Десять лет назад - 20 ноября 1998 года - в Петербурге была убита Галина Старовойтова.
Депутат Госдумы РФ, советник Президента России, председатель партии "Демократическая Россия", учёный, правозащитница – пожалуй, все её статусы говорят меньше, чем отзывы о ней: "некоррумпированный политик", "предельно честный человек", "удивительная женщина".
С тех пор, как Галины Васильевны не стало, в России сменилось два президента. Несколько раз был перетасован весь депутатский корпус. Пережила революцию избирательная система. Вместе с тем за минувшие годы прошло уже три судебных процесса по делу об убийстве Старовойтовой: два – в Городском суде и один – в Верховном. Но следствие до сих пор не раскрыло это преступление. Заказчики убийства не установлены, и, может быть, служители Фемиды их имена не произнесут никогда.
Почему до конца не расследовано это – едва ли не самое громкое в новейшее истории России - убийство? Как оценивают работу следствия близкие и соратники Галины Старовойтовой? Об этом корреспонденты ЗАКС.Ру побеседовали с коллегами и родными Галины Старовойтовой.
Ольга Старовойтова, сестра и президент общественного фонда Галины Старовойтовой:
– Я считаю, что следственная группа сработала отлично. Более того, так считает известный адвокат Юрий Шмидт, который ФСБ зря не похвалит. Когда мы вместе с ним изучали материалы дела, Юрий Маркович сказал руководителю следственной группы, что поражен, насколько тщательно все проработано. Мнение профессионалы такого уровня подтверждает и мою высокую оценку (следствию). Материалы убедительные. Люди, которые получили большие сроки, – неслучайные. Хотя истинные задачи тех, кто хотел убрать Галину Васильевну, непосредственным исполнителям возможно и не были известны. Другой вопрос (естественно, что он волнует всех и меня в первую очередь) – кто заказчики?
Но я не могу упрекнуть следственную группу в том, что не найдены заказчики. У меня впечатление, что им ясна вся картина. Но я полагаю, что их возможности ограничены. Не потому что им запретили или они запуганы. Я имею ввиду несколько другое. Поясню. В США, где президент дает показания прокурору о своих приключениях в овальном кабинете, то есть – в стране, где реально существует правосудие, принципиально другой стране, чем Россия, до сих пор не расследовано убийство Джона Кеннеди, которое произошло 40 лет назад. Заказные убийства труднее всего поддаются расследованию. Потому что не бывает так, чтобы заказчик дал письменное указание: "Убрать Старовойтову. Число. Подпись". Это делается через несколько ступеней. И даже тот заказчик, который звучит в деле моей сестры как неустановленное лицо (я его фамилию не произношу), – все равно посредник. Этот персонаж, на мой взгляд, никак не мог иметь личных причин для устранения Гали. Ему тоже кто-то что-то поручил. Он только звено в цепи. Проблема привлечения к уголовной ответственности следующих лиц в этой цепочке, на мой взгляд, в том, что недостаточно доказательной базы. Я фамилии не произношу. Во-первых, безусловно, действует презумпция невиновности. Во-вторых, я не самоубийца. Пусть работают специалисты.
Последние десять лет перевернули мою жизнь. Я не политик. Я никогда не могла представить, что буду общаться с ФСБ, судиться с недостойными журналистами, беспрерывно участвовать в судах… Суды ведь проходят не так, как показывают в кино. Суд идет полгода, полтора года и дольше. Я прошла три процесса. Рикошетом убийство сестры изуродовало и мою жизнь. Это если говорить о личном. А если говорить более отстраненно, с высоты птичьего полета, самое горькое – то, что идеи Галины и ее соратников пока мало востребованы. Я надеюсь, для них настанет время. Все равно настанет. История идет. Кто говорит по спирали, кто говорит по синусоиде, но она идет. Я хочу верить, что Галина все-таки погибла не зря, и когда-то придет время и для этих идей.
Юлий Рыбаков, председатель "Правозащитного Совета Санкт-Петербурга", сопредседатель правозащитной фракции партии "Яблоко":
– Следственной группе сильно повезло, когда один человек из этой банды случайно проговорился, стали известны детали, и, в конечном счете, за эту ниточку потянули и вытянули непосредственных исполнителей. С одной стороны, сыграла роль эта удача. С другой, конечно, нельзя отрицать и профессионализма следствия, которое все-таки до определенного этапа свою работу выполнило так, как оно и должно было ее сделать.
