"Дело Бахминой" постепенно переместилось из юридической плоскости в плоскость морали. "Болельщики" юриста ЮКОСа полагают, что власть ведет себя аморально и негуманно, держа за решеткой мать двоих маленьких детей, которая к тому же должна вот-вот родить третьего малыша; противники Бахминой, напротив, возмущены поведением Бахминой, которая, с их точки зрения, забеременела специально – чтобы добиться освобождения с помощью младенца. Однако из обсуждения выпадает чисто юридический аспект, который как минимум требует юридических комментариев.
Одно из главных обвинений, которое Генеральная прокуратура России предъявило Светлане Бахминой, – участие в присвоении имущества и активов компании "Томскнефть-ВНК" на сумму более 18 млрд рублей. Однако представители компании заявили, что Томскнефть претензий к Бахминой не имеет. И тем не менее с Бахминой обвинение в участии в присвоении имущества и активов Томскнефти снято не было.
На первый взгляд, ситуация абсурдная. Пострадавшая сторона заявляет, что не имеет претензий к обвиняемой стороне, но суд не принимает это во внимание. Представим себе ситуацию. Человека судят за изнасилование девушки, а сама девушка говорит, что обвиняемый ее не насиловал. Но человека все равно осуждают как преступника.
Почему же тогда Бахмина отбывает наказание, если потерпевшая сторона – Томскнефть - не имеет к этой женщине претензий? Почему тот факт, что Томскнефть не имеет претензий к Бахминой, не учитывался при рассмотрении Бахминой об УДО? ЗАКС.Ру попросил прокомментировать ситуацию известного юриста, адвоката Вячеслава Геннадьевича Макарова:
– Аналогия с изнасилованием здесь не самая удачная. В российском праве существует норма, которая позволяет в случае даже отказа потерпевшего от своих обвинений обвинять и даже осудить обвиняемого. Это происходит, несмотря на то что потерпевшая сторона отказалась от обвинений, но человека все равно осуждают, как говорится, по факту. Это - правовой аспект. Был ли сам факт в деле Бахминой, мне это неизвестно. Я слежу за этим делом по газетам, и знаю позицию адвокатов Бахминой, они считают ее невиновной. Но сам я на эту тему не могу распространяться, потому что не знаю материалы дела.
Надо вообще смотреть, каким образом в отношении Бахминой сняли претензию. Может, в отношении Бахминой они отказались от претензии в целом. Но мы знаем, что претензии есть не только к Бахминой, но и к другим сотрудникам ЮКОСа.
Бывают разные взаимоотношения двух хозяйствующих субъектов. Сегодня продали какие-то документы, права, товар. Потом решили, что сделка им не выгодна или идет с нарушением закона, или нарушает интересы компании. Тут очень много бывает нюансов. Вы поймите правильно – приходит новый владелец, его чем-то не устраивает сделка, которая была произведена до него. И вот он начинает вмешиваться. С юридической точки зрения, освоить можно все, что угодно. То, что вам не понравилось, вы можете пойти и оспорить.
В развитых странах существует определенная защита от необоснованных исков. Сторона, которая подала необоснованный иск и проиграла, должна компенсировать значительные судебные издержки. В них включаются и расходы на адвокатов, и расходы на ведение дел, и так далее. Все это должна оплачивать проигравшая сторона. У нас в России по отношению даже к юридическим лицам эта норма не всегда применяется в том объеме, в каком следует. А сейчас, наоборот, идет практика по снижению взыскиваемых уплат. Компенсацию и за "моральный вред", и "недополученные прибыли", и расходы на адвокатов стараются сокращать. Это, на мой взгляд, неверно. Если человек хочет судиться – пожалуйста. Только обоснуйте свои претензии – а за присяжных платите. Какое мнение у людей о деле Бахминой? Они слышат, что человек сколько-то украл. От суммы, которую вменяют Бахминой, от этой цифры они просто испытывают шок. "Старушкам в магазине" любят приводить примеры, кто и сколько украл и сколько за это получил.
Я считаю, что по хозяйственному спору уголовные дела вообще не должны возбуждаться. Мне кажется, что должен быть иск компании, должны взыскиваться какие-то деньги или компанией, или государством, и только после этого ситуация должна перейти к гражданскому процессу. Можно говорить либо об уклонении уплаты налогов, либо еще от чего-то там. Мы знаем, что у нас государство развивалось с нуля, и экономика с нуля ставилась на капиталистические рельсы. И чисто прейти на капиталистическое правосознание без каких-то погрешностей просто невозможно. И мне кажется, скидки надо делать. Уголовные срока надо все-таки аккуратнее назначать. Это, кстати, и президент поддерживает.
Другое дело, если это – захват предприятия. А если это экономические разборки – кто-то там что-то купил, продал, не рассчитался – все это настолько спорно, что это все должно рассчитываться по экономике. Право, которое определяет, кто кому должен, это отдельное хозяйственное право.
Судебная система существует, суд выносит решения, обосновывает их нормами и конкретными законодательными актами, в том числе Конституцией Российской Федерации, другое дело - кто и как принимает эти законы. Сколько юристов – столько и мнений. И по отдельным делам, скажем гражданским и хозяйственным спорам, надо привлекать присяжных и оплачивать их за счет проигравшей стороны, если компании хотят решать какие-то свои дела. Суды присяжных действительно помогли бы обществу избежать ссылок на какую-то коррупцию в судебной системе. Суды присяжных практически невозможно подкупить. Я пока не знаю подтверждений, чтобы это закончилось осуждением кого-либо из присяжных за коррупцию.
Практика судопроизводства в Российской Федерации показала, что надо дальше реформировать судебную систему. В том числе это касается уголовного судопроизводства. Возможно, нужно вернуться к советской схеме, когда судей выбирали. Количество судов присяжных надо расширять. И подвести под них не только так называемые "расстрельные статьи" - особо тяжкие судебные преступления, но и преступления средней тяжести, и хозяйственные преступления, возможно, какие-то сложные гражданские дела. Это необходимо сделать, потому что уж слишком много в последнее время ходит разговоров о "басманном" правосудии.
А ситуация с Бахминой не уникальна, сейчас много женщин в тюрьмах рожают, и в принципе все они, в том числе и Бахмина, имеют право на условно-досрочное освобождение (УДО). У нас освобождается значительное количество женщин, тем более – беременных, тем более – матерей. Я считаю, что в этой ситуации на половине срока можно условно досрочно освободить. Только с прошением о помиловании непонятная история вышла, то она подала заявление, то она забрала его обратно… У Бахминой есть все основания выйти. Надо как-то над этим работать и конфликт разрешать.
Подготовила Юлия Малышева