"Телега жизни" Михаила Бихтера (продолжение): время Cтрашного суда

"Если бы кто-либо захотел представить себе нашу жизнь в целом, ему бы могла послужить поэма Данте образцом неотступных, со всех сторон ожидающих человека мучений..." М. А. Бихтер ЗАКС.Ру продолжает рассказывать о до сих пор нигде не опубликованном блокадном дневнике удивительного человека, музыканта, пианиста, оперного дирижера петербургского Театра музыкальной драмы, профессора Консерватории, страстного библиофила Михаила Бихтера — человека, который аккомпанировал Шаляпину и другим знаменитостям. Критики того времени, оценивающие исполнительские способности Бихтера, отмечали, что "его пианистическая техника никогда не поражала внешним блеском, но сплошь и рядом прорывалась в интерлюдиях таким молниеносным сверканием, что немедленно возникал вопрос: почему же Бихтер вообще только аккомпаниатор, а не солист-виртуоз? Ведь как никто умеет передавать чисто тембровые, инструментально-красочные ассоциации, переносящие слушателей в неповторимый мир мыслей и переживаний..." То же — в личном дневнике музыканта. Читая написанные им строки, понимаешь, насколько многосторонним и честным был этот человек. Помимо ярчайшего музыкального дара, в нем уживались таланты философа и мыслителя, нелицеприятно оценивающего тот государственный строй, в условиях которого ему довелось жить в зрелые годы. Внутренняя свобода не давала Бихтеру поддерживать атмосферу неправды, хотя он не мог не знать, чем рискует — это многим тогда стоило жизни. Евгения Дылева "Нельзя сомневаться в том, что есть Создатель вселенной" 11/X 1941. Эстетические законы. То, что должно быть замечено, не следует окружать однородным. Как выражение: сила обратно пропорциональна скорости... Репертуар для воспитания студентов оперной мастерской следует строить трехкратно: 1. Учебный: для овладения музыкально-сценической техникой. 2. Общекультурный: знакомство с выдающимися произведениями, опыты создания характеров... опыты преодоления формально-нормативного вида разряда голоса (для обогащения палитры и исследования граней рабочей нормы). 3. Спекулятивный: для строгого определения классификации голосов... Классицизм — созданный язык преодоленных исканий, способствующих новым представлениям звука. Романтизм — возникающий, созданный язык (борьба с привычным языком и разрушение его форм, преодолевающих сознание вчерашнего дня). Импрессионизм — то же, что романтизм по определению существа понятия, но одним из его (романтизма) определенных видов. Тогда как слово романтизм — есть общее понятие для всех видов, рожденных с романтическими воззрениями. Таким образом, классицизм и романтизм — направления родовые, в то время как импрессионизм — видовое. Правда, импрессионизм не есть результат конструкции (умозрения), он результат впечатления. Правда классицизма — в чистом употреблении имеющихся средств. Правда романтизма — в уважении к своему растущему сознанию. 12/X 1941. Если бы кто-нибудь пожелал иметь образное представление о мирных, гражданских моментах нашей жизни — ему следовало бы прочитать одну из глав "Записок из Мертвого дома" Достоевского. Из нее он получил бы понятие о полнейшей зависимости от всего, без чего человек не может обойтись, тесным кольцом сжимающего его угрюмого, равнодушного, безжалостного окружения. Если бы кто-либо захотел представить себе нашу жизнь в целом, ему бы могла послужить поэма Данте образцом неотступных, со всех сторон ожидающих человека мучений... 18/X 1941. Идет так называемая Вторая Отечественная война. Три месяца назад мы в последний раз слышали голос вождя. Он был элегантно мягок и по тону, и по словам обращения. Он назвал нас братьями и сестрами, и по этим словам больше, чем по всей остальной речи, мы могли понять, насколько положение скверно. Затем пошла обычная маскировка истины. Стены зданий вопили на разные голоса о нашей мощи. К этому присоединился и моральный мотив: "Наше дело правое". Но ни плакаты: "били, бьем", ни моральный мотив не могли заменить отсутствия оборонной подготовки — в которой, по уверению огромного количества заинтересованных