Кто заказал смольнинского пса?

В распоряжении редакции оказалась информация, которая может пролить свет на подробности одной из самых заметных трагедий минувшей зимы — гибели собаки, жившей в Смольном. Он стал жертвой стаи ворон, и это оказалось одной из самых шокирующих историй, рассказанных петербургскими журналистами в начале года. По мнению очевидцев, ворон обуял приступ ксенофобии, а так некстати оказавшийся неподалеку смольнинский пес пал случайной жертвой их агрессии. Выясняется, что в разыгравшейся трагедии могли быть виновны не только птицы, но и люди.

Как сообщали СМИ, живущая в Смольном дворняга Тобик 14 января совершала традиционный утренний моцион по льду Невы. На беду неподалеку оказалась стая воинственно настроенных ворон, которые атаковали беззащитного пса с воздуха и, сломив его сопротивление, буквально растерзали на месте. Очевидцы сообщали, что птиц было более десятка и действовали они слаженно. Ни правоохранительные органы, ни спасатели МЧС не успели оперативно вмешаться в происходящее и спасти животное. Кроме нескольких не очень четких фотоснимков, сделанных в самом начале трагедии и опубликованных на сайте "Фонтанка.Ру", не осталось никаких документов, поэтому информацию нам пришлось собирать буквально по крупицам.

Попытка найти водителей плохо различимых на снимках машин, стоявших в тот момент у набережной, позволила отыскать свидетеля — Андрея К. 14 января, выйдя из своего шевроле "Тахо" и ожидая прибытия знакомых, Андрей прогуливался с супругой вдоль реки и наблюдал происшествие от начала и до конца. Именно он первым обратил внимание на странную фигуру высокого и подтянутого мужчины, подошедшего к парапету буквально за минуту до нападения ворон на Тобика и ушедшего сразу же после гибели собаки. Больше всего водителя и его жену поразило даже не равнодушие "человека в черном", а какая-то мистическая сосредоточенность на трагедии. "Он не оглядывался по сторонам, не кричал, не пытался отпугнуть птиц, а лишь неподвижно смотрел на разворачивающуюся трагедию и ухмылялся, — поделился наблюдениями Андрей, — это так диссонировало с нашими чувствами и реакцией еще пары свидетелей, что хотелось его чем-то стукнуть или обматерить, чтоб очнулся". Ушел загадочный наблюдатель так же неожиданно, как и появился, — резко развернулся и отправился в сторону Смольного.

К этому моменту в редакции уже была весьма странная информация, которая и послужила поводом для расследования. По словам источника в администрации губернатора, он случайно стал свидетелем очень напряженного разговора между двумя своими высокопоставленными начальниками буквально за несколько дней до смерти смольнинского пса. Проходя по коридору третьего этажа, из-за дверей кабинета сотрудник администрации услышал обрывки любопытных фраз:
— …сколько еще его можно терпеть! Он же нашу смольнинскую кухню знает лучше всех сотрудников, вместе взятых…
— …да говорили уже всем — гнать его в три шеи, чтоб даже на глаза не попадался. Но что ж я еще-то могу сделать? Не охоту же на него объявлять?!
—…что хотите. Но чтоб больше такого не повторялось никогда. Узнаю, премии год получать не будете. Все! Член правительства города, а никакой инициативы… Хоть воронам скормите!

Задерживаться у дверей источник не стал — себе дороже. Поэтому и не смог точно узнать, кому принадлежал голос члена правительства.

С помощью Андрея К. у нас появились некоторые предположения, но под описание мужчины с набережной подходят сразу несколько городских высокопоставленных чиновников. Правда, никого из темноволосых, безусых руководителей выше среднего роста и со спортивной фигурой свидетель не смог четко опознать. Лишь с сомнением выбрал наиболее похожих, которых без дополнительной проверки называть не стоит.

Показательной является и история с вызовом спасателей. Вполне возможно, что эмчеэсовцы могли бы успеть спасти израненное вороньем животное. Дело в том, что совсем неподалеку от места трагедии в этот момент находился инспектор управления МЧС по Петербургу и ему даже сообщили о поступившем сигнале. Однако вскоре пришел отбой. Почти через полтора месяца спасатель, попросивший не упоминать его имени, выяснил, что о причине вызова кто-то из находившихся в управлении в шутку сообщил руководству. А там в категоричной форме потребовали сигнал проигнорировать. Говорят, один из заместителей главы управления находился в этот момент в Смольном. И именно ему сослуживцы по телефону рассказали о просьбе спасти бездомную собаку от ворон. Но в этот момент кто-то из смольнинских начальников, якобы услышав подробности телефонных переговоров, настоятельно порекомендовал отозвать направленного по "несерьезному вызову" сотрудника и подождать. "Что и было сделано! — возмущенно констатировал спасатель, — понимаете, я сам собаковод и никогда бы не бросил неповинную псину в беде, но мне дали понять, что там вроде как все уже устаканилось. А ведь я тогда мог оказаться на льду уже минут через пять".

Возможно, именно эти пять минут могли спасти Тобику жизнь, но совершенно непонятная чиновничья жестокость или равнодушие к четвероногим смольнинским друзьям предопределили трагический исход. Сопоставление фактов заставляет предположить у вершителей судеб города наличие личной неприязни к обычной дворняге. Может быть, пес лишний раз кого-то и облаял попусту. Возможно, даже тяпнул за штанину или подол. Но это вовсе не повод для убийства. Тем более такого изощренного.

Тем временем, по нашим данным, сердобольные работники администрации собирают деньги на памятник другу Тобику. Его планируют поставить на набережной, с которой дворняга отправилась в свою последнюю прогулку.


Андрей Буйнов