Руководство Петербурга уже не хочет защищать наследие без всяких оговорок, как декларировалось прежде. Объявленный ранее полный запрет на снос исторических зданий теперь признан слишком радикальной мерой. Одновременно в обстановке строгой секретности Смольный готовит программу реконструкции центра. В ознакомлении с материалами и участии в разработке стратегического документа отказано даже профильной комиссии ЗакСа. Исполнительная власть обойдется сама, "без привлечения подрядных организаций", говорится в ответе вице-губернатора Сергея Вязалова на депутатский запрос.
Не мораторий и был
Впервые наложить мораторий на снос дореволюционных зданий в историческом центре Георгий Полтавченко пообещал в начале ноября, по итогам встречи с группой Сокурова. Следом и городская прокуратура потребовала законодательно закрепить однозначный запрет на демонтаж исторических объектов, исключив из текста закона "О зонах охраны" признанное коррупциогенным положение, допускающее их снос в случае необратимой аварийности. 22 февраля требование прокуратуры поддержал Совет по сохранению культурного наследия, проходивший под председательством губернатора. В тот же день руководитель его пресс-службы Андрей Кибитов сообщил в своем микроблоге в "Твиттере": "Губернатор СПб поддерживает полный запрет сноса исторических зданий в СПб. Исторические здания с аварийностью надо спасать. Снос — в крайне исключительных случаях и только после согласования с Советом по культурному наследию".
Однако через неделю на официальном сайте КГИОП появился текст, извещающий, что слова губернатора были, оказывается, неверно интерпретированы некоторыми СМИ — из-за чего, дескать, часть общества восприняла их "как намерение правительства Санкт-Петербурга ввести мораторий на любую хозяйственную деятельность в историческом центре" (хотя о запрете на всякую хоздеятельность никто и не писал). Засим следовал патетический пассаж о том, что городское правительство "не имеет права бросать на произвол судьбы аварийные объекты и ветхие инженерные коммуникации, останавливать расселение коммунальных квартир, прекращать работы по реконструкции и приспособлению для современного использования зданий и сооружений" (с чем, собственно, тоже никто и не спорил). Череда лихорадочно сменяющих друг друга официальных заявлений-уточнений-опровержений свидетельствовала скорее не об изъянах слуха живых свидетелей губернаторских выступлений и не о профнепригодности журналистов, а о развернувшейся в Смольном нешуточной подковерной борьбе. На минувшей неделе разрастающаяся какофония обогатилась звучным аккордом в исполнении вице-губернатора Игоря Метельского.
Представляя в Мариинском дворце доклад о реализации генплана Санкт-Петербурга, чиновник назвал "слишком крайней позицией" тотальный запрет на снос — ему-де известны "ситуации с аварийными зданиями, которые действительно могут рухнуть" и "иногда это угрожает жизням людей". Господин Метельский озвучил новую позицию города на сей счет: признать допустимым демонтаж исторических зданий с износом конструкций от 80%, попутно ужесточив санкции к нарушителям закона.
На другой день и председатель КГИОП Александр Макаров заявил, что запрещать собственнику разборку аварийного дома, находящегося под угрозой разрушения, "абсурдно" — нужно не запрещать, а жестко регулировать.
Игра в слова закончилась. Мораторий, явленный губернатором народу, оказался мертворожденным популенком, спешно закопанным по завершении выборной кампании.
За четыре месяца его иллюзорного существования были снесены: дворовый флигель Благовещенского синодального подворья на 8-й линии Васильевского острова и корпуса фабрики Шопена на 25-й линии, семь зданий казенного винного склада и спиртоочистительного завода на б. Ватном острове (под проект "Набережная Европы"), дача Гольденова в Сестрорецке и дача Лолховой в Комарове, самый древний (деревянный) корпус Дома ветеранов сцены, здание XIX века на Ждановской ул., 10, изрядно разрушен дом купца Шагина — особняк генерала Зыкова на набережной Фонтанки, 145.
Назад, к диктату рыночной стихии
Похоже, меняется не только риторика. Власть вполне отчетливо дает понять — даже видимость демократии поддерживать больше незачем. Депутату Алексею Ковалеву, попытавшемуся с трибуны зачитать содержащее критику доклада Метельского заявление фракции "Справедливая Россия", попросту отключили микрофон.