лиц, мы не сомневались. Но, видимо, заинтересованность этих лиц была больше старательного свойства, чем борьбой за идеи, которые они дубинкой внушали другим и великодушно предоставляли их защиту до последней капли крови. Но вскоре плакаты о нашей мощи стали нехорошо выглядеть и были заменены более благоразумными: о способах тушения зажигательных бомб, о необходимости бдительности и т. д. 19/X 1941. Настоящее время есть время как бы страшного суда. Сейчас нельзя не говорить правду, ибо правдой соединяются люди... Или будем разведены по сторонам для одинокой гибели и иных случайностей жизни... В дни, подобные этим, когда бедствия грозят национальной культуре, нам, музыкантам, надо особенно помнить, что мы ответственны за созданное народом творчество и охрану культурных завоеваний... Сомневаюсь в необходимости до сих пор повторять просьбу об аккуратном посещении занятий... 21/X 1941. Наш враг шлет нам Фугасов горы, А мы друзьям Шлем помидоры... 23/X 1941. По существу, человек терпит жизнь, как иго. Религиозное иго. Государственное иго. Бытовое иго. В моменты, когда эти миллионоглазые и миллионорукие чудовища оставляют его — он начинает жить согласно поднимающимся со дна его существа подлинным устремлениям. И эти немногие ограниченные количественные и качественные часы (ибо чудовища скоро возвращаются) он называет своим счастьем. И это действительно есть его счастье. Отсюда цель организации общества: уничтожение этих чудовищ. А уничтожить их можно только знанием и воспитанием. Просвещать и воспитывать в доброте — значит вести человека к счастью... Отпущение грехов. Теплое и хлебное местечко. Наследственная привилегия. Интеллигенция — это та часть народа, которая в поведении, в произведениях искусства, в науке, в материальном производстве хранит и выражает нравственные, умственные и творческие достижения своего народа, находясь на уровне общечеловеческих знаний и способов мышления... Нельзя сомневаться в том, что есть Создатель вселенной, т. е. Причина создания вселенной, т. е. носитель и воплотитель этой строительной идеи. Каков пафос действий Создателя? Несомненно — добро, т. е. сохранение и улучшение созданного. Отсюда ключ к пониманию связи человека с Создателем вселенной. Эта связь не имеет другого содержания, чем Добро, определенное выше. В виде заповеди это можно бы выразить так: человек, делай добро и способствуй сохранению всякой жизни, ибо это и значит жить, как Бог велел... За семь лет (годы моей работы в Консерватории) я наблюдал падение нравов. Моральная неустойчивость, происходящая от приспособления дела к своим потребностям. И болезнь (я все еще лежу дома), и отсутствие студентов в моем камерном классе наводят на меня грусть... Я, педагог со стажем в 42 года, в своем искусстве имею лицо, но мой класс остался пустым... 31/X 1941. Чем более свободны люди в строительстве своей общественной и индивидуальной жизни, тем совершеннее (совершенно то, что обусловлено данным положением) они могут приспособляться к трудам друг друга и осуществлять закон развития более жизненных и нужных людям сил... В обществе люди тем свободнее, чем меньше руководящей опеки испытывает каждый отдельный человек в своем бытии от лиц, непосредственно не заинтересованных в улучшении этого бытия. Отсюда можно понять, что благополучие граждан великого государства находится в прямой зависимости от количества и степени личной заинтересованности служащих (чиновников) государству для целей руководства, распределения благ и наблюдения за отдельным человеком. И хотя прав Спиноза, что лучший тип государства — демократический, массовая опека отдельного гражданина для него опасна, ибо подвергает большим интеллектуальным несовершенствам опекающих... Что же касается самих терминов для обозначения совершенства государственных форм, то здесь царит, по-моему, неясность. Признак демократичности, согласно приведенному выше заключению, в массовом наблюдении за отдельной личностью, и в этом смысле Англия и Америка могут быть антиподами СССР. Знание и умение во всех областях освобождают людей от зависимости. А зависимость есть внутренний тормоз братскому объединению людей. Те государства, которые разъединяют граждан, действуют во вред целям и задачам общечеловеческой культуры. Те же государства, которые всем насаждают знание и умение во всех областях с целью способствовать объединению людей и не парализуют благотворительность организованным введением зависимости граждан, способствуют осуществлению цели бытия человечества, условиям, при которых человечество в целом и каждый человек в отдельности получит возможность выразить себя до конца. 