Призрак бродит по России, призрак конформизма

Когда мне задают вопрос о том, как должны развиваться российские средства массовой информации, я отвечаю: нам нужно как можно активнее использовать международный опыт, равняться на лучшие образцы и самые высокие мировые стандарты. Но беда в том, что перейти от осознания этих в общем простых и бесспорных азбучных истин к реальной практике не так просто. То, что происходит у нас в стране в последнее время, наводит на мысль, что эти благие намерения так и могут остаться всего лишь намерениями.

Политическая цензура в эпоху управляемой демократии. Проблемы российского общества и российских СМИ

Страна идет семимильными шагами к самоизоляции, замаячил призрак железного занавеса, политическая цензура в СМИ вновь стала уродливой реальностью. Многие, конечно, могут возразить: Россия ведет активный международный диалог, страна признана в мире, какая же тут изоляция? В определенном смысле это так. Россия на самом деле участник международного диалога. Но! Во-первых, диалог с Европой и миром для наших политиков, судя по всему, остается всего лишь упражнением в красноречии. За словами вовсе не следуют конкретные дела. Слова и дела в России, как прежде, так и теперь, традиционно разделяет пропасть. (По известной формуле "двоемыслия": думать одно, говорить другое, при этом делать третье.) А во-вторых, вряд ли для кого-то будет открытием мысль о том, что у нас существует две России для внешнего и для внутреннего употребления.

Россия для внешнего употребления это открытая, динамично развивающаяся страна, которая стремится к партнерству такова риторика всех международных форумов с участием первых лиц российского государства. Но вот Россия "внутренняя" совсем другая. Это закрытое и подозрительное чиновно-полицейское государство такова повседневная реальность нашей жизни, болезненно прогрессирующая в последние годы.

И этой нелюдимой и подозрительной России вовсе не нужны ни международный опыт, ни мировые образцы. Лозунг, как и в замшелые времена застоя, тот же: Европа и мир нам не указ, мы идем своим путем! Свободные независимые СМИ такой России противопоказаны, опасны как неизлечимая инфекция. Чиновно-полицейской России нужны совсем другие газеты, теле- и радиостанции подконтрольные, карманные. Как это и было в еще не забытом (и теперь все чаще ностальгически поминаемом) прошлом, во времена "развитого социализма".

Выходит, российская журналистика умерла? О какой журналистике можно говорить в условиях тотальной несвободы? Думаю, это все же не так. Есть люди, которые формулируют свои мысли честно и откровенно, которые не связаны по рукам и ногам путами партийно-идеологических обязательств, не пропитались духом оруэлловского двоемыслия. И есть еще СМИ, которые готовы донести эти мысли до читателя, слушателя, зрителя. Таких СМИ в сегодняшней России совсем немного, и их остается все меньше и меньше, но все же они есть!

День рождения современной политической цензуры можно определить совершенно точно. Это день появления на свет специфического документа под названием "Доктрина информационной безопасности Российской Федерации", утвержденная президентом Путиным вскоре после его всенародного избрания в 2000 году. Судите сами. Владимир Путин вступил в должность президента в мае, Доктрина была утверждена в сентябре 2000-го. Логично сделать вывод, что Кремль рассматривал упомянутую доктрину как документ первоочередной важности, краеугольный камень формирования новой государственной идеологии.

Стоит вчитаться в положения доктрины и станет ясно, специалисты какого ведомства приложили руку к разработке документа. В нем говорится, что нынешнее состояние средств массовой информации (к моменту завершения ельцинской эпохи) угрожает единству и перспективам развития России. Красной нитью проходит мысль о необходимости усиления позиции государства в СМИ.

И что мы видим по прошествии ряда лет, тем более сегодня? Все основные тезисы доктрины успешно претворены в жизнь. Государственная пропаганда вновь, как в брежневские времена, успешно обосновалась на страницах российских газет, в эфире радиостанций и телеканалов. Де-факто построена федеральная вертикаль российских СМИ. Единичные исключения из общего ряда лишь подчеркивают правило.

Политическая цензура многогранна, это не только тотальный государственный контроль. Цензура имеет еще одну грань, которая не менее опасна для профессии самоцензура. Это та узда, которую добровольно накидывают на себя люди пишущие и снимающие. А еще более те, кто готовит их материалы к публикации и к эфиру, то есть редакторы. И их руководители главные редакторы. И наконец, их руководители и хозяева издатели и владельцы СМИ. Самоцензура это своего рода негласное соглашение о фигурах умолчания в современных российских СМИ, о запретных персонажах и темах, нежелательных или вовсе невозможных акцентах в подаче информации.

