ЗакС и борьба за культурное наследие

Фото: ЗАКС.РуСедьмой созыв Законодательного собрания особенно запомнится градозащитному сообществу Петербурга серией законопроектов, определяющих дальнейшую судьбу объектов культурного наследия. Одни из них публика восприняла спокойно, другие — нещадно раскритиковала. ЗАКС.Ру выбрал три самых важных, по мнению редакции, решений ЗакСа в области охраны исторической застройки.

Битвы за Нарвскую заставу и школу Берггольц

Законопроект об изменении границ зоны охраны объектов культурного наследия стал одним из наиболее спорных документов, рассмотренных депутатами ЗакСа в 2023 году. Его на рассмотрение парламентариями внес губернатор Александр Беглов. Предполагалась всего лишь техническая корректировка законодательства, однако градозащитники посчитали инициативу первым шагом к сносу порядка 200 исторических зданий. Под угрозой оказалось около 160 построек на Нарвской заставе, которые собирались сносить в рамках реновации, а также примерно 20 зданий Кокоревских складов и восемь дореволюционных домов на проспекте Обуховской обороны. Границы охранных зон на проспекте Обуховской обороны хотели изменить для строительства Большого Смоленского моста, а на Лиговском проспекте — для возведения терминала ВСМ. Самые острые споры развернулись вокруг Нарвской заставы и территории строительства Большого Смоленского моста.

На депутатских слушаниях законопроекта выступил заместитель главы КГИОП Алексей Михайлов (сейчас — председатель комитета). Он уверял парламентариев, что инициатива не означает автоматического сноса исторической застройки, а необходим для уточнения ее историко-культурной ценности. Однако такой аргумент устроил далеко не всех. 

Против первоначальной редакции выступил глава фракции "Единая Россия" Павел Крупник. После общения с жителями Нарвской заставы, опасавшимися за судьбу исторических коттеджей, он заявил ЗАКС.Ру о намерении добиваться изменения документа. На заседание комиссии по градостроительству Крупник пришел подготовленным и предложил приостановить действие спорной нормы до 1 января 2029 года — предполагаемого окончания программы развития застроенных территорий (РЗТ). В случае отказа Смольного поддержать поправку единоросс пригрозил, что его фракция не станет голосовать за законопроект. 

В парламенте единого отношения к инициативе не сложилось. Например, депутат Роман Кононенко от КПРФ отнесся к предложенному компромиссу с сомнением, назвав его "подозрительной затеей". Лидер ЛДПР Павел Иткин, напротив, заявил, что к нему обращались сами жители Нарвской заставы с просьбой провести реновацию. Представители "Новых людей" и КПРФ в целом поддержали документ, связав его с необходимостью реализации крупных городских проектов.

На первом чтении в феврале 2023 года законопроект поддержало парламентское большинство, сформированное "Единой Россией" и "Новыми людьми". Представители остальных фракций призывали не продвигать документ в первоначальном виде. Глава фракции "Справедливая Россия — за правду" Марина Шишкина сообщила, что ее коллеги не поддержат инициативу без гарантий сохранения домов Нарвской заставы. Депутат Борис Вишневский* от "Яблока" с трибуны ЗакСа и вовсе обвинил власти в попытке подстроить градостроительные нормы под интересы застройщиков. 

Вокруг возведения Большого Смоленского моста возник также еще один острый спор. Первоначально под реализацию проекта предполагалось снести восемь исторических зданий на проспекте Обуховской Обороны, позднее чиновники говорили уже о семи объектах. Среди них — школа, где в период с 1922 по 1926 год училась поэтесса Ольга Берггольц. Главе фракции "Новых людей" в петербургском парламенте Дмитрию Павлову идея со строительством Большого Смоленского моста пришлась по вкусу. В прошлом успешный девелопер назвал мост "архинужным" инфраструктурным проектом для развития Северной столицы.

— Ну, я патриот города, за любое историческое наследие, так сказать, всегда выступаю за, но когда ставишь на весы развитие транспортной инфраструктуры города, и вообще развитие города… Восемь зданий [...] Здесь веса, конечно, перевешивает смысл развития города, — заявлял тогда Павлов.

И все же депутаты не смогли договориться, что должно иметь больший вес — сохранение здания или реализация крупного транспортного проекта. Спорили и о значимости самого дома для сохранения памяти петербургской поэтессы — например, депутату от КПРФ Александру Рассудову размышления о наследии Берггольц показались "спекуляциями".

— Мне всегда казалось, что лучшим памятником для писателя является издание и переиздание его трудов. У меня возник вопрос, а кто-нибудь знает, как часто в нашем городе или за счет нашего города издавалось полное собрание дневников Ольги Берггольц? Ни разу. Это то, как мы ценим память Ольги Берггольц — говорил Рассудов.

