Неоднозначное назначение

Виталий Калоев назначен заместителем министра строительства и архитектуры Северной Осетии. Напомним, 2 июля 2002 года в авиакатастрофе погибла вся его семья. Позже Калоев был обвинен в убийстве авиадиспетчера, виновного в катастрофе, и в ноябре 2007 г. досрочно вышел из тюрьмы после трех лет заключения. До сих пор его поступок и личность самого Калоева вызывают множество споров. Мы попросили нескольких депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга прокомментировать назначение такой неоднозначной фигуры на достаточно престижный региональный пост.

Виктор Евтухов, "Единая Россия":
Он уже искупил свою вину. И как человека его можно понять. И может быть, за работой он сможет в какой-то степени забыть ту личную трагедию.

Владимир Дмитриев, КПРФ:
Эти два события (убийство и назначение на пост) невозможно объединить в первом случае это трагедия семьи, во втором речь идет сугубо о его профессиональных способностях, которые оценило руководство республики. Всему глава суд. На сегодняшний день Калоев понес вынесенное ему наказание, поэтому никаких препятствий для получения такого поста я не вижу.

Владимир Федоров, КПРФ:
Очень трудно говорить и рассуждать, когда у человека такое горе. Он поступил так, как считал нужным, как был воспитан. Я его понимаю и не собираюсь осуждать, и на его месте, может быть, поступил бы также. Больше, чем он сам себя наказал, его уже не накажет никто. А сейчас надо дать ему возможность поработать на благо общества и реализовать себя.

Зоя Заушникова, "Справедливая Россия":
Плохо отношусь к такому назначению. Видите ли, для меня сам факт, что человек может совершить такое преступление, уже является характеристикой. Трудно сказать, может быть, он эмоционально неуравновешен, может быть, это особенности культуры, но, по-моему, для нормального человека с адекватными реакциями такой поступок не характерен.

А на государственной службе должен быть именно уравновешенный, спокойный человек, лишенный раздражительности и т. д. За себя могу сказать, например, что, если я знаю, что какой-то человек действовал против меня, скажем, на выборах, поливал грязью и потом приходит ко мне, то я как депутат должна быть беспристрастной. И на госслужбе также нужно спокойно работать, при этом не нарушая закона. Если человек способен нарушить закон, то это значит, что государственный пост ему нельзя доверять. Чисто по-человечески я его понимаю, и считаю, что пусть он будет на свободе, но назначать на такие должности его нельзя.

Елена Бабич, ЛДПР:
Он был осужден за убийство, совершенное в состоянии аффекта. Ведь потерять всю семью это очень большое горе. Не думаю, что в дальнейшем у него такое состояние аффекта будет повторяться. Так что почему бы и нет? Может быть, он прекрасный специалист, не надо ставить на нем крест как на профессионале, да и как на человеке тоже.

Тем более это личная трагедия, а не какое-то преступление типа хищений вот таким, экономическим преступникам действительно нельзя доверять должности. Если человек оступился, но искупил свою вину, то зачем ему ломать судьбу? Например, есть неумышленные убийства, но не называть же совершивших такие убийства преступниками всю оставшуюся жизнь.

Опрашивал Максим Кузнецов