Возмущение эсеров вызвал тот факт, что вице-губернатор представил депутатскому корпусу данные по состоянию на 2010 год, оставив за рамками актуальную информацию о неисполнении генплана, анализ причин, предложения по их устранению. По их мнению, городское правительство неэффективно использует территориальный ресурс — высвобождаемые от предприятий и научных учреждений (в том числе уникальных) земли передаются под элитное жилье и офисы, застраиваются предназначенные для развития транспортной сети территории. Установленные законом ограничения зачастую нарушаются самим городским правительством и профильными комитетами, которые в интересах застройщиков слишком вольно трактуют понятие "уточнение". Одним из самых вопиющих примеров "пролоббированной подгонки генплана под запросы лиц, особо приближенных к власти" справедливороссы называют намыв между Лисьим Носом и Сестрорецком. Эсеры же настаивают на том, что первичным должно быть функциональное зонирование, основанное на научной, объективной оценке возможностей городской территории, а не безграничные произвольные запросы бизнеса.
Подверглась критике и установившаяся практика конвейерной выдачи разрешений на отклонение от предельных параметров разрешенного строительства и перешедшая в новое качество уплотнительная застройка, сопровождаемая уничтожением зеленых насаждений: теперь она производится планомерно и масштабно под маркой "развития застроенных территорий". В то же время не учитываются особенности Санкт-Петербурга как объекта Всемирного наследия, игнорируются требования ЮНЕСКО. Эсеры полагают необходимым предусмотреть возможность отобразить на картах генплана границы нашего объекта Всемирного наследия и его буферных зон, границы боевых действий и мест захоронений погибших в ходе войн и репрессий. Без решения перечисленных проблем вносить изменения в генплан нельзя.
Х + Y = 300 миллиардов
С тем, что сначала необходимо выработать внятную стратегию развития города, исходя из определенных ею задач выстроить градостроительную политику, а потом уже сочинять разного рода концепции (например, реновации исторического центра), согласны и архитекторы, и девелоперы.
Но чиновники упорствуют в обратном. Получается как в известной сказке Маршака: "Что ни делает дурак,/ Все он делает не так./ Начинает не сначала,/ А кончает как попало./ C потолка он строит дом,/ Носит воду решетом".
В минувший четверг председатель Комитета экономразвития, промышленной политики и торговли Евгений Елин сообщил журналистам, что целевая программа реновации исторического центра Петербурга может быть готова к середине 2012 года. Какова ее идеология, остается неясным. Зато (см. Маршака) определились с пилотными зонами, которыми уже "занимаются вплотную". По словам Елина, сейчас исполнительная власть совместно с инвесторами работает над планами реновации территорий от Марсова поля к Конюшенной площади и от второй сцены Мариинского театра до площади Труда, захватывая Новую Голландию.
При этом инвентаризация технического состояния зданий и коммуникаций центра не завершена, правовые аспекты расселения попадающих в зону эксперимента жителей и собственников нежилых объектов недвижимости не проработаны. А цена вопроса уже определена — стоимость программы, заявляет господин Елин, будет сопоставима с ранее заявленной суммой в 300 млрд рублей.
Депутатов приравняли к "общественности"
В то время как исполнительная власть уже, значит, работает над программой вместе с инвесторами, от депутатов (не говоря о рядовых налогоплательщиках) детали происходящего тщательно скрывают.
Еще в первых числах февраля председатель парламентской комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам Сергей Никешин инициировал запрос к губернатору. Ссылаясь на протокол посвященного программе совещания, прошедшего у Дмитрия Козака 30 ноября, депутат просил предоставить представленный там доклад вице-губернатора Сергея Вязалова, а также копии материалов по порядку формирования программы, задания на ее разработку, замечаний исполнительных органов госвласти Петербурга. Также господин Никешин попросил включить членов его комиссии в состав рабочей группы по подготовке программы.
Смольный почти полтора месяца хранил молчание. За губернатора 15 марта ответил Сергей Вязалов. В первых строках парламентария информируют, что "формирование Программы осуществляется силами исполнительных органов государственной власти без привлечения подрядных организаций" (этим пассажем, надо понимать, закрывается вопрос об участии в работе депутатов профильной комиссии). Далее сообщается, что единая позиция правительства Санкт-Петербурга по содержанию программы еще не определена, а имеющиеся документы отражают мнение отдельных ведомств, посему предоставление депутатам этих материалов "нецелесообразно". И даже текста доклада самого Вязалова им не видать — потому что он якобы и "не подготавливался" вовсе (даром что в протоколе совещания черным по белому написано: "Принять к сведению доклад вице-губернатора С.Ю. Вязалова"). Резюме в переводе с канцелярита сводится к следующему: не ваше дело! Депутатов извещают, что программу планируется утвердить нормативно-правовым актом городского правительства. Так что обойдутся без законодательной власти. Она, как можно понять из письма, приравнивается то к ищущим подряда шабашникам, то к рядовой общественности. Принятию программы "будут предшествовать общественные обсуждения и антикоррупционная экспертиза", поэтому господин Вязалов считает "наиболее целесообразным привлечение депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга на вышеуказанном этапе работ".
Татьяна Лиханова