Эксперты: Россия нарушила миротворческий мандат

Президент России Дмитрий Медведев заявил об окончании операции по "принуждению" Грузии к миру. В ближайшее время стороны должны сесть за стол переговоров и обсудить будущее Южной Осетии. ЗАКС.Ру попросил экспертов оценить действие обеих сторон южноосетинского военного конфликта с точки зрения норм международного права.

Николай Лабуш, доктор политических наук, профессор кафедры международной журналистики СПБГУ:

- Основная функция миротворческих сил в том, чтобы не допускать столкновения сторон, не допускать ведения боевых действий – разъединять. Но они не могут вести активных боевых действий, а могут лишь предупреждать, демонстрировать свою силу и применять ее на уровне каких-то ответных минимизированных действий.

Ты можешь стоять, взявшись за руку соседнего солдата, сжимая кулаки и не пуская никого, но если тебе сзади бьют по голове, ты не должен отвечать. Так и здесь: миротворцы должны были стоять. Если выдвинулись войска - должны были предупредить, выйти на переговоры. Открылся огонь – имеют право открыть ответный огонь, но не переходя к активным боевым действиям.

Последние годы у миротворческих сил появилась такая форма действия, как принуждение к миру. Не ведя активных боевых действий, они имеют право заставить стороны не вести активные боевые действия путем выдвижения техники, отвечая на какие то силовые действия. Рамки действий очень плохо оговорены международным правом.

С позиций международного права, конечно же, действия наших войск по нанесению ударов по территории Грузии не совсем правомочны. Это выходит за пределы полномочий миротворческих сил. Но с точки зрения предупреждения боевых действий, они могут быть оправданны тем, что именно там находится источник опасности.

Россия бросила туда группировку войск, которая усиливает миротворческий контингент. Дело в том, что мы имеем право на большее количество миротворцев, но не совсем ясно, сами ли мы можем наращивать численность контингента или необходимо решение Совета безопасности. К сожалению, то что произошло в этом регионе с 1992 года, давно уже переросло рамки нынешнего международного гуманитарного права, а события в Косово лишь прибавили пороха.

Действия наших "голубых касок" были ответными - это факт. Но мне кажется, кто-то знал, что будет происходить. Нам нужен был повод: должны были быть жертвы. Без них мы не могли бы вводить войска. В той ситуации у миротворцев не было сил. Вошла солидная группировка хорошо обученных грузинских войск, которые начали вести активные боевые действия.

К сожалению, международные силы рассчитаны на тот порядок, который был создан после Второй мировой войны и который трансформировался в 70-80-е годы. При нем должны быть так называемые "цивилизованные" войны, во время которых не будет обмана, подлости, жестокости, кто-то будет сидеть судьей и судить. Это было хорошо тогда, когда существовало два полюса – СССР и США, и, как правило, они выступали антагонистами во всех конфликтах. Сейчас та система рухнула, и теперь вводится новый порядок.

Совет безопасности может принять решение заменить наши "голубые каски" на другие. Но Россия тоже является членом Совбеза, и без нее принять другое решение невозможно. Вспомните, как действовали миротворцы в аналогичных ситуациях. В Сербии буквально наблюдали, как одна сторона бьет другую, не предпринимая никаких действий или убегая оттуда.

Российские войска нарушили свои функции, превысили полномочия, но с точки зрения ответной меры это был шаг правильный, никуда не денешься. К сожалению, гуманитарное право хорошо контролирует средства ведения боевых действий – это нельзя, это можно. А действие сиюминутно, и его очень трудно контролировать.

Даниил Коцюбинский, историк, обозреватель газеты "Дело":

- Незаинтересованных сторон в этом конфликте нет. И Грузия, которая тоже выполняла миротворческую миссию, тоже выступает, как некая заинтересованная сила - участник конфликта. Поэтому последствия наступят либо для всех, либо ни для кого. Либо все вернется к положению дел до начала войны, либо в этот регион должны прийти новые силы и взять на себя ответственность за все. Даже не за действия России, а за судьбу южносетинского населения – и осетин и грузин, которые там проживают. Я не уверен, что Евросоюзу, а тем более США, нужно второе Косово - регион, который придется взять на свой баланс, а в дальнейшем добиваться его независимости, потому что уйти оттуда будет уже невозможно.