2/X 1941. Всякий, кто кулаком и насилием убеждает в своей истине, не может рассчитывать на торжество этой истины, ни даже на то, что она есть в полной мере истина. Так как истина и его носитель составляют единство, грубый носитель не может в то же время быть творцом добра и любви, в чем нуждаются люди и для чего ищут истины... Михаил Бихтер "Вошел покойный отец и велел идти на концерт…" Рассказывает внук Михаила Бихтера — художник Александр Бихтер: — Рассматривая одну из книг домашней библиотеки, я обратил внимание на дедовскую надпись на форзаце: "От Зюмы Митусовой VI — 45". Фамилия мне кое-что говорила. В нашем архиве находилась переписка С. С. Митусова со И. Ф. Стравинским, вскоре затребованная у нас родственниками Митусова, так как была в свое время передана деду на хранение. Прошло много лет, и вот случай свел меня с Людмилой Степановной Митусовой, племянницей Е. И. Рерих, жены художника Н. К. Рериха и хранительницей рериховского наследия. Я узнал, что в детстве в семейном кругу ее звали Зюмой, что концерт деда спас ее чудесным образом в одну из блокадных зим, что он давал ей бесплатные уроки, и в благодарность за это она подарила ему семейную реликвию, вот эту самую книжку. История, как я ее запомнил со слов Л. С. Митусовой, была такая. Она вошла в ее мемуары, изданные уже посмертно. (Л. Митусова. "О прожитом и судьбах близких", СПб, 2004 г.) "Зимой 1943 года, потеряв в блокадном Ленинграде всех родных, кроме одной из сестер, она была отправлена токарем на завод "Большевик". Тяжелая работа, ночные и дневные смены, голод и холод, неблизкий путь до дому — в общем, она тяжело заболела. Слегла с высокой температурой. И еще радовалась, что можно лежать, думать об ушедших близких и молиться о них. Плакать она не могла, слез не было. Находясь в таком состоянии, она увидела сон или видение. К ней вошел покойный отец, взял за руку, пожал ее и велел идти на концерт. Повторил это еще раз и исчез. Вернувшаяся с работы сестра скептически отнеслась к этому рассказу: какие концерты в такое время? На другой день наша героиня пошла за хлебом. Ближайшая булочная оказалась закрытой, пришлось идти в другую. Она выбрала путь, которым обычно не пользовалась, и, идя вдоль какого-то забора, увидела на нем написанную от руки афишу, сообщавшую о концерте М. А. Бихтера и певицы Л. С. Сегаль. Решили с сестрой идти. Концерт, несмотря на голод и холод, проходил в Большом зале Филармонии, и даже надо было снимать пальто, а сестры были одеты в тряпье, валенки. И пока они ожидали концерта, сверху по большой лестнице спустился дед и обнял их. Стал расспрашивать о родных. Степана Степановича Митусова, их отца, музыканта и музыковеда, связанного с художниками "Мир искусства", композиторами Н. А. Римским-Корсаковым и И. Ф. Стравинским, он знал еще с 1910-х годов, со времен образования в Петербурге Театра музыкальной драмы, где дед выступил как художественный руководитель, дирижер и постановщик нескольких опер. Потом, уже после революции, они регулярно встречались, обсуждая волновавшие их обоих вопросы камерного пения и не только, а одно время даже работали вместе. Узнав о потерях сестер, дед взял с них слово после концерта обязательно зайти к нему за кулисы. При первых же звуках рояля у них потекли слезы, а ведь за это время они совершенно разучились плакать. После концерта, угощая их за кулисами сладким чаем, дед сказал, что всегда встречался с их отцом, а теперь будет встречаться с ними. После этого посещения Филармонии больная пошла на поправку и вскоре совсем выздоровела..." Продолжение дневника следует.