Призрак Фарфоровского кладбища

Сражение, которое с начала года идет против застройки бывшего Спасо-Преображенского (Фарфоровского) кладбища, напоминает снегопад весной: защитники кладбища упорно стоят на своем, а чиновники сыплют на их головы потоки бумажного снега. В течение марта противники застройки получили ответы практически из всех ведомств, куда они направляли письма. В некоторых чиновники соглашаются, что кладбище на участке, проданном под застройку, было. Но явно не понимают, что же дальше делать.

До основанья все разроем…

Несколько дней назад ответ на свой запрос получила Юлия Минутина-Лобанова, координатор общественного движения "Живой город". Александр Севастьянов, первый заместитель начальника Контрольного управления администрации губернатора, признает, что участок с бывшим кинотеатром "Спутник" и прилегающей к нему территорией, выделенный под застройку группе компаний "Конрад" (генеральный директор — Вагиф Мамишев, советник губернатора по национальным вопросам), действительно находится на месте Фарфоровского кладбища. Но затем он пишет: территория не входит в охранную зону и на ней разрешено строительство. Хотя и оговаривается, что Служба госстройнадзора пока не выдала потенциальному застройщику разрешения на его объект. "Необходимо обследование местности. При обнаружении (…) захоронений будут обозначены их границы, а в необходимых случаях организовано перезахоронение останков", — предлагает Севастьянов.

Как себе это представляет чиновник из Смольного — остается догадываться. Информация о захоронении бойцов 55-й армии действительно есть — ее можно найти в архиве Министерства обороны (материалы представлены на сайте "Мемориала"). Но где именно находились могилы солдат — неизвестно. Не говоря уже о могилах с XVIII века до начала XX: за почти 300 лет гробы истлели в болотистой почве, кости находят от Невы до улицы Бабушкина. С 60-х годов прошлого века здесь построили кинотеатр, трамвайную эстакаду, общественный туалет. А в 2005–2007 годах, когда закон о захоронениях уже действовал, чиновники разрешили строительство офисов и автозаправочной станции. Чтобы найти останки или следы могил, как предлагает Севастьянов, нужно как минимум снять слой почвы глубиной метра три на всей территории от Невы до улицы Бабушкина — это задача безумная.

- Такой практики не существует нигде в мире, — говорит Александр Марголис, сопредседатель петербургского отделения ВООПИиК. — И наши российские законы не содержат таких положений! Достаточно документальных подтверждений о кладбище или захоронениях.

Солидарен с Марголисом и исполнительный директор Фонда имени Сергея Лихачева Александр Кобак.

— Нигде в мире не уничтожали кладбища так, как делали это при советской власти. А если их не уничтожали, они сами разрушались: за могилами ухаживает не государство, а люди, и если они этого не делают, могилы постепенно исчезают. Везде в мире такие территории превращаются в парковые зоны. В Европе иногда посреди городской застройки попадаются парки с надгробиями. Если говорить о Фарфоровском кладбище, я сторонник того, чтобы этот участок не застраивали. Сносить или не сносить кинотеатр — надо обсуждать, но ничего больше там строить не нужно. И в раскопках нет никакой необходимости — иногда, когда нет документов, требуется археологическое обследование. Но тут есть все документы вплоть до 1960-х годов. А кости ворошить — это уж совсем дико, - резюмирует Кобак.

Юлия Киселева, председатель КГА, в письме градозащитникам признает: Фарфоровское кладбище было. И подробно расписывает, когда его закрыли, на каких картах и до какого года оно было обозначено. Но историческую справку чиновница дает в нескольких предложениях, а три страницы письма посвящает рассказу, к какой зоне застройки относится участок, что там уже стоит и что еще можно построить.

Чиновникам двойка по истории

- Все письма чиновников — типичные отписки, — считает Александр Кучеров, советник генерального директора Императорского фарфорового завода. — Руководство города признало, что кладбище там было, но никакой оценки действиям чиновников не дает. Если мы живем по закону, а не по понятиям, нужно выполнять федеральный закон, который запрещает стройки на бывших кладбищах.

Кучеров обнаружил в городских архивах много документов, связанных с существованием кладбища. Например, ходатайство причта Спасо-Преображенской церкви от 1898 года перед управляющим фарфоровым заводом Гурьевым о прирезке земли к переполненному кладбищу. В справке к этому ходатайству — вся история кладбища, на котором хоронили по преимуществу сотрудников фарфорового завода и членов их семей. Завод находился в ведении императорского двора, вся земля принадлежала семье Романовых, и только император мог принять решение. В архивах нашлась справка, подписанная бароном Фредериксом, управляющим кабинетом двора: в ней сказано, что на 1902 год на старом кладбище — от Невы до Кладбищенского проспекта (сейчас — улица Бабушкина) — оставалось 298 свободных мест, больше выделять участков не будут. Дополнительную территорию (где сейчас метро "Ломоносовская") выделили только через три года и, судя по документам, хоронили вплоть до 1918-го.

Понятно, что чиновники из Смольного не знают, как поступить в сложившейся ситуации: налицо явные нарушения Федерального закона "О погребении и похоронном деле", которые допустила администрация Валентины Матвиенко — именно при ней были выданы разрешения на строительство офисного здания и АЗС на месте бывшего кладбища. Перед Георгием Полтавченко сейчас два пути — либо продолжать нарушать федеральное законодательство, либо признать ошибки предшественников и исправлять их.

Наталья Шкуренок