В своем недавнем интервью испанским журналистам президент Дмитрий Медведев на вопрос о том, почему власть "так боится народа" и не позволяет свободно проводить митинги несистемной оппозиции, ответил, что "им не место на Красной площади". Одни наблюдатели говорят о том, что оппозиция до Красной площади еще не доросла, другие - что власть опасается роста массовости акций протеста.
По мнению президента, "все заявления, которые им хочется делать, они делают" и даже более того - "никто им рты не затыкает". "Говорят публично, они же не лишены этой возможности. Но то, что они не выступают на Красной площади, ну извините, я считаю, что им не место на Красной площади. Они могут заявиться выступать где угодно, в том числе и в Кремле, но должны появляться там, где это положено, где проводятся митинги такого рода", - пояснил свою позицию Дмитрий Медведев.
Подобное заявление можно расценивать как дискриминацию граждан по политическим взглядам. Если оппозиции ни в коем случае нельзя появляться на Красной площади, то для сторонников правящего режима брусчатка главной площади страны "открыта" по первому требованию. Достаточно лишь вспомнить многочисленные митинги прокремлевских движений "Наши", "Молодой Гвардии", "Местных" и прочих, регулярно собирающихся на Васильевском спуске. В статье 31 Конституции говорится о том, что "граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование".
Стоит напомнить, что в конце января глава исполкома "Единой России" Андрей Воробьев на встрече с премьер-министром Владимиром Путиным выразил неодобрение протестным акциям оппозиционных сил по всей России, которые, как сказал Воробьев, "руководствуются эмоциями и выводят людей на улицу". "Мы считаем, что крайне опасно в это непростое время, когда как никогда нужна консолидация, такое командное отношение к делу, допускать такие проявления", - заявил глава исполкома. Однако слова партийного деятеля не нашли должного одобрения у Владимира Путина, который даже осадил слишком смелого в высказываниях Воробьева. "Мы не должны и не будем ограничивать легальные формы протеста – те формы, которые предусмотрены законом", - ответил Воробьеву Путин.
Позиция Медведева пришлась по душе и петербургским политикам "социально-консервативного" толка. К примеру, руководитель городского исполкома "Единой России" Дмитрий Юрьев, воздерживаясь от оценок слов президента, рассказал о собственном отношении к месту оппозиции во всех смыслах. "Я считаю, что вопрос о месте оппозиции, как географическом, так и политическом, лежит в плоскости качества самой оппозиции", - говорит Юрьев. "Митинги восьмидесятых годов, огромные по масштабам, были репрезентативными относительно представленных там социальных слоев – они выходили от окраин к центру. Мелкомасштабность современной оппозиции несоизмерима с пространством ни Дворцовой, ни тем более Красной площадей", - заключил Юрьев.
Кстати, единороссы тоже не рискуют митинговать на Дворцовой площади. То ли из-за того, что директор Эрмитажа Михаил Пиотровский выступает против массовых акций на площади, то ли потому, что партийные митинги, строго говоря, тоже набирают далеко не столько человек, чтобы достойно смотреться в масштабах Дворцовой, но, пожалуй, единственный день в году, когда партийные лидеры появляются на установленных там трибунах - это 1 мая. Но тогда единороссы выступают на митинге профсоюзов, чьим праздником до сих пор считается Первомай, то есть публику собирают другие.
По этой логике получается, что на Красную площадь оппозицию должны пустить тогда, когда она будет представлять собой серьезную силу. Что трудно себе представить - скорее, в такой ситуации власть приложит еще больше усилий, чтобы ее туда не пускать. А если, приобретя размах, оппозиция прорвется на главные площади, опять же по аналогии с началом 1990-х годов, это будет означать, что власть уже не контролирует ситуацию в стране.
Депутат-единоросс Виталий Милонов считает, что оппозиция не должна митинговать на Красной площади потому, что "у них и так на Красной площади лежит главный оппозиционер Ленин – этого достаточно". Касаясь конкретных политических персоналий, депутат сказал, что "НБП (признана экстремистской, запрещена в России - прим. ЗАКС.Ру) вообще не место в приличных местах митинговать – для них подходят только самые скверные места". Вероятно депутат имел в виду такие места как парк 50-летия Октября – место, которое регулярно предлагают оппозиционерам Петербурга для проведения митингов. В Москве эту роль играет, как правило, набережная Тараса Шевченко.
А вот лидер городских молодогвардейцев Алексей Цивилев в своих размышления "о месте оппозиции" проявил даже некоторое вольнодумство, осудив проведение любых массовых мероприятий в таких местах, как Красная площадь. "К оппозиции я отношусь как к любой другой общественной силе – для меня нет никакой разницы. Я неоднократно заявлял, что проведение любых мероприятий на кладбище, которым является Красная площадь, это не в наших традициях",- говорит молодогвардеец. Однако на вопрос о митингах, в том числе и его организации "на кладбище" Цивилев не смог дать внятного ответа, повторившись, что для него лично "это неэтично". "Пока там есть захоронения – это неэтично. Нужно всех перезахоронить, чтобы это место могло бы подходить для митингов", - рассуждает Цивилев.
"У власти есть очень сильные опасения, что в настоящей сложной экономической ситуации кто-то сможет воспользоваться этим для повышения своих политических рейтингов", - так прокомментировал слова президента депутат городского парламента Игорь Риммер. "Власть боится повторения дальневосточных событий в других городах – оппозиция должна существовать, а власть обязана к ней прислушиваться. Но в такое время власти вправе обезопасить основные магистрали и площади городов от чего-то, что сможет спровоцировать массовые незаконные акции, - говорит Риммер, - Дело не в том, что надо запретить митинговать в том или ином месте, а в том, что во время этих акций митингующие могут спровоцировать власти на некие ответные действия. А мы прекрасно знаем, чем это может у нас закончиться".
Илья Евстигнеев