Лимонов шутит, адвокаты нападают

Писатель, основатель Национал-большевистской партии, лидер «Другой России» Эдуард Лимонов приехал в Петербург, чтобы дать показания по делу своих сторонников - «Делу 12», ставшему недавно «Делом 8». Зал заседаний не смог вместить всех желающих посмотреть на Лимонова, и приставам пришлось ограничить вход – пройти могли только представители прессы. Те же, кто все-таки смог протиснуться в комнату, стали свидетелями артистичного рассказа политика о разнице между НБП и «Другой России», национал-большевизме и практически отсутствующей партийной дисциплине внутри петербургского отделения.

Все заседание можно было разделить на две части – выступление Савенко Эдуарда Вениаминовича, он же Лимонов и подача ходатайств. В первой лидер другороссов практически открыто издевался над делом и обвинениями. Во второй Ольга Цейтлина, защитник Андрея Песоцкого и основной адвокат, раскритиковала экспертизу Натальи Крюковой и Виталия Батова.

Лимонов про нетождественные НБП и "Другую Россию"

Напомним, следствие считает, что подсудимые по «Делу 12» продолжили в Петербурге деятельность запрещенной в 2007 году НБП. Вывеска «Другая Россия» для них была лишь прикрытием. В качестве доказательств приводятся акции «Стратегии-31», на которых якобы пропагандировали НБП, газеты «Лимонка» и «Смерч».

Лимонов все эти доводы опроверг. Он подтвердил слова Захара Прилепина, выступившего на слушании дела ранее, о том, что еще до официального запрета судом у него и его сторонников появилось острое желание НБП ликвидировать, как «архаический пережиток прошлого». Партия, по его мнению, была продуктом 90-х: в начале десятилетия страна не защищала социальные интересы общества и свои национальные. И как реакции на это, появилась НБП.

Со временем пришло понимание, что пора меняться. Уже в 2006 появилась коалиция «Другая Россия», получившая свое название по книге Эдуарда Лимонова. А позже, после запрета НБП, она приняла на себя роль новой партии. Но это уже была совсем не НБП, отмечает Лимонов. Во-первых, его новое детище сконцентрировало работу в трех направлениях – пропаганда социалистических идей, демократические преобразования и правозащитная деятельность. Националистическая же составляющая ушла вместе с бывшим товарищем Лимонова Александром Дугиным, который организовал «Национал-большевистский фронт», не запрещенный по сей день.

Приняли преобразования не все, в чем признался Лимонов. Многие ушли, не согласившись вступать в «Другую Россию». Ряд нацболов организовали свои движения: «НБП без Лимонова», «Нация и свобода» и уже упомянутый «Национал-большевистский фронт». Сам Лимонов и его сторонники после запрета НБП больше не использовали ни ее символику, ни ее лозунги.

- Я не похож на самоубийцу. Мы подчинились решению суда, не споря с законом, - отметил он.

Само слово «нацбол», признается Лимонов, придумал он. Простое сокращение для последователей национал-большевистской идеологии, которая в России не запрещена. Сказав это, писатель ударился в историю – рассказал про корни идеи, которые лежат в антифашизме, про ее основных адептов – Николае Устрялове, погибшем в сталинских лагерях и Эрнсте Никише, отсидевшем в концлагере в Германии.

Лимонов о "Лимонке" и "Стратегии"

Тем не менее, помимо идеологии есть еще флаги, которые, по мнению обвинения, принадлежали НБП, акции по 31-м числам, на которых якобы звучали лозунги НБП, газеты «Лимонка» и «Смерч», которые были партийными печатными органами, и через которые тоже шла пропаганда.

С флагами, как всегда, разбирались долго. Да, у НБП был флаг, который подробно описывался в уставе партии – красный с белым кругом и черным серпом и молотом. Да, его запретили. Но у «Другой России» флага, как такового не было и нет. По словам Лимонова, они используют либо «монархический» (имперский), черно-бело-желтый, либо красный флаг с лимонкой, (иногда со словом цензура), либо черный флаг с белым кругом и серпом и молотом.

- А вообще я считаю, что надо отобрать монархический флаг у монархистов. И когда мы придем к власти, это будет государственный флаг другой России, - размечтался Лимонов. - А вот, если не брать монархический флаг, а рассмотреть только флаг с «цензурой», лимонкой и вот этот черный флаг. Не кажется ли вам, что они могут восприниматься некоторыми людьми, как преемник определенного флага? – гнула свою линию прокурор.
- Безусловно, использование серпа и молота, которые являются символом всего социалистического движения может считаться продолжением флагов Китая, Въетнама, КПРФ, - не поддался на провокацию Лимонов.
- Уточню, не могут ли быть флаги, в которых используются такие цвета, как красный, белый и черный восприниматься как правопреемник флага НБП? – не сдавалась прокурор.
- Я понимаю к чему вы клоните, но цветов в спектре всего шесть, поэтому количество того, что мы можем использовать довольно ограничено, - продолжал Лимонов.
- Дедушку так просто не поймаешь, - заулыбались присутствующие в зале.

Поговорили и о «Стратегии-31». Лимонов как ее создатель, отметил, что всегда хотел, чтобы этот проект был «надпартийным». Питерское отделение его в этом поддержало и никогда запрета на символику и стяги не нарушало. Тем более, что и в Москве, и в Петербурге на акцию выходили и либералы, чьи цели («насаждение либерализма и капитализма») расходились с целями другороссов.

