Исаакиевская 2.0: оппозиция light

На Исаакиевской площади, с середины июля, оппозиционеры собираются уже не на проходе, как было в лучшие дни протестного лагеря, а в уютном уголке сквера. На смену споров националистов с анархистами пришли игры в "мимимитинг", участники которого называют друг друга ролевыми никнеймами. 15 человек со смешными именами оказались самыми стойкими обитателями протестной площадки. Говорят, что хранят лагерь для лучших времен.

Геральдический четверг

- Гимн "Боже, царя храни" был взят у Великобритании. Позже Россией были заимствованы другие гимны: "Рабочая Марсельеза" и "Интернационал".

Рыжий бородатый человек в очках и маскировочной куртке из Военторга читает лекцию по истории российской государственной символики. У ног — раскрытый чемодан, опирающийся на два рюкзака. Сергея Лунца — так зовут лектора — слышно хорошо, потому что слушают его всего восемь человек. От ветра из раскрытого чемодана разлетаются бумажки с текстом "Интернационала".

Действие происходит на Исаакиевской площади. Накануне здесь был "геральдический четверг" - день, посвященный символике и опознавательным знакам. Сюда же относятся и субкультуры.
 
В ближайшее время девушка из "Движения сторонников Григория Явлинского" должна прочитать лекцию по культуре байкеров.

Исаакиевская 2.0

Лагерь на Исаакиевской площади появился в Петербурге 8 мая. Возвращаясь из Москвы после "Марша миллионов", петербургские оппозиционеры прочитали в Твиттере: москвичи вышли на "гуляния" на Китай-городе, Навальный призвал не расходиться на ночь. Ещё не покрывшиеся листвой окрестности Петербурга после цветущей весенней Москвы выглядели особенно унылыми, и петербуржцы были готовы повернуть автобус обратно — но все таки решили организовать "гуляния" и у себя. Все выходные действительно гуляли от Исаакиевского собора до Казанского и обратно, а потом осели на Исаакиевской. Ещё через два дня там появились анархисты, которые в лице энергичной девушки Ксении научили всех решать вопросы на ассамблее, пользуясь смешными жестами.

После двух с лишним месяцев Исаакиевская структурировалась. На ночь практически никто не остается. Теперь за каждым днем недели закреплена определенная функция. В понедельник решаются технические вопросы и обсуждаются волонтерские проекты. Вторник — политический день. В гостях уже были представители "Яблока", "Справедливой России", "Пираццкой партии", "Солидарности", заходили либертарианцы анархисты и троцкисты. Все они рассказывали о своих организциях и движениях. В среду обитатели лагеря поют песни на разных языках с переводом, а также читают лекции про кино. Четверг - "геральдический день", он посвящен знаковым системам, символике и моде. В планах — лекции по субкультурам и тематические балы-маскарады для закрепления материала. По пятницам приходят гости из других городов и проводятся телемосты. В субботу играют в "разгон мимимитинга" (для игры закуплены модели автозаков и фигурки — от киндерсюрпризовских до героев "Звездных войн"). По субботам же бывают диссамблеи по районам — это собрания под открытым небом, которые проводятся не на Исаакиевской, а в районах. Воскресенье - "выходной день". Активисты выходят туда, куда их позовут.

Почувствуйте разницу

Собрания проходят теперь не на узкой дорожке посреди сквера, а на площадке под деревьями. Там значительно уютнее: никто не ходит мимо, войти на площадку можно только с одной стороны. Смена расположения с "на проходе" на "укромный уголок" символична.

Вместо шумной Ксении в активе нынешней Исаакиевской востребованными оказываются такие люди, как методичный и внимательный к мелочам Лунц. Он может долго и подробно рассказывать о заимствованиях в символике. Так же подробно он объясняет, чем программа одного дня недели отличается от программы другого. За настольную игру со множеством фигурок отвечает тоже он.

В мае Исаакиевская была очень разношерстной. Националисты спорили с анархистами и смеялись над ассамблеей. Депутаты рассказывали про бюджет, марксисты про экономические требования, многие просто заходили посмотреть и встречали знакомых. Все вместе спорили о том, должна ли быть революция кровавой или бескровной. Сейчас собрание больше похоже на тусовку студентов-интеллектуалов, собравшихся поиграть в настольные игры или "Что? Где? Когда?". Лунц называет всех "ассамблейцев" леди и лордами, а вместо имен помнит их по трудновыговариваемым для неподготовленного человека никнеймам. Впрочем, по его словам, чисто "ролевых" имен на Исаакиевской немного.

