Начальник УБЭП Коми считает приговор суда незаконным

Начальник Управления по борьбе с экономическими преступлениями (УБЭП) МВД Коми Игорь Туршатов приговорен к штрафу в размере 110 тыс. руб. Процесс над высокопоставленным сотрудником внутренних дел завершился в Сыктывкарском городском суде. Несмотря на достаточно мягкое решение суда, настаивающий на своей невиновности Игорь Туршатов заявил, что будет обжаловать его в Верховном суде РК и требовать полного оправдания.

Напомним, уголовное дело в отношении г-на Туршатова было возбуждено по ч.1 ст. 286 УК РФ – превышение должностных полномочий. Начальнику УБЭПа вменялось в вину получение в офисе компании МТС без санкции суда информации о телефонных соединениях министра внутренних дел РК Владимира Еремченко и его заместителя Дмитрия Толстова.

По версии обвинения, по указанию Игоря Туршатова эти данные получил старший оперуполномоченный УБЭПа Олег Кислицын через сотрудника службы безопасности МТС Андрея Клюшева. Начальник УБЭПа, в свою очередь, заявил в суде, что подобных распоряжений не отдавал, а подчиненный его просто оговорил.

Максимальное наказание по вменявшейся Игорю Туршатову статье составляет 4 года лишения свободы, государственный обвинитель потребовал приговорить подсудимого к году и трем месяцам колонии-поселения.

Судья Светлана Корчагова запретила вести на процессе теле- и фотосъемку, разрешив присутствовать на заседаниях только пишущим сотрудникам СМИ. Накануне оглашения приговора она заметила в беседе с БНКоми, что, возможно, позволит вести телесъемку в течение нескольких минут. Однако подтянувшимся на вынесение решения журналистам дали от ворот поворот: поначалу приставы вообще не пропускали в здание даже пишущих корреспондентов, ссылаясь на запрет судьи. После вмешательства председателя суда Александра Пономарева прессе все же разрешили находиться на нужном этаже, но в зал заседания так и не впустили.

Г-жа Корчагова оглашала приговор в закрытом режиме около часа. Примечательно, что в судебном решении не содержится запрета Игорю Туршатову занимать его должность. Как известно, сейчас он временно отстранен от исполнения служебных обязанностей.

После завершения процесса г-н Туршатов ответил на вопросы БНКоми, еще раз заявив о своей невиновности:
- Я никакие сведения в МТС не запрашивал, а скинули все на меня. Дело-то оперативного учета (по версии защиты, в нем фигурировала фамилия Дмитрия Толстова – БНКоми) у Кислицына было. А мне было бессмысленно давать указания Кислицыну – он все равно бы их не выполнил, потому что у него нет доступа к информации сотового оператора. Ему скажи: в космос полети – он полетит, что ли? Адвокат уже говорил, что здесь не только состава, о событии преступления даже говорить не приходится. И как я могу дать указания сотруднику МТС Клюшеву, который мне не подчиняется! Он это заявил в суде. В чем я превысил полномочия, я не могу понять? Прямой приказ дал или что? То, что он что-то домыслил – хорошо, что он еще что-то более тяжкое не домыслил. Поэтому будем обжаловать приговор.

- Почему, на ваш взгляд, суд отклонил почти все ходатайства с вашей стороны, в том числе о проведении технической экспертизы (по версии защиты, эта экспертиза объяснила бы, почему в базе данных отражено не то время, когда в нее заходил Андрей Клюшев, либо доказала бы возможную фальсификацию сведений - БНКоми)?

- Не хотели, наверное. Экспертиза, наверное, дала бы дополнительное подтверждение, что там нет ничего. Большой вопрос, был ли вообще вход в базу данных. А если и был – информацию там подтерли, либо еще что-то. А эта экспертиза – она, в принципе, обвинению на пользу пошла бы, если бы там что-то было.

- Каковы сейчас ваши перспективы по работе?

- Не знаю. Наверное, меня уволят.