Ко второму чтению депутаты подготовили четыре поправки. Ключевой стала инициатива по Нарвской заставе, которую внесли представители всех фракций. Она предусматривала приостановку действия спорной нормы до 1 января 2029 года. Крупник назвал это гарантией того, что исторические дома не будут снесены до окончания действия программы РЗТ. В случае с Большим Смоленским мостом, депутаты из фракции СРЗП предложили в качестве компромисса назвать будущую переправу в честь Берггольц. Инициативу поддержали 36 парламентариев. "Яблочник" Вишневский* же назвал идею коллег из фракции СРЗП "профанацией". 

Другие же поправки парламент отклонил. В частности, не нашло поддержки предложение "Яблока" полностью исключить спорные положения. Без голосов депутатов остались и корректировки, касавшиеся домов на Лиговском проспекте, предназначенных под снос ради ВСМ, а также запрета на демонтаж зданий в зоне строительства Большого Смоленского моста. 

В итоге 22 марта 2023 года ЗакС принял законопроект в третьем, окончательном чтении. Дома Нарвской заставы благодаря принятой поправке удалось временно защитить от сноса, однако здания на Лиговском проспекте и проспекте Обуховской Обороны оказались в зоне реализации крупных инфраструктурных проектов. Спустя три года последствия принятых поправок стали очевидны. Например, в марте 2026 года был снесен первый корпус Кокоревских складов.  

В случае со школой Берггольц, судьба постройки до сих пор остается неопределенной. Сначала в июле 2026 года Городской суд Петербурга оставил в силе отказ КГИОП признавать здание объектом культурного наследия. После Второй апелляционный суд ввел временный запрет на снос школы. А тем временем строительство Большого Смоленского моста идет полным ходом и останавливаться не планирует. Движение по переправе Смольный планирует запустить уже в 2027 году. 

КГИОП и "некий эксперимент"

Еще одним крупным спором вокруг градозащиты в Заксобрании стала попытка КГИОП изменить сам принцип определения исторической застройки. Долгое время система опиралась на достаточно простой критерий: здания, построенные до 1917 года, находились под особой защитой, а их снос был категорически запрещен. На практике именно дата возведения объекта нередко становилась предметом судебных разбирательств. От нее зависело, получит ли старый дом защиту властей или окажется за пределами охранного режима.

В итоге КГИОП предложил отказаться от зависимости охранного статуса исключительно от года постройки. Первая версия законопроекта появилась еще осенью 2023 года. Одной из наиболее спорных идей стало введение инициативой понятий "несредовых" зданий — объектов, которые, по мнению чиновников, утратили историческую среду или не соответствуют ее характеристикам. В ноябре 2023 года комитет представил список из 389 таких построек. В основном речь шла о небольших сооружениях во дворах — каретниках, сараях, ледниках и других объектах, которые формально могли иметь значительный возраст.

Именно этот перечень вызвал резкую реакцию градозащитников. Активисты опасались, что исключение зданий из общей системы охраны создаст возможность для их последующего демонтажа и расчистки территорий под новое строительство. В 2024 году КГИОП сократил список до 55 позиций, но от самой концепции поначалу не отказывался.

Перелом произошел в ноябре 2024 года. Теперь уже глава КГИОП Алексей Михайлов на пресс-конференции ТАСС заявил, что включать перечень "несредовых" объектов в закон пока преждевременно. Вместо этого комитет предложил сформировать два других списка — "ценных средовых" и "ценных рядовых" объектов. При этом здания, которые не попадут ни в один из перечней, предполагалось пока продолжить охранять как историческую застройку. В итоге список рядовых построек пополнился на 4 657 зданий, а перечень ценных средовых построек оказался заметно короче — в него вошли только 915 объектов. 

— Та работа, которая была выполнена, тот некий эксперимент, который мы осознанно вполне провели, нам показал, что эта публикация и пока включение в закон некоего перечня неценных объектов преждевременны. Работа по инвентаризации объектов исторической застройки должна быть продолжена, — заявлял Михайлов.

Вопрос постепенно перебрался в Заксобрание. Уже в феврале 2025 года губернатор Александр Беглов внес обновленный законопроект в ЗакС. Документ предусматривал не только изменение границ охранных зон, но и включение в систему охраны 650 советских зданий, построенных до 1957 года.

На депутатских слушаниях Михайлов подчеркивал, что новая система должна сделать охрану более адресной и понятной. Однако окончательного согласия вокруг нее не возникло. Депутаты задавали вопросы о методике категоризации и о том, сможет ли КГИОП в дальнейшем переводить здания из одной категории в другую. 

— Относительно того, попадут ли какие-то здания в ту или иную категорию, я бы гаданием не занимался. Все-таки это пример научной работы. Будет проведена работа, будут представлены материалы, мы их вам с удовольствием здесь покажем и тогда уже порассуждаем, — заявлял Михайлов.