Неслучайно там изначально оказались российские войска в качестве миротворцев. Был конфликт 92-го года, в ходе которого грузины и осетины поссорились, если бытовым языком говорить. Скажем, грузины и аджарцы не поссорились, и поэтому Саакашвили в 2003 году с легкостью вернул под свой контроль Аджарию, хотя до этого Россия также кормила аджарский режим Абашидзе, и он был тоже промосковский. Уже в 2003 году было ясно, что так же просто и мирно уговорить осетин восстановить контроль над Цхинвали не получится. И что так или иначе ситуация в подвешенном состоянии будет еще очень долго, либо надо добиваться косовского варианта. Коль скоро сейчас Тбилиси еще раз продемонстрировал свою довольно агрессивную позицию, у осетин еще меньше мотивов соглашаться на вхождение в состав Грузии, чем было раньше.

Если Россия гипотетически потеряет мандат, то Евросоюз не сможет позволить такой исход событий, при котором все кончится гуманитарной катастрофой: все осетины вынуждены будут убежать из Южной Осетии. Значит, он должен будет взять на себя всю ответственность, либо вынужден будет реализовать косовский вариант. Третьего не дано.

Миротворческий мандат России для Запада – меньшее зло. Это головная боль, которая не распространяется на них. Мне представляется, что политических оснований к потере Россией миротворческого мандата немного, несмотря на всю эмоциональность реакции некоторой части западной общественности. Россия гораздо более предосудительно со всех точек зрения вела себя в Чечне. И тем не менее с Россией никто не прервал дипломатических отношений, ее в "большую восьмерку" приняли.

А здесь, помимо моральных аспектов, есть материальные трудности, с которыми столкнется Запад, если он примет на себя ответственность за ситуацию в регионе. Не говоря уж о том, что это потянет за собой Абхазию. Сразу надо понимать, что Запад берет на себя ответственность за эти два взрывоопасных участка суши, которые гораздо более проблемны, чем Косово. Там все-таки Европа, и можно как то со всеми окружающими договориться. Ту же Сербию калачом приманить – вступлением в Евросоюз. А здесь все будут против, все будут ненавидеть тех, кто туда придет, точно так же, как сейчас грузины ненавидят русских. Точно так же будут ненавидеть миротворцев со стороны. Понятно, что осетины сделали ставку на русских, а там непонятно: и грузины будут недовольны, и осетины, и Россия будет строить козни. Такое приключение себе на голову, мне кажется, Запад искать не будет.

Дмитрий Болотов, кандидат политических наук, доцент факультета международных отношений СПбГУ:

- Согласно Дагомысскому соглашению о прекращении огня, миротворческий контингент должен был состоять из трех частей - российской, грузинской и южноосетинской. Каждая из частей состояла из одного батальона регулярных войск. Задачей этого контингента было разведение противоборствующих сторон.

Президент Саакашвили, реализуя свою предвыборную программу восстановления целостности Грузии, проводил политику на изменение формата миротворческого контингента и замены российских миротворцев на любых других. В течение года перед обострением конфликта грузинская часть контингента миротворцев отказалась подчиняться командующему контингентом российскому генералу Кулаханову.

Переговоры между грузинской и южноосетинской сторонами, назначенные на 7 августа, сорвались, потому что Грузия настаивала на двустороннем формате переговоров, а Осетия выступала за переговоры на основе согласительной комиссии с участием России.
По мнению Болотова, целью Грузии в данном конфликте является ликвидация свободного южноосетинского государства, в то время как целью России – защита интересов мирного населения Осетии.

Мировое сообщество сначала не вмешивалось в развитие конфликта, что можно трактовать как надежду на быструю победу Грузии. Ситуация изменилась после вмешательства РФ. Несмотря на то что официальная позиция России заявляется как "принуждение к миру",  атаки грузинской территории российскими войсками позволили мировому сообществу переоценить роль РФ с миротворческой на роль стороны конфликта. Четвертое открытое заседание Совбеза ООН по этому вопросу показало, что такую позицию занимает все больше стран.

Материал подготовили Алексей Дьяченко и Георгий Петров