Президент Дмитрий Медведев провел в Петербурге заседание, посвященное судебной системе, и высказался за большую открытость процессов. В частности, по своему обыкновению, предложил наладить интернет-трансляцию из залов суда. Глава государства признал слишком большой процент обвинительных приговоров, но призвал не обращать особого внимания на оценки российской судебной системы политиками и бизнесменами. Эксперты приветствуют технологические идеи Медведева, но указывают, что без реальной независимости судов положение дел не изменится.
В зале Конституционного суда РФ в Петербурге Дмитрий Медведев собрал председателей высших судебных органов страны — Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного судов, чтобы поговорить о нововведениях. Судебная реформа, как известно, любимое детище Медведева, именно о ней он объявил в первую очередь, заняв высший пост в России. В целом речь президента сводилась к необходимости большей открытости судов. Например, он предложил учитывать мнение общественности при назначении мировых судей, усовершенствовать механизм привлечения граждан в присяжные.
Следуя собственным заветам модернизации, Медведев одобрил идею интернет-трансляций из залов судов, хотя и оставил вопрос на усмотрение самих судей: "Если наши уважаемые суды готовы к тому, чтобы открытые судебные заседания, судебные процессы транслировать вживую, размещать их в онлайне, — это очень хорошо", — сказал он. Он также высоко оценил то, что в арбитражных судах существует обязательность ведения аудиозаписей заседаний, а подавать заявления можно по электронной почте. Такую практику можно перенести и в суды общей юрисдикции, полагает глава государства.
Однако, кроме технологически-модернизационных тонкостей, на встрече поднимались вопросы и более принципиального характера. О них осторожно рассказал глава КС РФ Валерий Зорькин. Он, например, говорил о слишком большой роли высших судов в толковании правовых норм. На Западе, сказал Зорькин, существует резко негативное отношение к тому, чтобы были такие разъяснения высших судов. "Но очевидно, что при существующих проблемах России, думаю, что без этого просто не обойтись", — заключил он.
Еще одна важная проблема — слишком высокий процент обвинительных приговоров. На совещании прозвучала цифра — всего 2,4% оправдательных приговоров выносится в России. "Нужны, наверное, альтернативные исследования, которые бы показали, что если это так, то это надо исправлять, а если это не так, тогда нужно очень внимательно отнестись к оценкам, которые звучат на Западе",—- предусмотрительно высказался глава КС.
Судя по всему, это так. Дмитрий Медведев, выслушав Зорькина, заметил, что 2,4% — "это цифры, которые должны анализироваться не только научной общественностью, но и руководством судебной системы, и президентом страны тоже", и на этом тему скомкал. Как исправлять перекос, пока неизвестно.
"Когда суд будет по-настоящему независимым от власти, вот тогда и обвинительный крен начнет исправляться, — знает рецепт адвокат Юрий Шмидт. — Привыкли советские суды штамповать обвинительные приговоры. В 1990-е годы федеральная власть не вмешивалась в работу судов и ситуация было начала выправляться. А так — ну, например, по делу Ходорковского хоть 50 раз скажи про открытость судов, судья все равно знает, какой приговор вынести". "Хоть сто раз скажи "халва", во рту слаще не станет, — говорит Шмидт, — никакие методы, предлагаемые Медведевым, ни к чему не приведут, пока суды встроены в вертикаль власти. А как раз это зависит от федеральной и региональных властей".
Но подобные оценки президент вряд ли учтет. На совещании он сказал прямо: то, что российская система не до конца совершенна, — это очевидно. Но вопрос в том, кто об этом говорит и в каком ключе. "Если это юридические оценки — с этим, наверное, нужно согласиться и как минимум принять во внимание, в том числе и в деятельности Конституционного суда, который имеет особое место. Если же об этом говорят представители бизнеса или политических или политизированных кругов, то это немножко другое".
Не знает ответа на вопрос, почему в России столько обвинительных приговоров, и адвокат Натэлла Пономарева. Она задает встречный риторический вопрос: "А почему в суде по рассмотрению административного дела считается, что инспектор ГИБДД — незаинтересованное лицо и пишет только правду, а обвиняемый — заведомо лицо заинтересованное?" Во многих случаях суды выносят такие решения, которые человек не будет обжаловать, говорит Пономарева. Например, часто вместо оправдательного приговора выносят обвинительный, но с условным сроком и человек машет рукой и не подает апелляцию — мол, не сел, и ладно.
Что касается технологических нововведений, то их адвокаты в один голос поддерживают — все, что ведет к открытости судов, это хорошо, считают они. И препятствий не видят, ссылаясь на опыт арбитражного суда, где уже многое сделано. Против могут быть органы следствия, прокуратура. Но, полагает Юрий Шмидт, если на то будет президентская воля, то интернет-трансляции наладят наперекор любому мнению.
"Самые громкие дела и так получают большую огласку, трансляции были бы интересны в первую очередь юридической общественности, — рассуждает Натэлла Пономарева. — Хотя даже просто знание того, что все записывается и транслируется, может привести кого-то в чувство".
Но есть у адвокатов и сомнения. "Свидетели в судах допрашиваются поодиночке, и не разрешается их присутствие в зале до того, как вызовут, — напомнил Юрий Шмидт. — Считается, что свидетель должен давать показания на основании только того, что сам видел и помнит, и не должен слышать того, что говорят в процессе другие свидетели. Если введут интернет-трансляции, непосредственность показаний свидетелей может быть поставлена под сомнение".
Максим Молотков