«Лимонка» никогда не была печатным партийным органом, признался Лимонов. С 2002 года она просто перестала существовать, а до этого, «писали там, Бог знает что». Издавалась она в основном на деньги тогда еще лидера НБП. Но сейчас на нее нет денег, да и большинство материалов другороссы размещают на собственном сайте. Что касается газеты «Смерч», которую также записали в печатный орган предполагаемых экстремистов, то о ней писатель даже ничего не слышал.

- У нас нет печатных изданий. Вот я веду ЖЖ, у которого довольно много читателей и в общем-то все. В плане СМИ мы отстаем от либералов. Это у них есть и «Эхо Москвы», «Эхо Петербурга», «Новая газета». Ну, это потому что у буржуазии всегда были деньги. А у нас спонсоров нет, - продолжал Лимонов.

Лимонов о принципах Орды

Кроме этого, обвинение в защиту своей версии о существовании партии НБП в Петербурге приводило следующие аргументы: на деятельность организации собирались взносы и была четкая партийная иерархия. По словам Лимонова денег у партии никогда не было и нет.

- Мы пытались организовать сбор членских взносов, но у нас не получилось, - сетовал лидер «Другой России».

Это в принципе, не мешало партии существовать. По словам ее руководителя, еще когда существовало НБП, в 90-е, он сам часто давал деньги – на печать «Лимонки», например. А вот на митинги деньги были не нужны. Виктор Анпилов «пригонял старенький грузовичок, ставил какую-то старенькую аппаратуру и мы устраивали митинг». Офисы партия не снимает – отовсюду их выгоняют.

- Но я не против того, чтобы на местах собирали деньги для своих нужд. Просто мы никогда не ставили цели собирать денег для нас, центрального отделения. А если они могут собрать деньги – я не против, - уточнял Лимонов.

Судья попытался подойти с другой стороны – попросил рассказать о различиях и сходствах иерархии у НБП и «Другой России». Оказалось, что обе партии строились на принципах «Золотой Орды» - то есть хаотично и без всякого принципа. Лидеров выбирали местные отделения. С партийной дисциплиной тоже все было не так: «и тогда не подчинялись, и сейчас не всегда хотят подчиняться», охарактеризовал Лимонов местное отделение тоном недовольного отца. Все это он называет «народной демократией».

Лучшая защита – нападение

После допроса, Лимонов не покинул зал заседаний, как это делали все свидетели, а остался сидеть в первом ряду с однопартийцами. В бой ринулась Ольга Цейтлина. Первое ходатайство, которое она заявила, было просьбой о приобщении к материалам дела независимой экспертизы видеозаписей собраний другороссов. По заказу защиты ее делал кандидат исторических наук Дмитрий Дубровский, который готовит подобные документы с 2007 года.

Однако, прокурор попросила рассмотрение ходатайства отложить, так как не знает, кто такой Дубровский. Для выяснения его квалификации, как эксперта, он будет приглашен в следующий вторник. Тогда же будет решен вопрос о приобщении заключения к материалам дела.

Затем Цейтлина заявила ходатайство об их отводе фигурирующих в деле экспертов Батова и Крюковой. Адвокат потребовала исключить их выводы из материалов дела. Цейтлина указала на тот факт, что данные эксперты не имеют специальных знаний в области политики, истории, семиотики, геральдики и прочих сопутствующих наук, необходимых для заключения о принадлежности другороссов к НБП. Так, Наталья Крюкова по образованию является школьным учителем математики, а Батов – культурологом и психологом, разработавшим собственную науку – психогерменевтику.

Цейтлина напомнила, что знания о политике и политической истории были получены Крюковой во время лекций по истории КПСС. Батов, в свою очередь, так и не смог ответить на вопрос о том, откуда у него специальные знания. А вся его научная деятельность ограничилась двумя статьями. Кроме того, по закону, эксперты, которые делают заключения по уголовным делам, должны каждые пять лет проходить аттестацию в специальной комиссии. Оба этого не делали.

Нарушения законодательства были со стороны Крюковой, когда та самостоятельно для экспертизы изучала материалы из интернета о деятельности НБП, а потом использовала их в заключении, что противоречит законодательству РФ, так как эксперты могут пользоваться только материалами дела, которые им предоставили следователи.

Батов также использовал ненаучные источники для проведения экспертизы, в частности, определения "пропаганда", "организация", "партия" он скопировал без купюр из Википедии, которую "даже студентам запрещено использовать", подчеркнула адвокат. А определение "образ врага" было заимствовано им из брошюры 40-х годов "Образ врага в деятельности КПСС".

Ни Батов, ни Крюкова не смотрели видеозаписи, по которым они делали экспертизу, а просто перечитали расшифровку видео для протоколов. При этом ряд видеозаписей расходится с тем, что указано в протоколах. Защита даже подготовила специальную таблицу с расхождениями.

Все время, пока Цейтлина читала ходатайство, прокурор смотрела в сторону. Казалось, что она думает о том, как бы ей выпутаться из сложившейся ситуации, и чтобы такое сказать, чтобы обосновать несогласие с ходатайством. Что сказать – она нашла. По ее мнению, на содержание ходатайства повлияла субъективная оценка адвоката как самих экспертов, так и следственной группы. И как следствие, оно не может быть удовлетворено, поэтому экспертиза от создателя психогерменевтики и учителя математики должна остаться в деле. А само доказательство стоит изучить в совокупности со всем остальным на прениях сторон. Тогда и можно будет дать ему оценку.

Судья принять решение о просьбе защиты намерен во вторник, 9 октября.

Ольга Мясникова