Ниеншанц: приказано уничтожить

В Москве на заседании экспертного совета по культурному наследию при Росохранкультуре разорвалась бомба. Выяснилось, что под разговоры о процедуре консервации обнаруженных на Охтинском мысу уникальных археологических памятников часть их уже уничтожена, пишет "Новая Газета в Санкт-Петербурге".

Начальник Охтинской археологической экспедиции Института истории материальной культуры (ИИМК) РАН Наталья Соловьева и ее заместитель Александр Суворов сообщили, что средневековые фортификации в 2010 году раскапывались ими "до материка". Это означает, что в результате работ были уничтожены фрагменты двух бастионов Ниеншанца, северо-восточный угол Ландскроны и большая часть площадки древнерусского городища.

"Когда Соловьева заявила, что на своем участке копала фактически под снос, — рассказывает присутствовавший на заседании зав. сектором архитектурной археологии Государственного Эрмитажа Олег Иоаннисян, — мы с Петром Сорокиным (руководитель экспедиции, которая работала до Соловьевой. — Б.В.) просто обалдели. Сперва решили, что ослышались. На следующий день специально перепроверили у других участников заседания".

"Они сказали, что разобрали остатки выявленных фортификационных сооружений, чтобы исследовать под ними неолит, — рассказывает Сорокин. — Соловьева заявила, что такой порядок раскопок был установлен в техническом задании к договору между ОДЦ "Охта" и ИИМК. Это задание, по ее словам, было выдано КГИОП, и согласовано с Росохранкультурой. После чего заместитель директора ИИМК Олег Богуславский заявил: «Мы люди государевы, нам велели — мы сделали"!

31 марта, во время выездного заседания рабочей группы из градозащитников и чиновников на Охтинском мысу, Наталья Соловьева ни словом не упомянула, что ее раскопки велись "до материка", то есть — на снос остатков Ниеншанца, Ландскроны и новгородского городища. Напротив, она выражала готовность вернуться на площадку и провести засыпку фортификационных сооружений. Но уже тогда присутствующих удивили ее слова о том, что сохранить надо только один бастион Ниеншанца — Карлов.

Теперь стало понятно, почему она так считает: на участке, который она "исследовала", засыпать уже нечего.

По свидетельству Олега Иоаннисяна, на экспертном совете в Росохранкультуре представители Газпрома раз за разом заявляли: "По документам у нас на этой территории все исследовано, значит — можно строить". Однако, говорит ученый, "все исследовано" — не означает, что оставшиеся после раскопок объекты (крепостные рвы и основания валов и бастионов) не должны быть сохранены. Именно они должны быть признаны "выявленными объектами" — что не хотят делать органы охраны памятников всех уровней. Для "Охта-центра" эти объекты — "какая-то складка на местности, которую он почему-то должен сохранять" (как заявил на заседании исполнительный директор ОДЦ "Охта" Александр Бобков).

"Таким образом, раскопки в исполнении Соловьевой вместо изучения и спасения памятников превращаются в подготовку площадки под строительство, — говорит Иоаннисян. — Мне непонятно, почему такая археология называется охранной".

"А совесть не скребет?" — значилось на плакате, выставленном в октябре 2010 года участниками пикета в защиту памятников Охтинского мыса.

Плакат оказался пророческим, а ответ — отрицательным.

Борис Вишневский, "Новая Газета в Санкт-Петербурге"