстраций ограничено, какие-то формы выражения ограничены. Понятно, что это связано с нынешним историческим моментом. Моя надежда на некие экономические ограничители у этой идеи про "Лахту-2" и "Лахту-3", потому что мы еще не знаем, как будет работать "Лахта-1". Я бы для начала посмотрел, насколько эффективно там помещения будут использоваться. И что будет с транспортной ситуацией?
Потому что Приморское шоссе сильно загружено. И те меры, которые сейчас предпринимаются, дай Бог, чтобы они решили проблему "Лахты" существующей, когда она заработает на полную катушку. А если вы еще два огромных здания воздвигнете, ведь там должна быть жизнь какая-то, туда должны люди приезжать. Я считаю, что дискуссия до конца не закрыта.
Да, документы все приняты. Я, как депутат, возражал, голосовал против, сделал всё, что мог. Но я думаю, что позже к этому могут вернуться. Не считаю это темой ближайшей избирательной кампании, мне кажется, что дополнительные аргументы появятся через какое-то время.
Сейчас остается возможность для диалога с властью и для существования оппозиции?
Это всегда остается. Я думаю, что у нас многопартийная система обязательно сохранится. Есть большое количество людей, которые не хотят голосовать за "Единую Россию", и они выбирают другие альтернативы.
В прошлом году вас оштрафовали из-за фотографии Алексея Навального*. Ваших коллег из "Яблока" оштрафовали позже, и участвовать в выборах они не смогут. Как думаете, чем грозит такая практика?
Там еще до меня оштрафовали депутата Законодательного собрания Ленинградской области, коммуниста [Ивана] Апостолевского. Он тоже, наверное, будет участвовать в ближайших выборах. Я, честно говоря, не сообразил, что надо посмотреть свои соцсети.
Коллеги из "Яблока" тоже не сообразили. Просто они дольше не соображали, и вот так получилось. Мне жаль. Там есть квалифицированные люди. Например, Ольга Штанникова, с которой мы дружим 40 лет. Мне жаль, что она не может баллотироваться. Мне кажется, это неправильно.
С чем пойдете на выборы? И какие задачи ставите себе на следующий созыв?
Примерно всё остается то же самое, линия-то выбрана. Мы должны добиваться того, чтобы граждане влияли на власть и имели возможность, например, обсуждать проекты благоустройства.
Чтобы парламент имел большую роль в контроле за действиями органов исполнительной власти. Для меня самое главное — участие людей в принятии решений власти. И лучше всего это реализуется в вопросах зеленой проблематики и благоустройства.
Я когда-то сказал с трибуны Законодательного собрания, что наше дело ближе к сантехническому: водопровод починить, еще что-то. Это некое преувеличение, мы и политические решения принимаем. Но для горожан эта сторона деятельности парламента самая важная: что у нас с зелеными зонами, что у нас с дорогами, с улицами. Поэтому мы должны находиться в постоянном диалоге и с горожанами, и с правительством города.
Понимание того, что этот диалог нужно выстраивать, имеется. И у правительства, кажется, это тоже есть, потому что иначе бы сквер перед 121-й школой застроили, и никто бы не говорил, что в Муринском парке нужно создать зону тихого отдыха. Просто бы сделали по-другому. Но диалог идет, и его надо укреплять. Это всё ради людей.
*Алексей Навальный внесен в реестр террористов и экстремистов Росфинмониторинга