Маргинальное и актуальное

Рейверы, байкеры, уличные хулиганы, раста и готы, пост-панки и рокабилли, фрики и хипстеры… Еще недавно все эти молодежные субкультуры воспринимались обществом как злостные нарушители порядка. Сейчас, по мнению экспертов, субкультуры, а вслед за ними и само понятие маргинальности, вышло из оппозиции современному мейнстриму — как культурному, так и политическому.

"Молодежные субкультуры: маргиналы и маргиналии" — так звучала тема философского диспута 5 сентября в зале Петербургского музея городской скульптуры. До 23 сентября залы музея стали площадкой для экспозиции "Молодежные субкультуры: маргинальное и актуальное", где представлена гремучая смесь современного андеграунда. Среди хедлайнеров — художник Григорий Ющенко, провокационная выставка которого "Реклама наркотиков" вызвала пристальное внимание Госнаркоконтроля, Юрий Штапаков и Аня Желудь.

Диспут с участием философов Александра Секацкого, Николая Грякалова и художника Андрея Хлобыстина проходил в жанре "свободной рефлексии на тему неформальных движений и их роли в культуре". Как логично предположить, началось обсуждение с размышления над тем, кого же сегодня называют маргиналами.

В определении маргинальности (от marginalis — находящийся на краю) изначально содержится установка на наличие некой границы, которая отделяет маргинала от всего остального общества. Кто возводит эти границы? Сами представители неких субкультур, стремящиеся к полной идентичности, власть или общество, готовое возвести границу "наш" — "не наш".

"Маргинальность, как и всякая иная жизнь, начинается с предельной безответственности, — провозглашает Александр Секацкий. — Предельной отвязности, которая противостоит внутренней цензуре". "Маргинальность — отверженность прежде всего по отношению к современной культуре. Маргинал — существо случайное по отношению к культуре, хотя нередко становится ее пионером", — выносит вердикт Николай Грякалов.

Русская шизореволюция
Андрей Хлобыстин изложил свое видение того, как формировались культурные и политические маргиналы и маргиналии. "В начале XX века человечество открыло для себя искусство молодости, искусство детей, которое влилось в культуру в традиционном понимании этого слова, — рассказывает он. — Молодость стала одной из высших ценностей, что было не всегда". А в 90-х годах в России случилась "шизореволюция", замечает он: "Не только коренной слом социальных и политических форм, которые устанавливают прямое отношение человека к миру, что, безусловно, имело место быть, а событие несколько иного порядка — смена понятий, установок и норм".

Правительство, по словам Хлобыстина, перестало быть правительством, милиционер — стражем правопорядка, ресторан — местом для еды. "Если для большей части российского общества эти перемены были катастрофой, то для арт-среды шизореволюция была привычной историей, игрой и поиском новых смыслов", — подчеркивает он.

"Понятие границ устарело, они стерты, — добавляет Грякалов. — То, что вчера было проявлением маргинальности, завтра станет нормой. Шлюзы открыты. Субкультура престала быть зоной для ее приверженцев".

Мы страдаем оттого, что власти нас пытаются разделить, подчеркнули участники диспута. Поведение человека объясняют принадлежностью к тому или иному сообществу.

При этом сегодня человек меняет свою идентичность несколько раз в день, замечает Хлобыстин. "Офисный клерк может отправиться на гот-вечеринку — и наоборот. Изменяться, быть текучим, непостоянным — это позиция", — подчеркивает художник. Страхом современного человека становится опасение быть пойманным, идентифицированным, а ценностью — ощущение слияния с сообществом.

"Маргинальность вышла из оппозиции, — отметили, завершая диспут, участники. — Однако задача ее осталась прежней — сохранение и обнаружение форм неуспокоенности человеческого сознания".

Алиса Кустикова