Митингующие получили по моде

Жесткий разгон митингов 5 марта в Петербурге и Москве стал и неожиданностью, и закономерностью. Если позиция власти в целом понятна, то, что делать оппозиционерам, сейчас самый большой вопрос. Необходимы ли несанкционированные акции? Следует ли, наоборот, идти по "переговорному пути"? А может, мода на протест вообще закончится?

Жесткая реакция петербургской полиции на несанкционированный митинг на Исаакиевской площади 5 марта удивила многих. С начала декабря прошлого года Петербург такого не видел: счет задержанных идет на сотни. С другой стороны, после думских выборов в городе проходили в основном согласованные акции: власть мирилась с существованием оппозиции, та шла на уступки, и хоть и грозилась перекрывать Невский проспект, ни разу этого не сделала.

Все, шутки кончились? Власть отдала приказ бить без разбора? Экс-депутат городского парламента, глава петербургской милиции в 1990-ые годы Аркадий Крамарев так не думает. Впрочем, он считает, что особую жестокость ОМОНовцы, конечно, не могли проявить по собственной воле.

- Простым постовым вообще наплевать, были выборы или нет, им это до лампочки. А те, кто сидят в кабинетах, конечно, думают, учитывают все происходящее. И воспринимают победу Путина как некий сигнал, - отмечает в беседе с ЗАКС.Ру Крамарев.

Рядовые же ОМОНовцы просто перестраховываются, забирая всех без разбора, чтобы не произошло ничего "дурного". Проще сначала задержать, а потом отпустить, объясняет логику правоохранительных органов бывший глава городской милиции.

- Это общая атмосфера в государстве. Правоохранители думают, что народ сказал свое слово, высказался против антивластных активистов и теперь можно с ними не церемониться, - полагает политолог Сергей Шелин.

Такого же мнения может придерживаться и сама власть, видя цифру 64% "за" Владимира Путина.

- Это вовсе не мандат на репрессии. Ведь голосование не означает, что избиратель, голосующий за Путина, хочет, чтобы его противников били дубинками по голове. Это совсем не так. Усиление репрессий будет встречено большинством горожан отрицательно, - уверен Шелин.

Не настроена ли сама оппозиция на эскалацию насилия, когда предлагает ставить палатки по образцу Майдана или когда Алексей Навальный призывает наращивать давление на власть?

- Надеюсь все же, что радикальной смены настроения оппозиции не произошло. Потому что переход к неконвенциональным действиям ничего хорошего для самой оппозиции не принесет. Опять же, если общественное мнение увидит, что оппозиционные группы являются зачинщиками насилия, то осужденными окажутся именно оппозиционеры, - констатирует Шелин.

Конечно, противникам власти сложно вести переговоры по согласованию митингов с теми, кто в принципе не хочет их согласовывать. Тем не менее, сознательный отказ оппозиции от силовых действий – единственный удачный вариант в данном случае, считает политолог.

Между тем, произошла смена "точек отсчета". И если раньше противники Путина считали дни до дня голосования, то теперь они даже и не знают, на что ориентироваться: ждать, пока пройдут шесть путинских лет, им в силу понятных причин не очень хочется. Очевидно, нужно выработать новую стратегию и поставить новые цели. Но на это нужно время. А станут ли ждать не активисты, а обычные "рассерженные горожане", не задохнется ли протестная масса, разочаровавшись в результатах?

- Конечно, разочарование может быть. Но оно может быть у тех, у кого раньше были завышенные ожидания, - говорит социолог Мария Мацкевич. - А что, кто-то думал, что за пару месяцев можно скинуть Путина? Эти надежды уж точно ни на чем не были основаны.

Что касается в целом протестного настроения, то Мацкевич убеждена: первое время после выборов оно будет поддерживаться. В дальнейшем же вероятно его ослабление, если оппозиция не скорректирует стратегию. Но если власть, воодушевленная поддержкой большинства (а цену этого большинства, по словам Мацкевич, "мы знаем"), не будет идти ни на какие уступки, то возможно ожесточение общества. В этом случае протест будет нарастать, уверена социолог.

По мнению руководителя "Левада-центра" Льва Гудкова, сейчас в протестной активности будет наблюдаться некоторый спад. Впрочем, это будет обусловлено не столько действиями оппозиции, сколько самой динамикой любых протестов – она волнообразна. Тем не менее, к осени протесты возобновятся с прежней силой.

- Этому будет способствовать, например, повышение тарифов. Или майская инаугурация Владимира Путина, ведь все же почти половина населения против него. К тому же в ближайшее время режим покажет свое лицо. Это репрессии против организаторов протеста, нажим на независимые СМИ, неравноправие оппонентов. Поняв перспективу консервации, люди могут снова выйти на улицы, - считает глава "Левада-центра".

В то же время, хотя потенциальная база протеста – почти половина населения, готовы участвовать в протестах лишь 13% россиян. Гудков добавляет, что участие в митинге - это скорее декларация намерения, нежели реальная готовность. В действительности к уличным протестам готовы лишь 2% жителей. Очевидно, что пока оставшиеся недовольные будут сидеть в социальных сетях, ситуация не изменится. А мода на протест, как любая мода, может быть недолговечна.

Василий Романов