Полицейский провокатор по "Делу 12": Я же не идиот!

В Выборгском районном суде состоялось очередное заседание по делу обвиненных в экстремизме другороссов - "Дело 12". Сегодня был допрошен ключевой свидетель со стороны обвинения - Михаил Сазонов, сотрудник  центра "Э". Сам он отрицает, что был специально внедрен в ряды оппозиционеров: по его словам, после первых двух встреч он просто разочаровался в их деятельности. Настроение даже у обвиняемых было бодрое: выступление свидетеля напоминало им концерт электронной музыки.

По собственному ходатайству Сазонов давал показания "в условиях, исключающих визуальное наблюдение". То есть находился не в зале суда, а в соседней комнате. Присутствующие могли слышать только его голос, который тоже был изменен техническими средствами. Свое желание свидетель объяснил страхом за себя и близких.

Голос звучал примерно так, как в мультфильмах говорят роботы. Подсудимые и журналисты не могли удержаться от смеха. Этим механическим голосом Сазонов рассказал, что в начале марта 2009 года он выразил желание вступить в ряды НБП, заполнил анкету на сайте "Другой России", встретился с Андреем Песоцким и после этого стал посещать собрания организации. Однако уже после двух или трех встреч, по его словам, он пришел к выводу, что деятельность оппозиционеров "не направлена на улучшение жизни в Петербурге". И после этого открытия сразу обратился в центр "Э". Там он стал плотно общаться с курировавшим его дальнейшую деятельность Дмитрием Грязновым.

В 2009 году собрания другороссов проходили на улице Репина, а позже на Лесном проспекте, рассказывал Сазонов. Посещал он и уличные акции. Но подробно рассказать о них не может. Свидетель назвал для примера акции "Стратегии 31". Но после настойчивых вопросов адвокатов ему пришлось уточнить, что и 31 числа он был на акции всего один раз: в конце 2009 года. В каком месяце, он не помнит. Учитывая, что эти акции начались с января 2010 года, отсутствие конкретики не удивительно.  

Сазонов утверждает, что он стал членом именно Национал-большевистской партии (признана экстремистской, запрещена в РФ - прим. ЗАКС.Ру).

- Насколько я понял, я стал. – объяснял электронный голос. - Поскольку я посещал собрания и участвовал в деятельности - вносил взносы. Присутствовал 31 числа у Гостиного двора, - продолжал он. Не обращая внимание на уже установленную путаницу в датах.

По признанию Сазонова, название НБП на собраниях вообще не произносилось, но участники встреч называли себя "нацболами". Поэтому свидетель уверен, что организация называлась именно так.

- Я же не идиот!, - аргументировал доводы Сазонов; присутствующие не выдержали и рассмеялись.  

Кроме того, Сазонов заявил, что взносы на организацию регулярно вносили абсолютно все ее члены. Но на вопросы о том, кто, кроме него, сдавал деньги, Сазонов ответить не смог. Между тем, именно сбор членских взносов фигурирует как одно из доказательств функционирования запрещенной партии.

По словам Сазонова, он платил из собственных денег - 1,5 тысячи рублей первый взнос и около 100 рублей ежемесячно. В то же  время Грязнов (куратор Сазонова) ранее рассказывал, что деньги подопечному для "работы" выдавались.

Любопытно, что говоря о целях организации, Сазонов сказал, что это было "создание оппозиции и совершение каких-либо мероприятий, направленных на показание, что нынешняя власть неприемлема". По его словам, ни на собраниях, ни на акциях "Стратегии 31" никогда не звучали призывы к насилию.

Прокурор Наталья Филимонова перечислила фамилии обвиняемых: из всех 12, Сазонов сказал, что не знает двоих - Магомедова и Петрова. Прокурор предложила ему посмотреть на них через камеру – вдруг узнает обвиняемых визуально. Как вариант, предлагалось показывать свидетелю всех обвиняемых по очереди. Но на это подсудимый Владислав Ивахник заявил, что тоже боится за свою жизнь и показываться Сазонову не желает.

- У нас безопасность предоставляется исключительно другим участникам процесса, - объяснил судья.

Впрочем, идее визуального опознания на заседании воспротивились адвокаты, как противоречащей всем нормам УПК. Досмотр сорвался.

Еще на заседании по просьбе защиты зачитали выдержки из аналитической записки центра "Э", которая была приобщена к делу, но не оглашалась ранее. В ней рассказывалась ровно та же история, что пересказывается и Сазоновым. Только герой записки центра "Э" является некий "сотрудник Р", который был "подобран" из студентов Финансово-экономического института. "Р" был специально внедрен в организацию (Сазонов, как упоминалось, уверяет что сначала пришел по собственной инициативе из интереса). Кроме того, фигурант записки, якобы, подыскал новую квартиру для встреч на Лесном проспекте.

Сам Сазонов отрицает, что является этим самым "Р". Но оппозиционеры придерживаются другого мнения.

- Вы до этого сотрудничали с правоохранительными органами? - спросил Андрей Дмитриев. Вопрос был снят, как касающийся личности и нарушающий безопасность свидетеля.
- Не надо этих, как говорится, заходов, - сказал судья.

Впрочем, другороссы Сазонова, как выяснилось, хорошо помнят.

- Он представился нам фамилией Рубан, и был, кстати, студентом Финэка, - рассказал ЗАКС.Ру лидер петербургского отделения "Другой России" Андрей Дмитриев.

По словам Дмитриева, Грязнов, курировавший Сазонова, ранее обмолвился, что тот до сих пор является внештатным сотрудником центра "Э" (сам Сазонов это отрицает).

- Если это так, его показания не могут быть объективны, - говорит Дмитриев. - Также и то, что на самом деле он был, по-видимому, специально внедрен к нам, меняет ситуацию.  В Европейском суде по правам человека, например, дела, где основанием служит полицейская провокация, сразу же закрываются.  

В целом же сегодняшнее заседание и электронный голос Сазонова, по признанию Дмитриева, напомнили ему выступление группы Kraftwerk.

- Ещё бы музыку наложить, и отличный бы ремикс вышел, - подытожил он.

Мария Смирнова