Главные непосредственные заказчики, на мой взгляд, тоже были, и, насколько я понимаю, имя непосредственного заказчика известно. Другое дело, что у следствия, видимо, нет доказательств. А, может быть, нет разрешения на то, чтобы действовать дальше. В частности, в отношении этого человека. Потому что за ним, судя по всему, стоят другие люди, еще более важные. Это мое – ни на чем не основанное, но интуитивное – убеждение.
– Как вы прокомментируете то, что неоднократно предпринимались попытки пересмотреть мотив убийства Старовойтовой?
– Истинные заказчики убийства Старовойтовой после физической ликвидации Галины Васильевны попытались убить ее второй раз – еще и политически. А заодно отвести от себя следствие и общественное мнение, чтобы оно (не дай Бог!) не догадалось: кто же на самом деле является заказчиком этого преступления. На мой взгляд, отвести не удалось. Следствие ни на йоту не подтвердило других версий. Достаточно понятно всем нормальным людям сегодня, что в данном случае речь шла именно о чисто заказном политическом убийстве. А те, кто опасаются сегодня продолжения следствия (кто его знает: вдруг когда-нибудь все-таки до конца докопаются?!), конечно, сделали все, что могли, для того чтобы в общественном мнении, в обывательской среде, которая охотно клюет на любую желтую информацию, сложилось именно нужное им впечатление. Но не вышло.
– Вы разделяете мнение о том, что за минувшее десятилетие с российской политической арены "убрали" довольно много ярких лиц?
– Безусловно, в последние годы велась определенная "зачистка". Достаточно вспомнить, Сергея Ющенкова, Владимира Головлева и многих других, не говоря уже об Анне Политковской и Юрии Щекочихине. Тех людей, которые, так или иначе, пытались разбираться в самых опасных проблемах между властью и обществом, у нас стало нормой убирать как неугодных. И общество начало привыкать к политическим убийствам. Собственно говоря, уже привыкло. Чуть ли не смирилось.
Юрий Шмидт, адвокат, правозащитник:
– Я высоко оцениваю работу следственной группы. Я считаю, в отношении тех людей, которых в итоге привлекли к уголовной ответственности, следствие было проведено на достаточно высоком уровне, что, собственно говоря, подтверждено и приговором суда. Все признаны виновными, несмотря на незаурядные ухищрения, которые они использовали, пытаясь уйти от ответственности.
Вообще хвалить следствие не в моих традициях. Я не слишком люблю ФСБ. Я не слишком люблю прокуратуру. Я их жестко критикую в подавляющем большинстве случаев, которые мне известны профессионально. Но в этом случае (я могу утверждать) то, что было возможно, сделано практически все. Следствие велось достаточно добросовестно. Хотя, к великому сожалению, не был установлен заказчик убийства Старовойтовой. Однако, когда я читал дело, я не видел таких линий, которые были бы искусственно прерваны. Чтобы следствие кто-то ограничил и сказал: все, дальше не лезьте. Просто не всегда удается раскрыть преступление до конца. И это дело нельзя считать раскрытым. Но, насколько мне известно, оно и не прекращено, а приостановлено. Какая-то работа по делу продолжается до сих пор.
– Как вы объясните то, что в последние годы в России от пуль погибли многие достойные люди?
– Да, за последнее время было убито много достойнейших людей. Среди них Сергей Ющенков, Владимир Головлев и другие. В деле Сергея Ющенкова я тоже принимал участие (со стороны потерпевшего), и там следствие оказалось проведено значительно хуже. Хотя исполнители преступления тоже были найдены и осуждены. И я убежден, что наказаны именно те, кто виновны. Но качество следствия по делу Старовойтовой на порядок выше.
В этой стране хороших людей убивают регулярно. Причем именно людей политически активных, демократически настроенных, людей, которые идут против власти даже тогда, когда власть нельзя напрямую обвинить в совершении тех или иных преступлений. Ответственность за гибель этих людей, безусловно, лежит на власти, потому что она создала в стране такой режим, при котором совершение подобных убийств возможно, а их раскрытие - зачастую неполное - и происходит далеко не во всех случаях.
Нина Петлянова