Двойное оправдание

Уже во второй раз по т. н. "делу несогласных" суд вынес оправдательный приговор. Четверо подсудимых: экс-представитель Европейского союза в Северо-Западном регионе, консультант ОБСЕ гражданин Франции Максим Филандров, жительница блокадного Ленинграда 66-летняя пенсионерка Вера Павловна Виноградова, редактор сайта "Разведчик.ру" Сергей Ворончихин и специалист по служебному собаководству Сергей Николаенко вновь признаны "невиновными в связи с отсутствием события преступления".

Если бы 14 июня суд не вынес в отношении четверых "несогласных" окончательное решение, то 15 июня истек срок давности по этому делу (два месяца с начала производства. Н.П.). В общем-то, после десяти с лишним судебных заседаний и безуспешных споров с оппонирующей стороной (правоохранительные органы, прокуратура, судьи) Филандров, Виноградова, Ворончихин и Николаенко уже и не надеялись быть оправданными в России. Они готовили документы в Страсбург и Женеву. Есть мнение, что это обстоятельство сыграло не последнюю роль в процессе. Вроде бы голоса, диктующие судебную волю "сверху", не захотели международного позора. Хватило и того, которого хлебнули в Петербурге

Напомним, именно эти "несогласные", задержанные у Смольного 15 апреля (после митинга на Пионерской площади), по свидетельствам многочисленных очевидцев, на момент столкновения с правоохранительными органами не делали ничего предосудительного. Николаенко и Виноградова просто сидели на скамеечках в садике, Ворончихин поблизости разговаривал по мобильному телефону, Филандров ждал друга англичанина возле консульства Великобритании, которое также находится на площади Пролетарской Диктатуры. Однако, по милицейским протоколам, вышеназванные лица обвинялись в "мелком хулиганстве", "нецензурной брани", "сопротивлении сотрудникам правоохранительных органов", а пенсионерке Вере Павловне вменили еще и "одиночное пекитирование" (орфография протокола сохранена).

Вкратце события в тот день (15 апреля) развивались так. К 17.00 часам дежурившие возле Смольного омоновцы, видимо, устали от бездействия. И вдруг на одной из скамеечек парка бойцы увидели пятерых подростков, которые рисовали плакат (красной краской на белом ватмане они писали: "Это наш город"). На озлобленных сотрудников ОМОНа безобидные дети с кисточками подействовали как красная тряпка на быка. На живописцев налетели сзади (четверо крепких мужчин с дубинками) и начали бить. Редактор сайта "Разведчик.ру" Сергей Ворончихин в этот момент общался по телефону. "Прикинь: тут детей бьют", успел сказать он собеседнице. Такие слова разгневали находящихся рядом служителей правопорядка. Один из них сказал: "Тут никого не бьют" и ударил Ворончихина дубинкой по голове. Омоновцы переключились на "разведчика". За него вступился наблюдавший побои Сергей Николаенко, досталось и ему. А вслед за тем и французскому подданному Максиму Филандрову, который хотел на фотоаппарат заснять происходящее. В конце концов всех троих запихнули в милицейский автобус. Вера Павловна на тот момент ни за кем не бежала, ни за кого не вступалась, ничего не фотографировала. Но, поскольку сидела рядом и все видела, была задержана за компанию. Главное нарушение Виноградовой заключалось в том, что на спине у нее висел маленький плакат (собственноручно переделанный из кухонного передника): "Я не хулиган из Москвы я житель блокадного Ленинграда". Ее задержали за "пекитирование"...

Около месяца в суде "несогласные" доказывали, что не вступали в противоречия с законом и в итоге добились оправдания. "Трудно судить людей за преступления, которых не было", заключил 7 мая мировой судья Игорь Гучинский. Но уже 21 мая решение судьи Гучинского опротестовала прокуратура Центрального района. Как заявил прокурор Дмитрий Бурдов, этот вердикт "нельзя считать законным и обоснованным, так как он является односторонним и подлежит отмене". Прокуратура указала на "нарушения процессуальных требований": в суде не были допрошены сотрудники правоохранительных органов, которые задерживали "несогласных". Но прокурор района или не знал или упустил из виду, что по ходатайству самих подсудимых (Филандрова, Виноградовой, Ворончихина и Николаенко) милиционеры вызывались в суд неоднократно. Только ни разу почему-то не явились. В итоге судья Гучинский посчитал: позиция правоохранительных органов и так уже изложена в их рапортах и протоколах, дополнительно свидетельствовать оперативники не желают, поэтому (согласно закону) перестал настаивать на их явке и вынес решение. А прокурор Дмитрий Бурдов возразил: "вызов этих свидетелей был обязателен", поскольку "при полном и всестороннем исследовании дела могли быть устранены неустранимые противоречия", о которых говорит мировой суд и на основании которых вынесено оправдательное решение. Гучинского назвали "заинтересованным" судьей и опротестованное прокуратурой дело отдали на пересмотр другому мировому судье Наталье Грибиненко.

Суд даже перестарался, устанавливая истину. По делу оправданных "несогласных" состоялось еще четыре слушания. После восьмого приглашения "выступить свидетелями в процессе" (столько раз направлялись судебные повестки сотрудникам правоохранительных органов) и личного звонка судьи Грибиненко в управление внутренних дел 14 июня (на последнее заседание) милиционеры явились. А также пришли бойцы ОМОНа. Это и подвело. И те и другие были допрошены. В результате "неустранимые противоречия" не только не исчезли, но скорее даже увеличились. Сотрудники ОМОНа говорили одно, милиция другое. Судья Грибиненко не пыталась устранить абсолютные расхождения в словах: она пыталась найти сходства в показаниях свидетелей от органов внутренних дел. Тщетно Стоит отметить, что вход в здание суда охраняли бойцы СОБРа, которые впускали только тех у кого на руках была повестка. Адвокатам и свидетелям вход в суд был закрыт.

Так, например, сотрудник ОМОНа не моргнув глазом заявил в суде, что "Филандров, Ворончихин и Николаенко (все втроем) в парке на скамейке рисовали плакат и при этом громко ругались матом. Им было сделано несколько замечаний, на которые они не отреагировали. Тогда три бойца ОМОНа спокойно взяли всех под руки и провели в милицейский автомобиль, где впоследствии задержанные и познакомились" Еще сложнее оказалось с Верой Павловной. Тот самый плакат (размерами 20 на 20 см), за который пострадала пенсионерка, был двусторонним. Вторая надпись (на обратной стороне кухонного передника) гласила: "Запрет мирных шествий нарушение Конституции". Путаясь в показаниях, сотрудники правоохранительных органов никак не могли сосредоточиться: что же было написано на спине Веры Павловны? Долго думали, наконец сообразили: "На ней был одет плакат в виде майки, на одной стороне которого"

А для того, чтобы установить место задержания, 14 июня в мировом суде даже распечатали карту Петербурга. Не помогло

Трудно доказывать то, чего не было. Противоречия неустранимые. Приговор оправдательный. Там, наверху, говорят, ждали и требовали другого вердикта. Которого быть не могло

Нина Петлянова