Царствие управдома

Не знаю, свойственно ли человеку верить в хорошее.

Но совершенно уверен, что свойственно этого хотеть.

Даже если этот человек – не такое вместилище добродетели, как, например, депутат Анохин.

Скажем более: даже бесолюдям, о которых в своих философских трудах не убоялся рассказать всё тот же Анохин, свойственно сие. Ибо слаб человек, а в вере любого свойства ищет он опору и компенсацию слабости своей.

И когда давно уже не на что духовно облокотиться и не в ком найти путеводного маяка – тем более хочется поверить хотя бы в ХОРОШЕГО ГУБЕРНАТОРА. Тихого аскета. Нестяжателя. Печального воина невидимого антикоррупционного фронта, сквозь скупую и тщательно таимую слезу безропотно скармливающего малых своих ненасытным псам правопорядка и законности.

Истинно – хочется! А не выходит… Что-то мешает. Это "что-то" - таинство кадровой политики Смольного. Может статься, и что-то ещё. Но и этого одного достанет для того, чтобы страстное и искреннее стремление из последних сил уверовать в хорошее – оставалось тщетою.

Поскольку от губернатора простому горожанину потребно не только образцовой добродетели, но также и смысла. Не побоимся сказать – ума. Ибо чистой, беспримесной добродетели, не разбавленной суетными думами о недостаточно высоком, место в скиту. А не в администрации субъекта РФ.

Постичь кадровую политику Георгия Сергеевича всегда было непростой задачей. В начале своего губернаторского срока он зачем-то пообещал, что кадровых революций не будет. Довольно скоро в руководстве Смольного не осталось почти никого из команды его предшественницы. (Прохоренко – не в счёт. Он ещё от Яковлева уцелел.) Впрочем, мы же не знаем, что для губернатора Полтавченко есть кадровая революция… В конце концов, всех этих приспешников Матвиенко не вывезли за одну ночь на ржавой барже в Маркизову лужу (как в своё время одни духовные предтечи Георгия Сергеевича (из ВЧК) вывозили других его же духовных предтеч (из числа контрреволюционной поповщины)). Так что выносили их не гуртом, не чохом, а постепенно и размеренно. Вполне можно сказать – эволюционно…

Как бы там ни было, отставки не удивляли. Кому-то они могли казаться спорными, но никому не могли показаться удивительными. Удивительными были назначения. Справедливости ради следует признать – не все. Но в этом губернатора трудно упрекнуть. Столько странных разом - в одном месте просто не найти. И так приходилось завозить иногородних. Так что и нормальные среди назначенных попадались. Без спотычки и конь не пробежит.

Но в целом – Смольный не разочаровывал любителей удивительного рядом. Причём – не только в начале срока; ведь удивление не проходит до сих пор.

Чем руководствовался губернатор, назначая своим первым (!) вице Игоря Борисовича Дивинского? На чём успел потренироваться управленец Дивинский до Санкт-Петербурга? Или, скажем, за какие грехи Василия Николаевича Кичеджи кинули на культуру?… (Грехи культуры, само собой, имеются в виду.)

Кто-то поспешил предложить затасканные объяснения, проводя аналогии с кадровыми замашками Первого Лица: сослуживцы - одноклассники; личное знакомство; личная преданность; личное доверие… Кто-то поминал всуе Афонское общество и рассуждал про конфессиональный фактор.

Однако, по мере дальнейшего нарастания и обострения кадровой политики пикейные жилеты были посрамлены. Потому что предложенные выше объяснения предполагают какую-то познаваемую логику. А оказалось, что никакой познаваемой логики нет вообще.

Потому что – чуть было не случился Кехман. И – случился, хоть и ненадолго, Месхиев. И уволили председателя комитета по строительству Семененко; но уволили не совсем, а послали руководить одним из ныне многочисленных градостроительных советов. А вместо него отрыли неведомо где господина Артеева. А вместо Месхиева – так и вовсе не отрыли никого. И поставили руководить туризмом недавнего садовода – огородника… И можно ещё много чудес перечислять; надо ли? об этом много писали.

И вот очередной вехой в летописи кадровых чудес - отставка вице-губернатора Козырева. Которую по традиции предложено считать добровольной. Уволился по собственному желанию, о наличии которого просто до последнего момента не догадывался. Слава Богу – мир не без добрых людей; нашлись, видимо, психоаналитики, способные помочь человеку разобраться в его запутанных собственных желаниях. Губернатор об утрате пожалел: оказалось, что Козырев был неплохим вице-губернатором. Зачем же его было увольнять, раз он такой хороший? А если он сам захотел всё бросить на полдороге – такой ли уж он хороший, чтобы о нём жалеть? Такие вопросы можно было бы задать Георгию Сергеевичу и много ещё других про это же – если бы нам было интересно. Но нам уже не интересно.

Ибо мы не желаем отвлекаться на пустяки и спешим, не мешкая, восхититься беспрецедентным продуктом кадровой алхимии – единственным в стране вице-губернатором, отвечающим за ЖКХ и культуру одновременно. Не случайно, видимо, что такой вице-губернатор появился именно в культурной столице России. И фамилия вице в данном случае не имеет значения, хотя и она сама по себе примечательна: решение о наделении г-на Кичеджи дополнительными компетенциями выглядит довольно сбалансированным и гармоничным. Поскольку в ЖКХ он, видимо, разбирается так же хорошо, как и в культуре.

В фигуре гибридного вице-губернатора теперь есть нечто эпическое. Он становится типологически похож на советского управдома, председателя домкома жилищного товарищества. Человека, заполняющего собой клеточку универсальной ответственности за "вверенный участок". Построить сантехника, повесить стенгазету, провести инвентаризацию мебели в красном уголке, прочитать лекцию о международном положении – управдом при необходимости сгодится на всё. Есть, правда, риск, что при этом всё будет сделано на среднем уровне, то есть – через жопу.

Ну так собственно и что?

"Ну так собственно и что?" Может быть, в этой формуле и скрыта разгадка всех тайн?

В ней - усталость, безразличие и мудрость.

Усталость от необходимости заниматься чем-то Не-Главным и Не-Своим.

Безразличие к результату, ибо всё суета сует.

Мудрость человека, который давно понял, что от состава его канцелярии ни хрена не зависит.

Так чего париться? Просто, чтобы умного из себя изобразить?

Не стоит. Тщеславие – грех.

Иван Помидоров, Артур Бидонов