Очередная встреча петербуржца с сотрудником ГИБДД на дороге закончилась травмпунктом и судебным процессом. Колпинский районный суд вынес оправдательный приговор инспектору дорожного движения, но в настоящее время в происшедшем разбирается Городской суд Петербурга. Однако пострадавший уже не надеется на справедливое решение.
По словам петербуржца Андрея Гизберхта, неприятная встреча состоялась 14 марта 2009 года: около трех часов ночи водителя остановил инспектор ГИБДД Дмитрий Долженко для проведения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Проверка показала, что Гизберхт трезв. В машине сотрудника ГИБДД Андрей держал в руках трубку — разговор с Долженко слушал его друг. Однако инспектора, до этого удивлявшегося отказу Гизберхта заплатить — "Что у тебя, денег что ли нету?", — такая вольность возмутила. В итоге Андрей был направлен в наркологический диспансер на дополнительное обследование. К этому времени к диспансеру подъехали и друзья Гизберхта. В ходе процедуры, при враче и еще одном сотруднике ГИБДД, когда Андрей записывал в протоколе свое несогласие с обвинениями в нетрезвом состоянии, ему был нанесен удар сзади в затылочную область головы. Травму подтверждают друзья Андрея, видевшие все произошедшее, и красноречивый росчерк ручки от неожиданного удара на протоколе.
Однако в травмпункте Колпинского района, куда Гизберхт обратился для фиксирования нанесенных ему повреждений, таковых у него не нашли. В карточке травматика записано: "Со слов (пометка указывает на то, что сам врач не обнаружил телесных повреждений, а пострадавший уверен в их наличии), 14.03.09 на Тверской, д. 10, в кабинете нарколога получил удар по затылочной области от инспектора ГИБДД. (…) Заключение: видимых признаков внешний повреждений не выявлено. С заключением пострадавший не согласен. Направлен в 1-й кабинет на 16.03.09", то есть на прием к заведующему отделением, который разрешает подобные конфликтные ситуации.
Но, по словам Андрея, причина такого заключения состоит не в отсутствии у него "видимых повреждений", а в нежелании врача ввязываться в спорное дело с сотрудником ГИБДД. Также Гизберхт уверяет, что обратился в травмпункт 14.03.09 около пяти утра, однако на карточке стоит дата 15.03.09 и время 20 часов 20 минут. 16.03.09 заведующим отделением был поставлен диагноз: "ушиб шейно-затылочной области справа". Диагноз, как сказано в судебно-медицинской экспертизе, "экспертной оценке не подлежит, так как не он подтвержден объективными данными". Более того, "повреждение рассматривается как не причинившее вред здоровью", и "факт наличия повреждения, установленный у потерпевшего при его обращении в травмпункт 16.03.09 г. не исключает возможности его образования как в указанное в постановлении время, так и в другое время, например 15.03.09 г. после обращения в травмпункт в 20 часов 20 минут".
Независимая экспертиза подтвердила абсолютную трезвость Гизберхта, хотя первая, проводимая сотрудниками ГИБДД и врачом диспансера, утверждает обратное. С документами и свидетелями Андрей обратился в районный суд. По его словам, первые два заседания прошли в его пользу: судебным экспертом по показаниям врачей было подтверждено рукоприкладство со стороны инспектора Долженко. Но уже на третьем заседании все поменялось: и отношение судьи, и заключение дополнительной судебной экспертизы по факту нанесения телесных повреждений Гизберхту. Травматолог утверждал, что 14.03.09 не работал и не ставил Андрею диагноз. Свидетели не устраивают суд, поскольку являются друзьями Гизберхта, однако на это у него, как у любого человека, возникает совершенно справедливый вопрос: а кому еще можно позвонить в три часа ночи? Адвокат в ту злополучную ночь на звонок не ответил. Приятель Андрея также возмущен такой формулировкой причины: "Нам не говорят, что наши показания неверны, а просто: друзья не могут, и все". Независимой экспертизе суд также не доверяет, так как она была проведена по хозрасчету. "Для чего тогда она вообще существует?" — возмущается Гизберхт. На суде, по его словам, Долженко позволяет себе обвинять друзей Андрея и его самого в наркомании и вообще выглядит уверенным в своей неуязвимости.
"Я не привык жаловаться, но здесь уже просто ищешь помощи. Он ударил — пусть ответит. Мне все советовали не лезть в это дело, не разбираться с ним. Даже адвокат честно советует не обольщаться насчет суда, что решение будет вынесено в мою пользу", — говорит Андрей. Мнение одного из друзей: "В милиции мы к этому привыкли, людей бьют… но сотрудники ДПС — это уже слишком".
Сейчас Гизберхт с дорожными инспекторами не общается — лишили прав на три года. Но его сестра ездит на машине, и, как он рассказал, из-за редкой фамилии ее сразу узнают и советуют: "Зря он так сделал. Надо было по-другому…" Редакцией "Медиа.С-Пб" был отправлен запрос на имя начальника ГИБДД Сергея Бугрова с просьбой прокомментировать ситуацию. Ответа пока нет.
Наталья Сегеда