Хватит ныть! Организуйтесь!

Такой девиз для профсоюзного движения предложил специалист Центра социально-трудовых прав Петр Бизюков на круглом столе "Свободные профсоюзы России: собака лает — караван идет?". Встреча была посвящена результатам исследования роли и места свободных профсоюзов в системе социально-трудовых отношений, проведенного петербургским Центром независимых социологических исследований.

Объектом исследования стали так называемые альтернативные, или свободные профсоюзы, которые никак не связаны с Федерацией независимых профсоюзов (ФНПР). По итогам серии социологических интервью специалисты центра сумели выявить ряд весьма любопытных тенденций и закономерностей.

"Профсоюзное пространство расколото на два практически враждующих лагеря: традиционные профсоюзы в системе ФНПР и альтернативные профсоюзы, — рассказала руководитель направления социальных исследований экономики Центра независимых социальных исследований Ирина Олимпиева. — При этом первые больше выполняют распределительную функцию, хотя и среди них имеется существенный разброс, а вторые считаются более современными, адекватными вызовам рыночной экономики, борются за права трудящихся".

Социологи отметили две важнейших функции свободных профсоюзов, которые они должны исполнять как социально-экономические агенты — выстраивать трудовые отношения между работодателями и коллективом, а также защищать трудовые права. В основе этой деятельности лежит конфликт, так как активистская деятельность нацелена на изменение ситуации, а не встраивание в нее.

По словам Олимпиевой, при этом очень важна степень развития правового общества. Так, функционирование альтернативных профсоюзов с принятием нового Трудового кодекса значительно ухудшилось, так как усложнился процесс регистрации, заключения коллективных трудовых договоров, объявления забастовки, изменилась норма, ранее запрещавшая увольнение сотрудника без согласования с профсоюзом.

Не осталось без внимания и ограничение возможностей институционального влияния, из-за которого защитники трудовых прав встают перед выбором выстраивания вертикали или альянса с политическими партиями. Именно ограниченность ресурсов и является, по мнению социологов, причиной наблюдающейся тенденции политизации, и лидеры организаций понимают необходимость этого, хоть и воспринимают весьма болезненно из-за неизбежного снижения независимости.

Другой участник исследования — генеральный директор ООО "Агентство "Экспертиза" Любовь Ежова посчитала, что демократические традиции свободных профсоюзов можно заключить в кавычки, так как их деятельность находится под сильным прессингом со стороны криминала, администрации предприятий и государства, пытающегося контролировать протестную активность. Именно с налаживанием подобного контроля над протестным движением и связывают большинство опрошенных социологами создание Соцпрофа в качестве альтернативы ФНПР. В качестве возможного последствия отсутствия демократических традиций исследователи называют радикализацию протестных действий.

Весьма любопытны и портретные особенности свободных профсоюзов. В отличие от практически превратившихся в чиновников функционеров ФНПР, альтернативные лидеры зачастую обладают склонностью к риску, скоростью принятия решений и готовностью идти до конца. Фактически это означает определенное единоначалие. Правда, при этом наблюдается стремление не нарушать законодательство.

В результате анализа авторы исследования пришли к выводу о слабом на сегодня влиянии свободных профсоюзов на проблемы трудовых отношений. Однако при этом они уверены, что подобные движения будут образовываться и существовать, так как для этого имеются возможности, осознанная потребность и люди, которые хотят этим заниматься.

Ведущий специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав Петр Бизюков начал свое выступление с комментирования результатов проведенного на сайте ИА "Росбалт" опроса, иллюстрирующего отношение населения к профсоюзам. По его мнению, сегодня защита трудовых прав оттеснена на обочину общественного внимания. Пытаясь сформулировать отличие свободных профсоюзов от ФНПР, специалист констатировал, что альтернативными их делает решение новых возникающих проблем. В качестве примера был приведен так называемый заемный труд (или лизинговый труд. Позволяет предприятиям-пользователям быстро замещать отсутствующих по той или иной причине работников (болезнь, командировка и т. п.), гибко менять в соответствии с экономической конъюнктурой состав персонала и т. д., оптимизируя затраты на него.— Ред.). "Несколько лет назад мы не знали о заемном труде, который не регулируется законодательством", — сказал Петр Бизюков.

