Бойцы неонацистского назначения

Сотрудник ОМОНа, по версии следствия, пострадавший от рук антифашиста, оказался активистом ультраправой группировки Сразу две удивительные новости мы узнали недавно из жизни родной милиции. Первая: общественный совет при ГУВД объявил о создании спецкомиссии, призванной трудиться над созданием положительного образа сотрудника органов внутренних дел. И вторая: ОМОНовец, пострадавший (по версии следствия) от антифашиста Алексея Бычина, одно время был активистом ультраправой группировки. О случаях причастности работников внутренних органов к деятельности националистических организаций сообщалось и раньше. Один из самых нашумевших примеров поддержки, оказываемой правоохранительными органами неонацистским формированиям, - разбирательство 2002 года, выявившее факты проведения тренировок и спецобучения членов Народной национальной партии на базе московского ОМОНа. Существует множество примеров, когда бритоголовые юноши, попавшиеся на одной из "акций", оказываются детьми высоких милицейских чинов. Так, например, было в ночь на 20 апреля 2002 года: в ходе журналистского расследования выяснилось, что парням, разгромившим в ту ночь азербайджанское кафе на улице Кораблестроителей, разбившим на той же улице оконное стекло в квартире одного журналиста, незадолго до этого предупреждавшего о росте ксенофобии в молодежной среде, покровительствовал милицейский полковник, начальник местного отдела милиции, а заодно - отец лидера погромщиков. Летом 2006 года предали гласности историю о задержании национал-экстремистской группы, члены которой заявили о своей причастности к убийству правозащитника и эксперта Николая Гиренко, корейца Ким Хен Ика, сенегальца Самбы Лампсара, вьетнамца Ву Ань Туана, шестилетней Нилуфар Сангбоевой и девятилетней Хуршеды Султоновой. Одним из главарей этой банды (гордо именовавшей себя Боевой террористической организацией) оказался некто Малюгин, по кличке Боец, – контрактник-снайпер спецназа внутренних войск, уволенный оттуда "за жестокость". Примерно в то же время были обнародованы результаты проведенного "Левада-центром" опроса, показавшего масштабы ксенофобских настроений в органах внутренних дел. В частности, 67 процентов опрошенных социологами сотрудников милиции низшего и среднего звена, отвечая на вопрос о том, как они относятся к приезжим, указали, что испытывают "опасения, подозрения, раздражение и страх по отношению к приезжим жителям Кавказа и Закавказья". Рядовым милиционерам есть на кого равняться. На последнем заседании коллегии ГУВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области глава ведомства Владислав Пиотровский заявил буквально следующее: "Удивляюсь тому, кого мы берем на работу: то какого-то африканца, то выходца из народного хозяйства Hазранского района…". Не приходится сомневаться, что у Общественного совета, озабоченного теперь решением непосильной задачи "очеловечивания" образа простого милиционера, впереди - большая работа. Не хочется думать, что и дело антифашиста Алексея Бычина будет вестись, исходя из поставленной цели спасения имиджа сотрудников правоохранительных органов. А такие опасения не лишены оснований. Уже в первых сообщениях по этому инциденту, распространенных со ссылкой на правоохранительные органы, обращают на себя внимание некоторые, мягко говоря, нестыковки. Версия следствия представляется так: "В ночь на 13 июня двое молодых людей (один из которых 21-летний милиционер-стажер ОМОНа) шли в сторону площади Восстания с Дворцовой. Милиционер не был при исполнении и был одет в гражданскую одежду. На Невском проспекте молодые люди столкнулись с группой парней-неформалов. Из толпы порядка 10-20 человек выделился один, подошел к гулявшим, и, как впоследствии рассказывали пострадавшие своим коллегам, спросил: "Ты скинхед?". При этом парень указал на кожаную куртку стажера ОМОНа. Будущий страж порядка не растерялся и ответил нечто в духе: мол, тебе какое дело, даже если и так. После этого, как утверждают пострадавшие, подошедший ударил стажера ножом. Когда его друг попытался воспрепятствовать избиению товарища, тоже был ранен. После чего группа неформалов разбежалась". Однако те, кто имеет хоть какое-то представление об антифашистском движении, прекрасно понимают, что никто из его участников никогда не стал бы обращаться к заподозренному в принадлежности к нацистским группировкам встречному с вопросом: "Ты скинхед?". Ведь именно антифа без устали пытается разъяснять ошибочность употребления этого термина применительно к ультраправым. Задайте любому из антифы вопрос о том, кто такие скинхеды, и услышите в ответ импровизированную мини-лекцию о том, что скин-субкультура выросла из зародившегося в Англии рабочего, анархистского движения, а сама эстетика этой субкультуры зародилась вообще на Ямайке; что "настоящие скинхеды - это были нормальные белые парни, которые работали на заводах в Англии вместе с рабочими с Ямайки, абсолютные интернационалисты - никто там не парился по национальности…"; что когда в этой традиционно левой среде еще в прошлом веке появились (не без помощи капиталистов, пытавшихся движение расколоть) правые - европейские скинхеды вынуждены были изобретать терминологию, разделяющую "скинхедов-антифашистов" ("рашей" или "красных скинхедов" - от Red And Anarchist Skin Heads (R.A.S.H.), а также "шарпов" или "скинхедов против расовых предрассудков" - от Skin Heads Against