- Ролевых имен у нас всего два: это Альрауне и Тулкас, и оба они к ролевикам не относятся, - объясняет он. - В ассамблее четкая тенденция: это имена русские, уменьшительно-ласкательные и как можно более инфантильные. То есть "леди Лика" и "лорд-спикер Колясик" — это еще полбеды. А вот "лорд-хранитель Петюня" — это совсем беда.

По словам Лунца, здесь мы имеем дело с инфантильностью, как геральдическим признаком протеста.

- Мы — дети. С детской точки зрения то, что происходит — это мерзко, поэтому давайте не скрывать, что мы дети. Поэтому и игрушки мои приняли с таким восторгом, - объясняет он.

Время чая

Другую идею Лунца, по его словам, на Исаакиевской приняли с трудом. Это чаепития.

- Нет ничего важнее, чем пить вместе чай, - говорит он.

Практическое воплощение этой мысли изящно и вполне в стилистике обновленной Исаакиевской. Раз в месяц объявляется общий сбор, в рамках которого проводится "карточная игра". Каждый присутствующий ставит обозначающую его фигурку на большую карту Петербурга в то место, где он живет. Те, чьи фигурки оказались рядом — соседи — берут на себя обязательство выпить вместе чаю.

По словам Лунца, это идеальный и единственный способ познакомиться с людьми, которые могут тебе помочь. Этот способ самоорганизации предназначен не для аврала, не для разовых проектов вроде наблюдения на выборах, а для взаимопомощи в "мирное время". Анархисты называют эту идею анархической: у самоорганизовавшихся через чаепития людей нет необходимости в посреднике-государстве.

Есть в этой схеме и очевидные минусы: а вдруг твоим соседом по карте окажется такой человек, что приглашать его на чай вовсе не захочется? Однако идея создать сеть взаимопомощи очень уж соблазнительна.

Цирк уехал, сотрудники остались

В мае и июне около сквера постоянно дежурила хотя бы одна полицейская машина. Девушки улыбались полицейским, некоторые фотографировались около машины на память. Время от времени те же полицейские предъявляли новые требования, например, убрать стол или не спать на скамейках. Или принимались задерживать участников лагеря за рисование на асфальте.  

Постоянно дежурящей около лагеря полицейской машины теперь нет, хотя Лунц говорит, что мероприятие остается оппозиционным и потому для участников потенциально опасным. Об этом приглашенные обязательно предупреждаются. Впрочем, фактически нет не только полицейских, но и самого лагеря. "Исаакиевцы" появляются на площади только вечером, приблизительно с 18 до 23. В эти же часы среди участников регулярно появляются провокаторы. Вот и накануне после лекции к "оккупайцам" подошел человек с бутылкой пива. На нем антипутинский значок, но все равно все знают, что он - "эшник", то есть сотрудник центра "Э". На распитие алкоголя в лагере ещё в самом начале был введен запрет.

- Нарушение правил! - напоминает Лунц. - Ребята, полный игнор.

Они существуют

В мае на Исаакиевской можно было увидеть спонтанно собравшихся 50-60 человек - не знающих толком, что им делать, при этом взбудораженных и заводящих политические разговоры. Сейчас на площадь приходит около 15 активистов — хорошо знакомых между собой и готовых быть организаторами. По их словам, на лекции собирается до 70, а всего приходящих в разные дни около двухсот. За каждый день недели несет ответственность один человек. Актив просит не называть никого из них "лидерами" - они решили, что как только кого-то так назовут в прессе, этот человек лишается права голоса на ассамблее. Да, ассамблеи со смешными жестами по-прежнему проводятся, такое же название распространилось на саму группу. Ассамблейными жестами пользуются и на лекциях, немало удивляя приглашенных гостей.

Активисты сами понимают, что несколько маргинализировались даже в оппозиционных кругах. Они согласны с тем, что теперь их собрания охватывают достаточно узкий круг людей. Однако свою вахту именно эти несколько человек по-прежнему несут, методично соблюдая тематику дней недели, даже если на лекцию приходит 8 человек. Они сохраняют Исаакиевскую, время от времени заставляя кого-нибудь удивленно восклицать: "А что, там ещё кто-то есть?".

Мария Смирнова