"В 91-м году альтернативой была забастовка, потом коллективный договор, потом решение трудовых споров через суд, — перечислял достижения защитников трудовых прав Бизюков. — Новые удачные решения брали на вооружение все, а альтернативные их ищут, ошибаются, находят то, что потом становится нормой". При этом специалист спокойно относится к процессу бюрократизации свободных профсоюзов: "Это происходит регулярно, но также регулярно возникают новые, и нет никакого смысла с ними бороться, так как в них все равно есть потребность".

Эксперт по истории профсоюзного движения в России Вадим Большаков остановился подробнее на особенностях межпрофсоюзных структур, появляющихся из-за потребности в координации деятельности. По словам эксперта, профсоюзное движение очень децентрализовано, но объединение ресурсов для решения общих проблем происходит все чаще. При этом сами межпрофсоюзные структуры являются не административными, а сетевыми, а общие решения принимаются консенсусом. Сегодня наблюдается естественная специализация этих образований. В качестве таковой Большаков привел центр "Эгида", который стал заниматься юридической помощью и на сегодня выигрывает в судах около половины разбирательств, что оценивается весьма неплохо.

Эксперт провел весьма интересную историческую аналогию между царской Россией начала XX века и нынешней. Сегодняшняя власть обращает очень серьезное внимание на профсоюзное движение — делает то же, что веком ранее при царе делал Зубатов (создатель системы политического сыска в России, инициатор "полицейского социализма" — правительственной политики в рабочем вопросе в начале XX в. — Ред.). Правда, Зубатов никогда не внедрял в рабочее движение агентов, а вот нынешний глава "Соцпрофа" (Сергей Вострецов. — Ред.), по словам Большакова, является кадровым силовиком: "Для Зубатова это было бы моветоном!" При этом деятельность этой официальной альтернативе ФНПР, как считает историк, направлена на то, чтобы затормозить экономическое протестное движение, хотя сами привлекаемые к объединению новые профсоюзы не намерены откладывать забастовки в долгий ящик. Благодаря данному противоречию эксперт дает два возможных прогноза развития: либо развал этой структуры, либо переход к активной протестной деятельности, но под крылом государства.

Под занавес выступление профессора Санкт-Петербургского университета Владимира Ильина дало ответ на вопрос: кому сейчас нужны профсоюзы? По его словам получается, что всем, но по-своему. Работнику нужна защита, хотя у него нет желания долго заниматься подобной деятельностью. Работодатель хоть и заинтересован в увеличении прибыли, но нуждается в возможности как-то договариваться с более-менее вменяемыми людьми, а не воевать с радикалами. Государство еще с советских времен заинтересовано в сдерживании ретивых менеджеров и предотвращении конфликтов.

Профессор обрисовал вкратце три возможных модели профсоюзной деятельности. Первая, сегодняшняя — это существующий на многих предприятиях менеджмент, призванный решать социальные проблемы. Второй моделью является "членское профсоюзное движение", возникшее в 89-м году, — активизируется и реально существует только в период возникновения и разрастания конфликта на предприятии. Третья модель представляет собой некую страховую фирму, оказывающую членам юридическую и моральную помощь в случае необходимости. В последнем случае ее движущей силой являются не активисты, а специалисты. Именно эту модель Владимир Ильин назвал наиболее реальной и интересной для развития.

Отвечая на вопросы журналистов, эксперты привели несколько интересных фактов из опыта профсоюзной борьбы. Так, Владимир Большаков рассказал об организации вполне легального давления на антирабочую фирму. "В 2005 году во время акции солидарности с докерами порта мы организовали факсовую атаку: на все известные нам номера слали по факсу законы и листовки, парализовав таким образом прием факсовых сообщений на целый день", — поведал Большаков. Примерно так же проводилась атака мобильных телефонов эсэмэсками. Правда, Ирина Олимпиева отметила при этом, что подобные технологии не анонимны и ими пользуются обе стороны. Так, в ответ на рассылку СМС, по ее словам, представители руководства впоследствии провели беседу со всеми обладателями номеров-отправителей.

Петр Бизюков в самом конце обсуждения обратил внимание на два важных момента, связанных напрямую с нынешней деятельностью свободных профсоюзов. Сегодня разрастается уже упоминавшаяся выше проблема заемного труда. Главная его цель не экономическая выгода, которая весьма сомнительна, а именно облегчение манипулирования рабочей силой. А в качестве иллюстрации официального отношения государства к протестной активности профсоюзов он привел статистику Госкомстата: за прошедший год официально была зафиксирована только одна забастовка численностью десять человек, в то время как, по данным Бизюкова, было проведено 272 акции протеста.


Алексей Дьяченко