Racial Prejudices (S.H.A.R.P.)) и скинов-нацистов (бонхедов – от англ. bonehead, то есть "черепоголовый"). В общем, если бы кто-то из антифы действительно захотел обратиться с соответствующим вопросом к повстречавшемуся бритоголовому, то уж скорее спросил бы: "Ты бонхед?" (вариант - "Ты наци-скинхед?"). Хотя и такая ситуация представляется довольно-таки идиотской. Ведь "бойцы" из неонацистов давно перестали демонстрировать свою принадлежность к ультраправым с помощью каких-то внешних примет - напротив, предпочитают не выделяться из молодежной среды, многие из них одевается в стиле casual (кешлс) по моде футбольных хулиганов. И это ребятам из антифы прекрасно известно. Так что цепляться на пустом месте ко всякому коротко стриженному прохожему (да еще летом, когда таких на улице - каждый второй) - полная бессмыслица. Вызывает вопросы и официальная версия истории задержания Алексея Бычина. Сообщалось, что "16 июля знакомого подозреваемого (из петербургских антифашистов) сотрудники правоохранительных органов попросили назначить встречу Алексею у метро "Площадь Восстания". Там оба молодых человека были задержаны. Затем около 13 часов провели в отделении милиции. Одного потом отпустили, а Алексей поехал в изолятор временного содержания". По версии "Антифашистской информационной группы", тот, кого якобы "попросили", был задержан при выходе из дома и привезен в 76-е отделение милиции. Где его "приковали наручниками к батарее на несколько часов, после чего заставили позвонить Алексею Бычину и назначить ему встречу в центре города". Сам инцидент, случившийся на Невском, в изложении АИГ, представляется так: "В ночь с 12 на 13 июня компания из примерно 20 панков-антифашистов гуляла по центру города. Алексей и его подруга отстали от основной группы. Мимо них прошли два наци-скинхеда, которые вскидывали руки в нацистском приветствии и выкрикивали "зиг хайль". Алексей понял, что неонацисты планируют напасть на него - в руке у одного из них было горлышко от разбитой бутылки (розочка). Завязалась драка, Алексею пришлось использовать нож против двоих нападавших. Он нанёс ножевое ранение одному из них, после чего неонацисты быстро скрылись. Впоследствии оказалось, что один из них – сотрудник МВД". Теперь вот еще выяснилось, что пострадавший - не только сотрудник МВД, но и экс-активист ультраправой группировки. По словам источника в ГУВД, этот омоновец входил в одно из неонацистских объединений до службы армии, после которой он поступил на работу в милицию, где якобы смог "легально" бороться с "засильем инородцев". Такие вновь выявленные обстоятельства уже едва ли позволят говорить о "выдумках" антифашистов, которым в ту злополучную ночь якобы примерещились нацистские выходки. Защита Алексея Бычина настаивает на том, что их подзащитный действовал в рамках самообороны. К сожалению, события последних лет вынуждают молодых людей, из числа противников неонацизма, самостоятельно заботиться о своей безопасности, не надеясь на помощь правоохранительных органов. В ноябре 2005 года после проведения пацифистской акции "Еда вместо бомб" (раздача еды бездомным) у площади Восстания неонацистами был зарезан Тимур Качарава. Меньше чем через год убили московского студента-антифашиста Александра Рюхина. Весной этого года в самом центре столицы зарезали антифашиста Алексея Крылова. Фотографии активистов движения антифа размещаются на нацистских сайтах с пометкой "встретишь - убей!". Примечательно, что вскоре после ареста Алексея Бычина на ресурсах такого же рода был вывешен и домашний адрес женщины, вызвавшейся собирать средства на оплату адвокатских услуг для Бычина. В марте, в ходе несанкционированного марша в память убитого в Москве антифашиста Алексея Крылова, несколько десятков его питерских соратников были задержаны и доставлены в 76-е отделение милиции (то самое, где недавно 13 часов "обрабатывали" Алексея Бычина и его товарища). Тогда неонацисты откликнулись на произошедшее такими вот репликами на интернет-форумах: "Смешная акция. И полезная:) Мы уже утром из отдела все данные на ваших задержанных получили:) Кстати, бесплатно, ибо половина ментов правые оказались:)))))" . Дальнейшее развитие событий показало, что едва ли такие утверждения были пустой бравадой: вскоре двери квартир и подъездов многих из попавших в 76-е отделение антифашистов оказались помечены свастиками. Появилась она и у подъезда корреспондента "Новой газеты", ставшего свидетелем тех событий и написавшего на противоправные действия сотрудников 76-го отделения милиции жалобу, в которой были указан домашний адрес журналиста. В настоящее время Алексей Бычин, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ст. 111, п.1 УК РФ ("Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью"), содержится в СИЗО на ул.Лебедева. Решение о заключении Бычина под стражу было принято 18 июля Куйбышевским районным судом. Как говорят соратники Алексея, в полученном адвокатом письменном судебном решении не указано,  какой именно срок (10 суток или 2 месяца) Бычин должен провести под стражей – что рассматривается как нарушение, в связи с чем защитой уже подана соответствующая жалоба.     Возможно, на этой неделе  мера пресечения может быть пересмотрена. Если, конечно, суд проявит большую беспристрастность в деле противостояния "фа" и "антифа", нежели правоохранители, сочувствующие пострадавшему за ультраправое дело коллеге. Татьяна Лиханова