Мертвых обещают оставить в покое

Георгий Полтавченко призвал "исключить малейшие желания и поползновения" строить на костях. Следование заявленной губернатором позиции способно стать дополнительным препятствием для реванша Миллера на Охтинском мысу — на пути его поползновений в этом направлении лежит выявленный археологами средневековый погост.

Проблема сохранения исторических кладбищ стала главной темой последнего заседания Совета сохранения культурного наследия, прошедшего под председательством губернатора Санкт-Петербурга.

Предваряя отчет профильной рабочей группы, исполнительный директор международного фонда им. Д. С. Лихачева Александр Кобак особо отметил роль главы города в защите Митрофаньевского кладбища — напомнив, что именно выезд на место Георгия Полтавченко позволил остановить стройку. Очередным свидетельством серьезного отношения Смольного к поставленной проблеме стало известие о создании в КГИОП сектора государственного учета исторических захоронений. "Это чрезвычайно нужное и обоснованное решение, ведь в Петербурге на старинные кладбища приходится примерно четверть всех объектов культурного наследия", — подчеркнул Кобак.

Под охраной находится 14 исторических кладбищ (помимо трех музеев-некрополей, находящихся в ведении Музея городской скульптуры), 966 захоронений. Список этот составлялся еще в советские годы и давно нуждается в корректировке. Непонятно, например, почему Красненькое кладбище имеет охранный статус, а Смоленское лютеранское — нет. Продиктованная идеологическими соображениями выборка привела к тому, что сегодня, как заметил Александр Марголис, свод защищенных государством захоронений вызывает ассоциации с кратким курсом истории ВКП (б). При этом были преданы забвению, заброшены, разрушены или вовсе оказались утрачены могилы сотен достойнейших людей, создававших историю и славу России и Петербурга. Со всей постыдной очевидностью предстала такая несправедливость при недавней предъюбилейной инвентаризации мест упокоения героев войны 1812 года. Не менее печальной обещает стать и грядущая, связанная с другой круглой датой — началом Первой мировой. В адекватной защите нуждаются и места захоронений жертв репрессий — Левашовская пустошь, Ковалевский лес и территория Петропавловской крепости, ставшая первым островом Архипелага ГУЛАГ. Среди расстрелянных и закопанных здесь же, в общей яме, был и великий князь Николай Михайлович — по распоряжению которого и при чьем непосредственном участии и покровительстве началось в свое время изучение петербургских некрополей. Начатые здесь раскопки должны быть продолжены в наступившем сезоне. Но что делать с поднимаемыми из земли останками? Вопрос до сих пор не решен. По мнению Александра Марголиса, место у Головкина бастиона требует особо деликатного решения — первым шагом может стать объявление конкурса на создание достойного мемориала.

Весьма внушителен и допетровский период — это и обнаруженные на Охтинском мысу средневековые захоронения, и выявленный в саду перед Шереметевским дворцом некрополь XIII века.

Около 25 кладбищ были утрачены за 300-летнюю историю Петербурга. Но с исчезновением надгробий такое место не становится пустой площадкой для застройки — как зачастую представлялось и представляется до сих пор некоторым чиновникам и современным инвесторам.

Так, на территории существовавшего при Вознесенской церкви кладбища нынче две школы и детская площадка, еще один школьный стадион, за вестибюлем метро "Чернышевская", — на месте захоронений при снесенном ради его строительства храме Святых Космы и Дамиана. А на могилах павших в Первую мировую офицеров егерского полка — автомойка…

По оценкам Александра Кобака, территория утраченных кладбищ занимает около одного процента площади нынешнего Петербурга. Немногим больше приходится на существующие исторические погосты. Все эти земли, полагает эксперт, надлежит оставить в покое. Единственно допустимый вариант их включения в современную жизнь города — создание зеленых зон с установкой памятных знаков. "К городу мертвых, как и к городу живых, надлежит применить то же сочетание пообъектной, средовой и градозащитной практик", — убежден Александр Кобак.

Несовершенство юридической базы и в этом случае мешает оперативному решению проблем. "Утвержденное ранее городским правительством "Положение о содержании кладбищ" противоречит федеральному закону. Например, в "Положении" прописано, что историко-мемориальным признается только такое кладбище, которое специально создавалось с целью что-то мемориализовать. Нигде не установлено, кто определяет изменение границ кладбищ, утраты", — обратил внимание губернатора депутат Алексей Ковалев. "Давайте подготовьте ваши предложения, поправки", — тотчас откликнулся Георгий Полтавченко. "Они уже разработаны, мы можем представить", — последовало в ответ.

Помимо поправок в законодательные акты Петербурга, члены рабочей группы предложили организовать проведение историко-культурных экспертиз по всем видам объектов — действующим и утраченным историческим кладбищам (с целью включения первых в госреестр объектов культурного наследия и определения формы охраны для вторых), территориям снесенных храмов, в которых проводились захоронения (с последующим приданием им статуса достопримечательного места) и подготовить поправки в генплан, учитывающие неприкосновенность границ исторических кладбищ, в том числе утраченных.

"Я думаю, тут двух мнений быть не может: что-либо строить на захоронениях нельзя, это просто неприлично, — подвел черту Георгий Полтавченко. — Нужно исключить малейшие желания и поползновения их застраивать".

Александр Марголис напомнил, что на Охте обнаружено большое средневековое кладбище. А выявленные останки "свалены в ящики, бог весть в каком подвале". Его предложение вынести на ближайший совет весь комплекс вопросов, связанных с анонсированными планами "Газпром нефти" по застройке Охтинского мыса, не встретило возражений.

Татьяна Лиханова