Путин соберет бюджет в госпрограммы

Премьер-министр Владимир Путин выступил с ежегодным отчетом перед Госдумой. Простуженный глава правительства выдержал полуторачасовую речь и еще столько же времени отвечал на вопросы депутатов и слушал их выступления. Он постарался продемонстрировать, что у правительства ситуация на контроле и есть лишь отдельные недоработки. Принципиальную реформу Путин предложил лишь одну — перевести планирование бюджета на принцип госпрограмм. Очевидно, премьер намерен продолжать политику государственного, но неформального контроля над бюджетными расходами и больше доверяет полуофициальным структурам, нежели министерствам и службам.

Как анонсировалось перед отчетом премьер-министра, он должен был занять три часа. Реально же речь оказалась вдвое короче — остальное время заняли вопросы парламентариев и их выступления. Голос у Владимира Путина заметно дрожал — накануне он съездил в Мурманск и, очевидно, простудился.

Естественно, центральной темой отчета стали действия правительства страны по преодолению кризиса. По мнению Путина, в целом с задачей справились, несмотря на масштабы бедствия: "Такого не было со времен Второй мировой войны, реально ничего подобного", — заявил премьер. И хотя он всякий раз оговаривался, что не все еще благополучно и проблем хватает, "но все же мрачные прогнозы не подтвердились", сказал глава правительства. Зато Россия, по словам Путина, не пошла с протянутой рукой к международным финансовым организациям, чтобы, чего доброго, не потерять суверенитет. Да и сам характер российской экономики "принципиально изменился". Ну если не принципиально, то существенным образом изменился, поправился премьер. И секвестра бюджета не было, а было его перераспределение, сохранены социальные программы и увеличены детские пособия и пенсии.

Вообще, главным посылом речи премьера было то, что только государство в России способно оказать помощь людям, поддержать предприятия на плаву и вообще организовать экономику. Путин много времени посвятил рассказам о том, что в России, в отличие от многих стран, не снижают социальные пособия, не замораживают пенсии и выплаты и даже наоборот — думают о повышениях зарплат педагогам и пенсий. Сообщив о социальной состоятельности государства, премьер-министр одновременно объявил, что правительство не собирается отказываться от повышения отчислений в Фонд ОМС на 2%, как бы бизнес не просил. А чтобы деньги не растащили, в Фонде ОМС создадут еще одну специальную структуру для распоряжения этими дополнительными поступлениями.

Путин лишь вскользь признал, что кое-что было не вполне эффективно сделано. Например, программа предоставления госгарантий оказалась неудобной и ее пришлось координировать вручную. Но напирал премьер на то, что даже сами руководители предприятий говорят о том, что без этой помощи государства не выжили бы, закрылись. Россияне сами по себе даже не способны покупать машины — государство закупает автотехнику еще на 100 млрд рублей и тем самым оставляет в рабочем состоянии отечественный автопром. Везде — в сельском хозяйстве, строительстве дорог, банковской сфере, как подчеркивал Владимир Путин, удалось избежать коллапса лишь благодаря усилиям государства.

Правда, эффективность выделения государственных средств может быть поставлена под вопрос в отдельных случаях — так, Путин остановился на строительстве трассы Чита — Хабаровск, которая наконец свяжет запад и восток страны. А в 2004 году он сам уже открывал эту трассу и еще тогда говорил, что "теперь Запад и Восток плавно соединены, и соединены надежно". Как выяснилось, все же не вполне надежно.

Но в целом у Путина, видимо, не вызывает сомнений, что приставка "государственный" оказывает магическое действие на состояние экономики и эффективное расходование средств бюджета. Последние несколько лет в России активно создавались госкорпорации, которые даже президент Дмитрий Медведев считает неэффективным и непрозрачным институтом. Путин ни слова не сказал в отчете о судьбе корпораций, но предложил принципиально изменить планирование бюджета, введя еще и госпрограммы. Премьер находит "бесмысленным вкладывать дополнительные ресурсы в неэффективно работающую систему", так как "они горят и результатов не приносят". Его не устраивает, что разные ведомства и органы власти курируют расходы по разным вопросам одной и той же отрасли. Правительство намерено и дальше увеличивать рост вложений, и оставлять такие деньги без специального контроля не хочет.

Судя по всему, госпрограммы станут логичным развитием нацпроектов, результаты которых Путин оценивает положительно. "В результате реформы большая часть средств будет распределена по государственным программам в соответствии с ключевыми функциями государства, — сказал он. — Это будут программы по образцу государственной программы развития сельского хозяйства. У нас появятся программы комплексного развития образования, здравоохранения, науки, жилищного строительства и другие". Куратор такой госпрограммы или председатель какой-либо комиссии может оказаться в итоге более могущественным чиновником, нежели существующие министры, в эффективность и некоррупционность которых Путин, видимо, уже не верит.

К чему это может привести в конечном итоге, можно судить по оценке ситуации в сфере жилищного строительства. "Государство объективно стало крупнейшим покупателем на рынке жилья", — заявил Путин. И во многом благодаря этому, по его словам, удалось не допустить резкого падения темпов жилищного строительства. Премьера, судя по отчету, полностью устраивает и деятельность банков, созданных с участием государства, например Внешэкономбанка, который удачно, по мнению Путина, обошелся с выделенными ему деньгами, сумев даже заработать на скупке акций российских предприятий. Состояние дел на олимпийских стройках в Сочи (ими занимается госкорпорация "Олимпстрой") он также оценил положительно.

Путин сделал и реверанс в сторону бизнеса. Он сказал, что экспансия государственного сектора сегодня неуместна и любое предложение о приобретении новых активов как в федеральную собственность, так и в собственность госкомпаний, должно проходить особую процедуру с тем, чтобы не было "повального огосударствления всего и вся". Он также пообещал обеспечить недискриминационный доступ потребителей к услугам естественных монополий — морских и речных портов, почтовой связи, инфраструктуре железнодорожного транспорта. Обрушился Путин и на надзорные ведомства, которые "придираются по мелочам, а реальных проблем не видят" и оказываются не в силах проконтролировать состояние объектов. Все процедуры для бизнеса будут упрощаться, пообещал глава правительства. Критике подверглась и таможня, слишком долго задерживающая товары на границе.

Впрочем, и раньше Владимир Путин говорил то же самое. Например, в октябре 2008 года он заявил, что "нашей задачей не является, не может быть и не будет огосударствление российской экономики". Что не помешало госкорпорациям наращивать присутствие в российской экономике (те же Ростехнологии в последнее время скупают предприятия в разных сферах от производства лекарств до информационных технологий). То, что Путин счел нужным сейчас снова заговорить о том, что тотального огосударствления быть не должно, может означать лишь то, что вопрос не утратил актуальности.


Максим Молотков