Зорькин выступил без хулы и порнографии

Председатель Конституционного суда Валерий Зорькин открыл в Европейском университете конференцию "Право и правоприменение  в России: междисциплинарные исследования". Он попросил, чтобы его воспринимали как профессора, а не руководителя КС, под конец выступления намекнув на продолжение карьеры в качестве лектора. Но пока до смены сферы деятельности далеко, и Зорькин пояснил, что если "сказать хулу на государя или произнести что-нибудь порнографическое", то можно остаться без работы. Хулы в его речи не было, порнографии тоже, скорее был приговор российскому обществу, которое застряло на пути к праву.

Лекция профессора Зорькина о праве оказалась причудливым коктейлем с историческими параллелями? поэтическим метафорами и жесткими определениями, правда сопровождающимися постоянными предупреждениями, чтобы "его правильно поняли".

"У России есть всего несколько лет на наведение правового порядка, основанного на равенстве перед  законом", — пугал Зорькин. "Я не Кассандра, я сказал условно", — чуть позже оговорился он. И пояснил, что "руководители призывают  нас идти к демократии, которая невозможна без всеобщего равенства перед законом".

Зорькин убежден, что без юридического равенства Россия никогда не сможет построить модернистское общество. Причем это не имеет ничего общего с модернизациями и инновациями. В ядре общества модерна не новые технологии, а почитание права, считает председатель КС. Недаром он повторяет: "Мы не в Амстердаме".

Для того, чтобы жить, как в Амстердаме, Зорькин предлагает восстановить социальные регуляторы, главным из которых является право. Он перечисляет последствия отказа регуляторов: физических, как катастрофа под Смоленском, и политических, как революция, приход Гитлера к власти, последние события в Киргизии. Для Зорькина подобные эксцессы — "бушующий разлив", который согласно процитированному стихотворению Сергея Есенина "Ленин" надо "заковывать в бетон". Он предупреждает, что пренебрежение политическими правилами приводит к большой крови, а отвечает за подобные процессы потерявший возможность управлять транспортом или обществом. Задача же практикующих юристов — провести современную переналадку регуляторов в соответствие с обществом.

По мнению Валерия Зорькина, по одним аспектам Россия пребывает в ХVI веке, по другим — в ХХI. "Такого временного разрыва нет ни в одной стране, — ужасается он, — а нужно лететь на Марс, необходимы высокие технологии и понимание права как прирожденных политических, личных и социальных прав человека". Тем не менее в модерн, по его мнению, общество должна втолкнуть власть — но без насилия Чингисхана и тирании.

Зорькин считает, что давно пора обсуждать реальное состояние судебного корпуса — такого же разного, как и общество. Слова, что судебная реформа успешно закончилась, вызывают у него недоумение. "В судах первой юрисдикции она еще не начиналась", — уверен председатель КС. По его словам, Россия стоит перед правовым барьером и, кроме юридического равенства, надо обеспечить независимость судов.

Но, отмечает судья, универсального варианта назначения судей, который стал бы панацеей для независимости судей, нет. И любой институт может превратиться в декоративный без реального духа корпоративного сообщества и готовности власти к независимому суду. "Если бы правящая элита захотела независимости для судов, она была бы через месяц по высшему разряду", — анализирует Зорькин и отмечает, что все же не все суды зависимые. Он привел слова Владимира Путина, который как-то сказал: "Я знаю, что судьи Конституционного суда взяток не берут". Глава КС считает, что мнение такого специалиста дорогого стоит. Он напомнил, опыт Англии, где эта проблема постучалась в двери в 1920–1930-е годы и с взятками стали бороться с помощью подсадных агентов среди судей. Зорькин не верит в эффективность специальной контрразведки для судов, ведь "это будут не марсиане, а простые российские люди". По мнению главы КС, нужно изменить ментальность, чтобы взять или дать взятку было бы все равно, что съесть кусок гнилого мяса.

Председателя КС удручает недоверие граждан к российским судам, выявленное по данным соцопросов, и удивляет огромное количество рассматриваемых дел. Но он считает, что цифра в 20 млн дел, озвученная председателем Высшего арбитражного суда Антоном Ивановым, несколько завышена.

Зорькин не мог обойти тему прецедентного права, которую живо обсуждает правовое сообщество. Напомним, месяц назад глава ВАС Антон Иванов выступил в поддержку перехода на прецедентное право на слушаниях в КС. Зорькин поспешил сообщить, что не против такой системы. Он напомнил, что прекрасно живут с прецедентом американцы и англичане, где исторически доминировала эта система права, и пояснил, что классический судебный прецедент — это решение более высокого суда, которое становится образцом, ориентиром для решений других судов. Даже в России есть тенденция, когда дается абстрактное толкование законов высшими судами, не применительно к конкретному делу, напомнил Зорькин.

Он, правда, не понимает, ради чего стоит вносить изменения в Конституцию и создавать Высший суд. Суд, по словам главы КС, всего лишь один из инструментов, которые стоит менять, когда они приходят в негодность. Конституция же 1993 года трудноизменяема, считает он, и при введении единого суда придется затронуть базовые конструкции государства. Кроме того, он напомнил, что судья выносит решение, руководствуясь Конституцией и федеральным законодательством. "И чем будет у нас прецедент — вместо закона, рядом с законом или устами суда будет говорить закон?" — задает Зорькин риторический вопрос. Он подчеркнул, что "проблема стучится в дверь", но не хочет, чтобы "для ремонта вместо рабочих в дом вламывался комбайн с поля, который и дверь сломает, и окна вышибет".

Председатель КС убежден, что проблема должна решаться не где-то в кабинетах, а профессиональным сообществом, и подчеркнул, что не боится потерять свое место. "Моя карьера идет под занавес и, если буду здоров, пойду преподавать", — думает Зорькин. Ему уже сказали, что Московский университет потерял блестящего лектора.


Леонид Стогов