В результате законопроект приняли 12 февраля 2025 года. На его разработку и согласование у депутатов Заксобрания и чиновников КГИОП ушло почти три года. 

ЗакС и Смольный против градозащитного "спама"

В конце мая 2025 года Смольный выложил для антикоррупционной экспертизы первую редакцию законопроекта, позволяющий КГИОП не рассматривать повторные обращения градозащитников о признании того или иного объекта памятником. Действовавшая до этого норма позволяла любому гражданину направить в КГИОП заявление о включении объекта в перечень ОКН. Пока комитет рассматривал обращение, работы по сносу или демонтажу здания были запрещены. На принятие решения отводилось до 90 рабочих дней. Градозащитники неоднократно использовали этот механизм, подавая новые заявления после отказов комитета и тем самым добиваясь отсрочки строительных работ.

В Смольном сочли такую практику злоупотреблением. По данным КГИОП, с 2015 года комитет получил 413 подобных заявлений, причем 183 из них были повторными и не содержали новых сведений. Власти решили закрыть эту возможность. Согласно губернаторскому законопроекту, повторное обращение по тому же объекту можно было не рассматривать, если заявитель не представил новых данных, имеющих значение для оценки его историко-культурной ценности.

Впрочем, до ЗакСа первая версия документа так и не дошла. Как писала "Фонтанка" в декабре 2025 года, проект застрял на стадии межведомственных согласований и правок. В КГИОП при этом уверяли, что от идеи не отказались, но назвать сроки ее внесения в парламент не смогли. Так и случилось: в мае 2026 года губернатор Александр Беглов внес инициативу в ЗакС, попросив рассмотреть ее в "первоочередном порядке". 

Уже в начале июня депутаты приступили к обсуждению документа. Градозащитники заранее выступили против него: представители "Живого города" призвали парламентариев отклонить законопроект. По их мнению, повторное обращение не обязательно свидетельствует о попытке затянуть стройку — оно может быть связано с появлением новых материалов, проведением дополнительной экспертизы или обжалованием решения КГИОП. 

В ЗакСе аргументы общественников разделили депутатов. Против законопроекта выступили представители "Яблока" Ольга Штанникова и Дмитрий Анисимов. Они указывали на непрозрачность работы КГИОП и опасались, что новые правила лишат горожан возможности добиваться пересмотра спорных решений. Штанникова при этом признала, что проблема повторных обращений существует, но предложила искать решение, которое не ограничивало бы права тех, кто действительно располагает новыми аргументами.

— Мне кажется, что градозащитники, собственно, и не обращаются постоянно с одним и тем же. Они стараются выявлять какие-то новые вещи. [...] Я понимаю, почему это делает исполнительная власть: чтобы не заниматься одним и тем же. Но, в то же время, зная примеры разрушения исторических зданий, я понимаю, почему это делают градозащитники. Мне кажется, что иногда в таком вопросе, тем более в нашем городе, интересном, уникальном, лучше перебдеть и еще раз проверить. Может быть, не бесконечно вносить. Но это у них такой единственный способ есть, — заявляла Штанникова.

Более осторожную позицию заняли депутаты "Справедливой России — За правду". Лидер фракции СРЗП в Заксобрании Марина Шишкина согласилась с необходимостью бороться с административным "спамом", но потребовала большей прозрачности. Она предложила закрепить понятные требования к заявлениям и создать открытый реестр отказов КГИОП. Ее коллега по фракции Михаил Амосов также говорил о необходимости дополнительных гарантий, чтобы чиновники не могли произвольно признавать новые сведения недостаточными.

— Мне сотрудники КГИОП жаловались: "Мы уже приняли решение, мы его считаем обоснованным, выверенным. И вдруг опять заявка. Ну сколько можно?" Должны быть какие-то ограничители. Но должны быть и гарантии того, что заявка рассматривается серьезным образом, — говорил Амосов.

Большинство парламентариев, однако, поддержало позицию Смольного. Одним из наиболее жестких критиков градозащитников оказался депутат КПРФ Александр Рассудов, назвавший повторные обращения злоупотреблением правом и заявивший о существовании "политиков от градозащиты". Спикер ЗакСа Александр Бельский также поддержал идею ограничить практику повторных заявлений, заявив, что из-за нее город несет финансовые расходы и вынужден приостанавливать работы на объектах.

Компромисса между сторонами в итоге не появилось. В конце июня 2026 года ЗакС принял закон в третьем чтении, а 2 июля его подписал губернатор Александр Беглов. Теперь КГИОП вправе не рассматривать повторное заявление, если в нем нет новых сведений, ранее не учитывавшихся при оценке объекта. Для градозащитников это означает сокращение возможностей выиграть время для спорного здания. Для Смольного — устранение механизма, который, по мнению городских властей, использовался для многократного блокирования строительных работ.

*Минюст внес Бориса Вишневского в реестр иностранных агентов

Екатерина Гусева / Фото: ЗАКС.Ру