Кандидат-единоросс Долгополов не имеет отношения к перелому руки, полученному 72-летним Николаем Шкалиным. Пенсионер рассказывает, что помощники молодого политика даже пытались спасти его, но не успели. Рассказывает он это издательству «Курьер». А редакцию ЗАКС.Ру дочь Шкалина заверила, что ее отец с журналистами принципиально не общается. Ни одному из них абсолютно никаких комментариев он не давал.
По версии издательского дома «Курьер-Медиа», «обет молчания» Николай Шкалин нарушил в районе 16-17 ноября. Сейчас он лежит в больнице с открытым переломом руки и прочими травмами. Получены они были 13 ноября на митинге против уплотнительной застройки. До публикации «Курьера» полуофициальная версия произошедшего гласила следующее: местные жители, давно борющиеся за свой микрорайон, решили провести митинг. Мероприятие принципиально проходило без партийной символики. Туда приехал кандидат Максим Долгополов – сам он был в единороссовском шарфике, а его коллеги – с прочими атрибутами партии власти. В конце концов Шкалин, Долгополов и кандидатские помощники встретились в кузове «Газели», служившим трибуной. Шкалин просил Долгополова снять шарф, Долгополов просил жителей разойтись, помощники ничего не просили, а просто пытались скинуть Шкалина с машины. Что, будто бы, в итоге и сделали.
Эта версия не выдержала критики. Спустя три-четыре дня после печальных событий корреспонденту «Курьер-Медиа» все же удалось получить комментарий самого Шкалина, который пролил свет на произошедшее.
- Ни Максим (Долгополов – прим. ЗАКС.Ру), ни его товарищи к моей травме никакого отношения вообще не имели! Видимо, справедливороссы нагреваются на этой теме, - эсеры в комментарии, приведенном в «Курьере», возникли не случайно. Дело в том, что статья рассказывает о том, как Долгополов объяснял жителям, что «уплотниловки» не будет, а эсеры-провокаторы пытались устроить потасовку и кидались камнями. - Наоборот, когда все началось, помощники Долгополова подошли ко мне и сказали: «Дед, здесь опасно находиться». Тут я увидел, что на платформу запрыгнули несколько людей в масках, - из текста следует, что они-то и были эсеровскими провокаторами. - Кто-то из этой шайки меня сдернул вниз. Я упал. Потом услышал, как кто-то сказал: «Не трогайте его, у старика открытый перелом». Помню только, что было много крови.
Таким образом, становится очевидно, кто в действительности виноват в потасовке и последующем травмировании пенсионера. Смущает лишь одна деталь: Шкалин с «Курьером» не общался. Шкалин вообще не общался ни с одним журналистом после 13 ноября. Принципиально. Даже с ЗАКС.Ру он не общался – об отце изданию рассказала дочь, Мария Шкалина.
Статья в «Курьере» датирована 18 ноября. 20 ноября Мария Шкалина в специальной группе жителей микрорайона в «Вконтакте» написала: «Уточнила: (данное сообщение было создано по итогам публикации «Курьера», и дочь пострадавшего специально проверила информацию – прим. ЗАКС.Ру) ни одной газете, ни одному ТВ-каналу, в т.ч. интернет-ТВ Н.И. Шкалин никаких комментариев не давал! Вообще никому. И не собирается. Принципиальная позиция. Идет следствие - пусть милиция работает (в правоохранительные органы после инцидента было подано заявление от пострадавшей стороны – прим. ЗАКС.Ру)».
Такая позиция своего собеседника «Курьер» не смущает. Поскольку «тема скользкая», журналист издания специально вел аудиозапись разговора.
- Где-то 16-17 ноября наш корреспондент ходил к Шкалину в больницу. Действительно общался с ним, что мы можем подтвердить имеющейся диктофонной записью. О том, что наш сотрудник представляет издательский дом «Курьер-Медиа», пострадавшего он уведомил, - пояснила ЗАКС.Ру гендиректор издательского дома «Курьер-Медиа» Светлана Яркова.
ЗАКС.Ру снова обратился за комментарием к Марии Шкалиной. По телефону она уверила издание, что отец с журналистами не общался.
Отметим, последней странностью в данной истории является выбор редакцией «Курьер-Медиа» журналиста, которого отправить отрабатывать «скользкую тему». Дело в том, что статья подписана неким Василием Нестеровым. Однако в разделе «редакция» на сайте издания, где перечислены сотрудники «Курьера», такого не значится. Очевидно, сенсационный текст стал пробой пера внештатного корреспондента.
Олег Мухин