Градозащитники разъяснили федеральному центру, почему амбициозный проект не может быть реализован.
Сергей Матвиенко заявил, что возглавляемое им ЗАО "ВТБ-Девелопмент" рассчитывает уже в апреле получить согласование проекта инженерной подготовки "Набережной Европы", который сейчас находится на рассмотрении в Главэкспертизе. В начале марта проект доминанты будущего комплекса — Театр танцев Бориса Эйфмана — петербургские чиновники представили на закрытом совещании у вице-премьера Сергея Иванова. По сообщениям СМИ, проект не вызвал никаких нареканий, и на его реализацию правительство РФ пообещало выделить деньги из федерального бюджета. Новости, обрадовавшие девелопера, вызвали в градозащитном сообществе совсем иную реакцию: "Живой город" и ВООПИиК поспешили проинформировать Главэкспертизу и вице-премьера обо всех нарушениях, сопровождающих продвижение этого проекта.
Троечники против академиков
Академик Дмитрий Лихачев вспоминал, как в годы блокады, сидя в башне Пушкинского Дома, под звуки пролетавших над головой мессершмитов, он мечтал о блистательном будущем Петербурга, сочиняя возможные градостроительные проекты. Одной из родившихся тогда идей стал план создания единой цепочки парков, которая соединила бы зеленые зоны у Военно-медицинской академии, Кронверка, Ватного и Петровского, Крестовского, Каменного и Елагина островов. Вдохновляло и начавшееся к тому времени строительство стадиона на Крестовском: "Все ложилось в мою схему большого прогулочного парка, доступного без утомительного транспорта всем петербуржцам. Детали: велосипедные дорожки, различные зоологические садики, выставочные помещения, вольеры, спортивные площадки! Все было хорошо: город приобретал фантастическую красоту <…> Как-то в 70-е годы я встретился с бывшим главным архитектором города Барановым: оказывается, и у него были уже такие проекты. Значит, проект был органичным для Петербурга! Как было бы легко и дешево осуществить его. Каждый петербуржец мог бы совершать большие пешеходные (самые полезные для здоровья) прогулки из любой части города к морю — на Стрелку, любоваться закатом. Мог бы идти туда зимой на лыжах, не пользуясь никакими выматывающими силы и нервы видами транспорта…" (Д. С. Лихачев. "Записки об архитектуре").
То, о чем мечтали академики Лихачев и Баранов, последний воплотил в проекте единой городской зеленой зоны, включенном в план послевоенного восстановления Ленинграда. Создание максимально благоприятных для здоровья и жизни горожан условий объявлялось одной из главных задач. В искалеченном бомбардировками, истерзанном блокадой городе ее не считали неоправданно затратной. Хотя едва ли тогда меньше нуждались в деньгах, чем теперь.
Весной 2009-го, по завершении конкурса архитектурных концепций "Набережной Европы", тогдашний главный архитектор Александр Викторов подытожил: "Предложения по организации пространства диктует бизнес, и с ним нужно считаться".
Знаменитый вид на Стрелку может измениться
Силуэт, вмурованный в стену денег
Предлагаемый теперь к реализации проект предполагает тотальную застройку всего пространства: пятизвездочный отель, торгово-офисный центр, жилые дома класса люкс, рестораны… Весь этот плотный массив поднимется до 28 метров (высота среднего девятиэтажного дома), а доминанта комплекса — Дворец танцев Бориса Эйфмана — возвысится до 40-метровой отметки.
Результат моделирования, представленный независимыми экспертами на сайте регионального отделения ВООПИиК, показывает, как изменится один из самых знаменитых видов Петербурга: тонкий силуэт Ростральных колонн и портика Биржи, читающийся сегодня на фоне неба, окажется вмурован в стену сплошной застройки, а запланированная доминанта перекроет вид на Князь-Владимирский собор.
"У нас есть основания полагать, что Вы, принимая участие в обсуждении этого проекта, не были поставлены в известность относительно всех проблем, которые он создает в сфере охраны культурного наследия Санкт-Петербурга, — пишут градозащитники вице-премьеру Сергею Иванову. — В случае с проектом "Набережная Европы" заранее были расчищены все преграды, которые могли бы создать ему Генеральный план Санкт-Петербурга, Правила землепользования и застройки, Закон о зонах охраны объектов культурного наследия".
Танцуйте отсюда
Как поясняют авторы обращения, отдаваемая под застройку территория совершенно необоснованно была изъята из охранной зоны, после чего на нее был распространен режим зоны регулирования застройки (ЗРЗ-1). Затем и он был нарушен. По закону высотные параметры в зоне ЗРЗ-1 не могут быть закреплены в Правилах землепользования и застройки (ПЗЗ), а устанавливаются по согласованию с органами охраны памятников, на основании визуального анализа и выводов историко-культурной экспертизы. Однако в данном случае эти требования были обойдены. КГИОП почему-то умыл руки, устранившись от согласования допустимых высот. А в ПЗЗ появилась локальная доминанта в 40 метров. Хотя, когда еще только разрабатывались ПЗЗ, по поручению губернатора специальная рабочая группа проанализировала планируемые доминанты на предмет их ожидаемого влияния на охраняемые панорамы. По результатам проверки многие из них были укорочены. Однако анализ почему-то не коснулся высотки будущего Дворца танцев — ее параметры не подвергались коррекции.
О том, как решалась судьба этого особого объекта, рассказал "Новой Газете" депутат Сергей Малков:
— Когда мы под Новый год собрались на комиссии по землепользованию и застройке, Александр Иванович Вахмистров предложил пропустить через компьютерную программу любую локальную доминанту, на которую выпадет подброшенная им над картой монетка. Выпала доминанта с неким номером, пропустили ее через компьютерную модель, а ее разработчики комментируют по ходу: смотрите, отсюда будет видно, и с этой точки обзора, и с этой… Стали выяснять, что же это за доминанта. Оказалось, Театр Эйфмана! Ну на этом Александр Иванович предложил "гаданье" закончить. По "Набережной Европы", говорит, будет приниматься отдельное решение.
Следствием такого загадочного кулуарного решения стало то, что Дворец танцев высотой 40 метров неминуемо вторгнется в панорамы, объявленные неприкосновенными законом о границах зон охраны (№ 820-7).
Теперь, когда и Верховный суд РФ признал незаконными закрепленные в ПЗЗ доминанты, Дворец танцев заявленной высоты построен быть не может.
Кроме того, со вступлением в силу закона о границах зон охраны не могут быть снесены исторические здания постройки до 1917 года. Их на рассматриваемой территории несколько: это комплекс построек Казенного винного склада и спиртоочистительного завода, сооруженных в 1896–1897 гг. под руководством академика архитектуры Роберта Марфельда. Демонтаж таких объектов разрешен только в том случае, если доказана их необратимая аварийность. Но и тогда на их месте не может появиться ничего другого, кроме воссозданных в историческом облике утраченных зданий.
Татьяна ЛИХАНОВА