Во время бурного заседания городского парламента 23 декабря осталось почти незамеченным принятие в третьем чтении изменений в городской устав. Между тем из него был исключен пункт 1 статьи 3, где говорится, что в Санкт-Петербурге "признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации".
То есть отныне права и свободы граждан в северной столице не признаются и не гарантируются? Что называется, посильнее "Фауста" Гёте было бы такое изменение, предложенное комитетом по законодательству (в октябре, когда оно вносилось, комитет еще возглавлял Виктор Евтухов, с той поры ставший сенатором), в целях, как написано в пояснительной записке, "приведения Устава Санкт-Петербурга в соответствие с федеральным законодательством". И, кстати, если права и свободы больше не гарантированы — зачем нужны оба свежеиспеченных омбудсмена, которых депутаты избрали аккурат перед изменением устава?
Между тем в статье 3 устава, которая называется "Права и свободы человека и гражданина", остался пункт 2, где говорится о том, что "в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия". То есть, вместо того чтобы говорить о правах и свободах, теперь нам говорят только о том, как их можно ограничивать.
Конечно, все не так страшно: оттого что депутаты вычеркнули из устава эту "бланкетную" норму, действие Конституции на наш город распространяться не перестало. Но сам факт такого изменения чрезвычайно показателен и наглядно демонстрирует степень уважения многих парламентариев к правам и свободам человека.
Дело в том, что пока в уставе существовала эта норма, она позволяла (что не раз применялось на практике) оспаривать городские законы и акты администрации в Уставном суде именно по критерию нарушения ими прав и свобод граждан. Обращаться в УС, как известно, можно, требуя проверить тот или иной правовой акт на соответствие уставу. А таким путем перекидывался юридический мостик: раз устав содержал отсылку к Конституции, гарантирующей права и свободы, — их нарушение можно было рассматривать как нарушение соответствующего пункта устава. Теперь же мостик разрушен и обжаловать в Уставном суде правовые акты петербургской власти станет значительно сложнее.
Правозащитник Юлий Рыбаков убежден, что парламентарии лукавят, поскольку функции по обеспечению прав и свобод граждан находятся в совместном ведении федерального центра и субъектов. "Теперь петербуржцы уже не смогут оспорить в Уставном суде города те или иные решения властей, ссылаясь на то, что эти решения нарушают их права и свободы. Уставный суд скажет, что обеспечение прав и свобод отныне не находится в его компетенции, и посоветует гражданам обращаться в суд Конституционный. А сделать это уже куда труднее", — сказал Рыбаков.
Одновременно сделано еще одно примечательное изменение устава, касающееся муниципалитетов. В старой редакции статьи 62 устава было записано, что перечень вопросов местного значения, источники доходов местных бюджетов внутригородских муниципальных образований Санкт-Петербурга определяются законами Санкт-Петербурга, исходя из необходимости сохранения единства городского хозяйства. В новой редакции — что перечень вопросов местного значения, источники доходов местного бюджета определяются законами Санкт-Петербурга для каждого внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга, исходя из необходимости сохранения единства городского хозяйства.
Смысл замены формулировок прост и прозрачен: теперь полномочия каждого муниципалитета можно устанавливать в индивидуальном порядке и точечно лишать полномочий отдельные муниципалитеты, по тем или иным причинам навлекшие на себя неудовольствие.
Старая редакция 62-й статьи, строго говоря, этого делать не позволяла, и именно поэтому муниципалы, которых в индивидуальном порядке лишали полномочий (как "Парнас" или "Сосновское"), успешно оспаривали это секвестирование в Уставном суде. Теперь им будет куда сложнее, хотя юридические возможности для оспаривания у них, как представляется, остаются: ведь для лишения отдельных муниципалитетов полномочий надо будет обосновать, что этого требует обеспечение "единства городского хозяйства". И вряд ли удастся доказать, что во имя этого единства полномочия у расположенных рядом и практически одинаковых муниципалитетов должны быть разными.
Борис Вишневский,
Егор Наймушин