Обращение к петербуржцам: Петербургу - 400 лет

В этом году городу на Неве исполняется ровно 400 лет. Это противоречит официальному городскому летосчислению, согласно которому 27 мая этого года Санкт-Петербург отметил свою 308-ю годовщину. Однако официальная точка зрения, как мы хорошо знаем не только из истории, но и из современности, далеко не всегда бывает правильной. И факты должны быть выше чьих бы то ни было мнений и усмотрений – пусть даже самых, на первый взгляд, патриотических.

В этом году городу на Неве исполняется ровно 400 лет. Это противоречит официальному городскому летосчислению, согласно которому 27 мая этого года Санкт-Петербург отметил свою 308-ю годовщину. Однако официальная точка зрения, как мы хорошо знаем не только из истории, но и из современности, далеко не всегда бывает правильной. И факты должны быть выше чьих бы то ни было мнений и усмотрений – пусть даже самых, на первый взгляд, патриотических. А факты говорят о том, что городская традиция непрерывно развивается на территории невской дельты не с 1703 года, когда царь Петр заложил на Заячьем острове крепость Санктпитербурх, а с 1611 года, когда по предложению генерал-лейтенанта Якоба Делагарди и по приказу шведского короля Карла IX в устье реки Охты весной была заложена и к концу того же года построена крепость Ниеншанц. Практически сразу близ крепостных стен возник и стал разрастаться город – Ниен. В 1632 году он получил официальный статус города, а в 1642 году – полный пакет городских регалий и привилегий. Прямая градостроительная преемственность между Ниеном и Санкт-Петербургом – очевидна. Тот факт, что старая цитадель – Ниеншанц – была разрушена, а новая – Санктпитербурх - построена на несколько километров ближе к Финскому заливу и что центр города в итоге также сместился, отнюдь не означал, что между Ниеном и Петербургом пролегла градостроительная пропасть. Ведь город – это не только крепость, но вся территория, на которую распространяется его культурно-хозяйственное влияние, его цивилизация. Невская дельта в полной мере была таковой как для Ниена, так и для Петербурга. Жизнь Петербурга, по сути, являлась продолжением жизни Ниена. Наглядный символ этого - знаменитый домик Петра Первого, представляющий собой не что иное, как типичный шведский деревянный дом, оказавшийся в тот момент «под рукой» у русского царя. Агломерация Ниена – включая усадьбы вельмож и множество поселений разной величины, тяготевших к нему - охватывала, по сути, весь исторический центр Санкт-Петербурга, и никоим образом не может рассматриваться как нечто от него исторически оторванное только потому, что тогдашними хозяевами города были шведы, а не московиты. Есть и множество других аргументов в пользу того, что история Ниена и Петербурга представляют собой неразрывное целое. Это преемственность функционального предназначения - с поправкой, разумеется, на то, что Ниен был всего лишь центром провинции, а Петербург стал столицей огромной империи и одним из крупнейших городов Европы. Это сходство градостроительных решений: расположение главной городской площади рядом с мостом, ведущим в крепость, перпендикулярность улиц по отношению друг к другу, сохранение старой сетки дорог (некоторые из которых уходят корнями даже в дошведское прошлое). Это полиэтничность, включая наиболее выдающуюся роль немецкой диаспоры и немецкого культурного влияния, что проявилось в закреплении в исторической памяти именно немецкой огласовки обоих названий: Ниеншанц (вместо шведского Нюенсканца) и Санкт-Петербург (вместо исходного голландского Санктпитербурха). И многое другое. Но самое главное – то, что не будь Ниена, не было бы и Петербурга. Если бы район Невской дельты не был капитально обжит предшественниками московского царя, у него, скорее всего, не возникло бы даже мысли о том, чтобы создать «с нуля» город в столь сложном для строительства и опасном месте. А если бы и возникла, навряд ли смогла бы быть реализована без такого важного подспорья, как градостроительный ресурс завоеванного Ниена. Таким образом, вопреки расхожему заблуждению, следует признать, что Ниен и Санкт-Петербург – не два разных поселения, а один и тот же город, который в разные времена входил в состав разных государств, а также несколько раз менял центр и название. Миф о том, что город на Неве возник на пустом месте по воле царя Петра, который начал активно формироваться сразу же, как только русская армия захватила территорию Невской дельты, в те времена был вполне объясним. Со Швецией шла изнурительная война, и русскому царю надо было закрепиться на только что захваченных землях как можно прочнее – не только физически, но и морально. Поэтому всякая память о шведском пребывании на невских берегах искоренялась. В дальнейшем чисто имперский по духу миф о создании Петербурга ex nihilo царем Петром прижился, получив окончательное закрепление в хрестоматийных строфах «Медного всадника» и сохранившись, по сути, в неизменном виде по сей день. По нашему глубокому убеждению, такое положение дел, при котором наш город, по сути, отказывает самому себе в праве на честную историческую память, нормальным быть признано не может. Искусственно обрубая свои исторические корни, Петербург обрекает себя на искаженное самосознание, видя в себе лишь «результат жизнедеятельности Российского имперского организма». В то же время – и это прекрасно видно, если взглянуть на историю Невского края не замутненным имперскими рефлексиями взором, - город на Неве возник как итог многовекового развития Невской дельты в качестве мощного центра европейских коммуникаций. И чем полнее и яснее Петербург ощутит свое европейское предназначение, тем успешнее он будет развиваться в XXI столетии. Обретение ясной исторической памяти о самом себе – важнейший шаг на этом пути. В связи с этим мы предлагаем петербургской общественности и органам городской власти: 1. Официально признать временем основания Санкт-Петербурга весну 1611 года, не меняя даты Дня города. 2. Торжественно отметить в декабре 2011 г. 400-летие окончания строительства крепости Ниеншанц. 3. Изменить, начиная с 2012 года, формат празднования Дня города, включив в него мероприятия, связанные с памятью о допетровском прошлом Невского края. 4. Создать на Охтинском мысу, на месте древнейших археологических находок, а также Ландскроны, Невского городка и Ниеншанца городской музейно-археологический комплекс. 5. Увековечить память о Ландскроне и Ниеншанце, переименовав Свердловскую набережную в Набережную Ландскроны, а Красногвардейскую площадь – в Площадь Ниеншанца. 6. Объявить конкурс на подготовку монументов в честь основателей города на Неве – Якоба Делагарди и Карла IX. 7. Провести комплекс культурно-просветительных мероприятий, связанных с подготовкой празднования юбилея постройки крепости Ниеншанц. Разумеется, это лишь первый приблизительный перечень, который, как мы надеемся, будет расширен и уточнен в ходе общегородского обсуждения. Мы призываем всех горожан не остаться равнодушными и откликнуться на наш призыв, так как убеждены, что именно в славном прошлом нашего родного города хранится ключ к нашему общему достойному будущему. Мы также обращаемся с предложением поддержать нашу инициативу к общественности и органам власти тех стран и регионов, которые сыграли особо значимую роль в развитии городской цивилизации на невских берегах: Санкт-Петербурга, Ленинградской области, Великого Новгорода и Москвы, а также Швеции, Финляндии и Германии. Мы предлагаем всем, кто солидарен с нами, поставить подписи под этим обращением. Балуев Сергей - журналист Деконская Аля – музеевед Жуков Константин - историк Коцюбинский Даниил - историк, журналист Красиков Вячеслав - историк, журналист Сташков Глеб - журналист Якушин Эдуард – художник Поставить свою подпись в поддержку юбилея можно здесь