Вовсе не обязательно руководить прессой звонками из Кремля или Смольного (хотя и они имеют место быть, равно как и прямые инструктажи "оттуда" руководящего корпуса российский и, в частности, петербургской прессы). Каждый рядовой журналист, а уж тем более генералы российских СМИ, все они отлично понимают: если они допустят промах, проявят близорукость, драматически разойдутся с направлением основного вектора идеологического потока, их дни на их нынешнем посту сочтены. Или, если они вдруг упорствуют, сочтены дни их издания.

Инструментарий карательных мер в отношении "неправильных" изданий богат. Это и натравливание на редакцию проверяющих инстанций (пожарные, санэпидемслужба, налоговики, прокуратура). Или блокада работы редакции (лишение помещения путем взвинчивания арендной платы, изъятие компьютеров на предмет проверки лицензионности программного обеспечения и т. д.). Или блокада печати (типография после того, как ей намекнули "оттуда", вдруг расторгает с редакцией договор). Или блокада распространения (фирмы-распространители, которым также прозрачно намекнули, что договор на работу самих этих фирм в случае чего власти могут и не продлить, отказываются распространять издание). Наконец, "спор хозяйствующих субъектов" с предсказуемым финалом

Короче говоря, со всем этим связываться себе дороже. Это понимают и с той и с другой стороны. И потому соблюдают негласный пакт о ненападении. Это фундамент самоцензуры.

Доходит до парадокса. Многие молодые журналисты, отправляясь на свои первые задания, вполне искренне спрашивают редактора: "Как об этом надо писать?" А редактор, если он вдруг не уверен в ответе, консультируется, адресуя тот же вопрос по инстанции. Это самоцензура в действии.

Конечно, надо понимать, что, говоря о недопустимости государственной, политической цензуры в СМИ, не следует трактовать это как полную вакханалию и вседозволенность. Разумеется, определенные рамки есть и должны быть. Это рамки профессиональных, этических ограничений. Это рамки личной ответственности журналиста за свои слова, не только моральной, но и юридической ответственности. Вопрос только в том, кто и на каком основании предлагает эти правила игры. Их должны предлагать не кремлевские или смольнинские чиновники, а профессиональное журналистское сообщество.

Что такое независимая пресса? Насколько и от кого независимая? Она должна быть независима от власти и в то же время работать на социальный заказ общества

Общеизвестно: пресса это инструмент гражданского общества. Как хлестко сформулировали киты американской журналистики, независимая пресса этой цепной пес демократии Для сегодняшней России эта формула пустые слова. Хотя мировой опыт подтверждает: нет более действенного инструмента гражданского контроля над властью, чем независимая пресса.

Конечно, для этого пресса должна быть независима в финансовом смысле. Ведь если она живет на дотации властей, подачки политиков и инъекции финансовых магнатов, нелепо говорить, что такая пресса независима. Конечно, рынок прессы в России остается архаически неразвитым, пресса лишь в немногих случаях может существовать как самостоятельный успешный бизнес. В сегодняшней России не видно предпосылок для того, чтобы говорить о перспективах развития рынка самостоятельных, независимых в финансовом плане СМИ.

Полагаю, здесь сказываются не только экономические, но и вполне конкретные политические мотивы. Власти удобно, чтобы пресса существовала в подвешенном состоянии, зависела от чьих-то денег или власти (что, по сути, часто одно и то же). Яркий пример: положение прессы в регионах. Местные руководители и губернаторы на деньги налогоплательщиков содержат придворные газеты и телеканалы, которые словно соревнуются друг с другом в медоточивом восхвалении патронов. Не иначе обстоят дела и на вершине федеральной вертикали, только там и денег больше, и барабаны громче.

Думаю, нет нужды в очередной раз вспоминать, что происходило с теми СМИ, которые безосновательно решали, что они могут воспользоваться свободой слова. И с теми магнатами, которые имели неосторожность такие СМИ содержать или хотя бы высказывать такие намерения. Конечно, мы знаем, что все случаи расправ со СМИ в последнее десятилетие это лишь "спор хозяйствующих субъектов". И никакой политики! Правда, разрешается он всегда в пользу хозяйствующего субъекта под названием Кремль. Так что все это не что иное, как та же цензура. Но уже под личиной беспристрастного юридического разбирательства.

