Из "нежилого помещения" людей отправили на улицу

О выдворении четырех семей из общежития в Выборге ЗАКС.Ру уже рассказывал. Вернее, это они считали свой дом общежитием, а зарегистрирован он до сих пор как "нежилое административное здание": руководство швейной фабрики "Сайма" (ныне ЗАО "Маяк"), переоборудовав бывшую контору под общагу, не позаботилось указать это в документах. Сотрудников же зарегистрировали в забитом под завязку соседнем общежитии.

Судебное разбирательство прошло вторую инстанцию, и решение вступило в законную силу. Со дня на день приставы придут выкидывать женщин с детьми из дома, где они прожили двадцать лет.

Областной суд подошел к делу с тех же позиций, что и Выборгский городской: если здание нежилое, то разбираться надо по Гражданскому кодексу, а Жилищный здесь вовсе ни при чем. А значит, речь идет не о выселении, которое предполагает рассмотрение права человека на жилище, а об "освобождении помещения", собственником которого является ЗАО "Маяк" — примерно как бомжей из подвала выкинуть. И получается, что бывших молодых специалистов швейной фабрики обманули дважды: сначала так и не дали полагавшегося им по закону отдельного жилья, запихнув вместо этого в общагу, а потом и оттуда выгнали.

Людмила Пешкова — одна из "не-жильцов" злополучного дома, имеющая юридическое образование, — представляла в суде интересы своих товарок по несчастью.

— Я объяснила, что суд не вправе менять наш статус на "без определенного места жительства", так как это нарушение Конституции и Европейской конвенции по правам человека, — вспоминает Людмила. — Видимо, мои слова были для судьи как красная тряпка для быка...

Не-жильцы упорно подавали ходатайства об объединении их дел в одно; о приобщении к материалам дела табеля рабочего времени вахтеров, а также журналов посещения и передачи смен вахтеров по адресу Островная, 2 (эти документы доказывают, что здесь действительно располагалось общежитие); об отложении дела в связи с тем, что Росимущество подало к ЗАО "Маяк" иск в Арбитражный суд о признании здания федеральной собственностью. Все три ходатайства председательствующий судья Морозов неизменно отклонял.

— В это время двое других судей просто своим видом показывали, что им не до нас: одна зевала и откровенно спала, а другая все изучала свой маникюр, вытянув на расстоянии руку, сначала одну, а затем другую, — возмущается Людмила Пешкова. — Когда я спросила, не мешаю ли суду своей речью, судья, нисколько не смутившись ответил, что я "могу продолжать"… Подтекстом звучало: зачем вы сюда пришли, у нас и без вас полно работы!

Теперь женщины ждут, когда их выставят на улицу. Нельзя сказать — на чемоданах, потому что ехать им особо некуда. По "месту прописки" — в соседней общаге — все занято, никто их туда не пустит. Тем более они на суде признали, что фактически в этом здании не проживали — а значит, в любой момент могут лишиться и регистрации. Самое худшее положение у Анны Пай: она приехала на швейную фабрику из Каракалпакии, родственников в Выборге или Петербурге у нее нет. Кроме двух несовершеннолетних детей, младший из которых, Данька — инвалид, страдающий тяжелым заболеванием.

Обращались и в прокуратуру, и в администрацию, и к депутатам, и к президентам — у всех есть свои отговорки. Помощи ждать больше неоткуда.

Анджей Беловранин