- Сами рапорт на увольнение писать по-прежнему не собираетесь, поскольку никакой вины не чувствуете?

- Конечно, нет. Не знаю, посмотрим, переговорим с адвокатом. Я шел в милицию по призванию, а не для того, чтобы какую-то должность занять. Начинал с простого опера. И надо мной нет каких-то высокопоставленных лиц, которые бы меня толкали и продвигали по службе. За все время у меня нет ни одного взыскания, нарушения законности тем более не было. Повторюсь, давать указания Кислицыну и, тем более, посвящать его в свои планы мне смысла не было. В самом крайнем случае я бы сам сходил к Клюшеву. Зачем мне посвящать кого-то? К тому же зачем мне нужно было отдавать обратно Кислицыну выписки с номерами телефонов – это же вещественные доказательства. А ему надо как-то себя выгородить, поэтому он и дал на меня такие показания. Просто самозащита сработала, вот и все.

Адвокат Игоря Туршатова Михаил Жилин тоже заявил, что не вполне доволен исходом процесса:

- Приговором мы не удовлетворены, здесь обвинительного приговора не могло быть. Наше мнение – мог быть однозначно только оправдательный приговор, я считаю, что мы дело проиграли. Но проиграли не с таким большим шумом. С другой стороны, если учесть, что государственный обвинитель просил назначить наказание в виде лишения свободы, то с точки зрения меры наказания мы процесс выиграли.

Я думаю, что мы будем обязательно обжаловать данный приговор, потому что есть все основания считать, что никакого состава преступления у Туршатова в данной ситуации не существует. Даже если предположить, что эти действия были совершены Туршатовым с помощью оперуполномоченного Кислицына, они состава не образуют, поскольку телефонные соединения проверялись, на мой взгляд, на предмет возможного наличия фактов коррупции. Но суд нам не дал возможности это доказать.

- Почему, по-вашему, приговор зачитывался в закрытом режиме?

- Я не знаю. Вообще, в этом процессе ничего закрытого нет. Возможно, судья так решила просто потому, что потерпевшие – первые лица правоохранительных органов.

Журналисты поинтересовались заодно у г-на Жилина, какие показания давал министр Еремченко – во время его допроса журналистов также не допускали в зал заседаний.

- Министр вообще конкретно по делу никаких показаний дать не смог. Ему якобы кто-то из руководства ФСБ сказал, что у него проверили сведения с телефона, а кто именно – он суду пояснить не смог. Сказал, что не помнит. А такие показания по уголовно-процессуальному законодательству не могут быть признаны допустимыми - если свидетель или потерпевший не знает источника своей осведомленности, - сообщил адвокат.

В группе поддержки Игоря Туршатова на приговоре присутствовал курирующий его деятельность заместитель министра внутренних дел Василий Лютоев. Как известно, у него тоже не сложились отношения с Владимиром Еремченко: как и начальник УБЭПа, сейчас он временно отстранен от должности. Как уже сообщали БНКоми, и Игорю Туршатову, и Василию Лютоеву было предложено написать рапорты об уходе, но они отказались.

- Фактически в суде я не услышал тех показаний, которые говорили бы о том, что Туршатов в чем-то виновен. Приводились только показания свидетелей, - выразил свое мнение г-н Лютоев. - Ни одной технической экспертизы, которые просили провести адвокат и Туршатов, не проводилось, все ходатайства были отклонены. Я думаю, технические экспертизы показали бы несостоятельность всех тех доводов, которые находятся в уголовном деле. Давление на Туршатова оказывалось с первых дней, и на процессе эти сведения прозвучали. В том числе давление оказывалось и на меня – если мы напишем рапорта, его выпускают из-под стражи и так далее (Игорь Туршатов около двух месяцев провел в СИЗО – БНКоми). А те признательные показания Туршатова, на которых строится обвинительное заключение, были взяты под давлением, его вынудили их дать. Если бы этих показаний не было – больше не было бы вообще ничего.