Часть жителей России, кого не поразил вирус конформизма, это, возможно, те, кто в силу возраста еще не успел стать профессиональными журналистами, молодежь. Это те, кто хотя еще и не успел, как народ Моисея, побродить сорок лет по пустыне, чтобы выветрить дух прошлого рабства, но все равно уже успел вкусить воздух свободы. Это уже совсем другое поколение. У них нет опыта работы в советской прессе. Для них естественно, как дыхание, ежедневное общение со всем миром (поездки, живые контакты, интернет). Они сами выбирают нужные им икс-файлы и коды доступа, а не довольствуются удушающее узким кругом выверенной госцензурой и компетентными органами информации. Перед этими молодыми людьми открывается совсем другой опыт: опыт мировой журналистики.

Правда, благие намерения, связанные с расцветом молодой поросли, в современной отечественной журналистике наталкиваются на серьезную преграду. И корень зла в самой молодежи, по крайней мере в значительной степени это так. Блестяще обрисовала эту проблему известная петербургская журналистка Марина Токарева. Она сказала пронзительно точно: "Сегодня в профессию хлынуло очень много девственных людей, не тронутых ни образованием, ни размышлением. Профессия сильно опростилась".

Молодежи часто не хватает не только гражданской зрелости, без которой невозможно говорить о самостоятельности в журналистской работе. Подчас им не хватает вещей куда более прозаических: профессиональной подготовки и, что удручает больше всего, элементарного общего уровня образования. Думаю, мало кто из преподавателей многочисленных (на сегодня уже многочисленных, благо есть коммерческий спрос) факультетов журналистики станет оспаривать очевидное: уровень приходящих к ним абитуриентов год от года катастрофически падает. Можно ли подготовить серьезного журналиста из малограмотного человека? Вопрос риторический.

Можно долго говорить и об уровне подготовки на опять-таки многочисленных журналистских факультетах. Это отдельная тема. Думаю, не случайно во многих редакциях диплом журналистского факультета часто воспринимается как свидетельство о профнепригодности молодого журналиста, а не сертификат его профессионального качества. А среди ведущих журналистов (России и Петербурга) едва ли у половины за плечами диплом факультета журналистики. Остальные это дипломированные филологи, историки, математики, инженеры кто угодно, только не журналисты. Точнее, не журналисты по образованию. Но журналисты по призванию.

Мне самому, сталкиваясь с молодыми журналистами, часто приходится констатировать: ну не готов человек к работе! Нет элементарных, казалось бы, навыков. Которые, опять казалось бы, должны быть усвоены уже на первых курсах. Да и сами студенты подтверждают: да, наше образование в профессиональной области слишком нагружено теорией, а вот живой журналистской практики катастрофически не хватает. Успокаивает лишь то, что примерно такие же высказывания можно услышать и от представителей других, очень далеких от журналистики профессий. Правда, тревожит другое.

Наши нынешние университеты (в широком смысле этого слова) это такая же часть всеобъемлющей федеральной вертикали власти, что и все остальные составные части этой вездесущей государственной машины. Не случайно общая картина такова, что идеологическая направленность профессиональной подготовки в разных, в первую очередь гуманитарных, сферах сегодня проходит стадию тщательной корректировки. Из студенческих аудиторий последовательно искореняется вольнодумство. "Неправильные", неугодные начальству, недопустимо вольномыслящие профессора и преподаватели изгоняются. Оценки исторических событий, политических явлений прошлого и настоящего в лекционных курсах и новейших российских учебниках (начиная со школьных) также корректируются. Они уходят не только от исторической правды, но порой и от здравого смысла, становясь очередным мифом постсоветской пропаганды, все больше напоминая сталинский "Краткий курс ВКПб". Что это, если не цензура, но уже в иной, изощренной и тем более опасной форме? Что это иное, как не пропаганда, которая вкрадчиво, исподволь вкладывается в головы молодого поколения? И которая стократно умножается потом бесчисленными сюжетами, программами, телесериалами прогосударственного российского телевидения (независимо от конкретного канала).

Не буду сейчас останавливаться на оценке продукции российского телевидения (российского не по названию канала, а по факту государственной принадлежности). Это отдельная тема. Но если вам с утра до ночи твердят: "Америка враг, Англия враг, Израиль враг, ну и их идеологические прихвостни типа Польши, Эстонии, Грузии. Россия великая держава, вокруг которой сжимается кольцо врагов. Мы должны быть начеку, чтобы дать отпор. Никто нам не указ, Россия идет своим путем. Наш лозунг "Россия, православие, державность!" Конечно, та продукция, которую скармливают отечественные телеканалы современному российскому зрителю, это все же не примитивные россказни о так называемом "жидомасонском заговоре", здесь больше изобретательности. Даже артистичности, если хотите. Чего стоит, скажем, харизма популярного телеведущего, истерически витийствующего на голубых экранах страны со вполне погромными интонациями. Что это объективная журналистика фактов? Или наглая пропаганда? И как эта, с позволения сказать, "информация" будет воспринята теми неокрепшими молодыми умами, не отягощенными историческими знаниями и склонностью к углубленному анализу? Вопрос опять же риторический.

Но как все же бороться с цензурой? Или даже как жить журналисту в этих условиях? Каждый, конечно, выбирает свой путь. И в этом молодежи, молодым журналистам и трудно, и легко. Трудно по совершенно очевидной причине: цензура, несвобода, в какую бы личину она ни рядилась, всегда остается удавкой для журналистов, интеллектуалов вообще. А легко по той причине, что современное информационное общество предлагает бескрайние возможности.

Эти возможности в интернете
Интернет (еще?) неподцензурен.
Интернет позволяет оставаться включенным в мировой информационный обмен все 24 часа в сутки. И не только черпать оттуда информацию, но и предлагать свою. И не только информацию, но свое видение мира. Публикуя все это на создаваемых самими молодыми сайтах. Жизнь показывает, что эти, казалось бы, первые студенческие опыты порой не уступают, если не превосходят опыты куда более искушенных коллег. И эти виртуальные летописи нашего времени в силу неангажированности, искренности и творческого горения авторов подчас привлекают огромное внимание, собирая вполне серьезную аудиторию. И де-факто становясь серьезным профессиональным феноменом современной журналистики.

Есть и другой путь. Если кому-то, скажем, подрезают крылья в местной прессе (а без крыльев в такой профессии, как журналистика, никак нельзя), можно стучаться в центральную, мировую прессу, в конце концов. Сегодня это возможно, во Всемирной паутине нет барьеров на этом пути. Правда, сделать это не так легко. Жесткие требования, огромная конкуренция. Но кто сказал, что эта миссия невыполнима?

P. S. Хотя у государства тоже есть свои возможности. Окончательно закрутить гайки в прессе. Перекрыть интернет. Опустить железный занавес. Ежедневная "пятиминутка ненависти" лишь сплотит наши ряды. И мы быстро убедимся, что "жить стало лучше, жить стало веселее". И мы идем семимильным шагами к построению земного рая в одной отдельно взятой стране. К торжеству нет, не коммунизма, а, говоря современным языком, "управляемой демократии"
Только разве мы все уже умерли?

Справка


Этот текст, точнее, тезисы готовились для выступления на Днях петербургской философии-2007, которые проходили в ноябре в Санкт-Петербургском государственном университете. Дни петербургской философии проходят в Университете ежегодно с 2000 года. Каждый год формулируется основная тема дискуссий, в этом году она звучала так: "Миссия интеллектуала в современном обществе". А что касается журналистики, проблемы которой обсуждались на одной из секций, тема была сформулирована так: "Журналистика в мире политики: спрос на интеллект". После того, как философские чтения в Университете закончились, пришла в голову мысль, что, возможно, эти размышления могли бы быть интересны более широкому кругу читателей.

Николай Донсков петербургский журналист, руководитель Северо-Западного представительства, собственный корреспондент "Новой газеты". В предыдущие годы - главный редактор "Новой газеты" в Санкт-Петербурге". Работал в российских газетах ("Комсомольская правда", "Аргументы и факты", "Литературная газета", "Известия"). Участник многочисленных радиопрограмм ("Эхо Москвы", радио "Свобода", Би-Би-Си, "Голос Америки"). Автор многочисленных телепрограмм (каналы ТВЦ, "Культура"). Работал на студии "Лентелефильм", в документальном кино. Стажировался в США и Европе. Имеет многочисленные журналистские награды (лауреат премии "Золотое перо", дипломант конкурса имени Артема Боровика "Честь, мужество, мастерство", лауреат премии "За верность свободе прессы и высокий профессионализм", дипломант фонда "Золотая пресса России").

Николай Донсков