Анджей Беловранин: Цугцванг для Путина

Выборы отгремели, и каждый получил свое: власть - право и дальше хозяйничать в стране (пусть легитимное только в своих собственных глазах); независимые наблюдатели, воспрявшие от сна в последние полгода - доказательства того, что их дело правое (или кто-то всерьез надеялся на второй тур? искренне завидую им, ибо наивность — воистину прекраснейший из даров). Но тут во всю свою ширь и мощь встал отложенный на время вопрос - куда ж нам плыть дальше?..

Между 4 декабря и 4 марта между властью и протестно  настроенным обществом существовал определенный статус-кво: верхи безобразничают, но без особого физического насилия; низы эти безобразия фиксируют, при этом тоже стараясь насилие не провоцировать. Но вот Рубикон перейден - ВВП снова красуется на троне - и равновесие сил нарушилось. Верхи все так же привычно продолжают безобразия… но низам фиксировать их больше не интересно! Первоначальный капитал доказательств того, что "царь ненастоящий", уже накоплен - и хочется его реализовать. Но как? Использовать для этого обычные государственные механизмы - такие как дежурные жалобы на нарушения в прокуратуру и судебные иски - значит продолжать играть по правилам шулеров. Власть будет, как и раньше, кидать просящую сторону, нарушая все мыслимые законы и правила приличия - а уже не безмолвствующему народу останется только вновь и вновь выкладывать обличающие документы и видеозаписи в своих блогах.

Отсутствие реальной цели приведет к закономерному итогу: разброд и шатание заставят кого-то отчаяться в политике вообще, кого-то заманят к себе Прохоров или разномастные "патриоты". Уже снова забрезжили мысли о возвращении к "Стратегии-31" - однако очевидно, что для протестного движения это будет шаг назад. Удальцовские удальцы вроде как собираются в мае выйти и "стоять до последнего" - что, по аналогии с Пресней, грозит переименованием Пушкинской площади (или где там они соберутся) в Красную Пушкинскую (вообще нынешняя ситуация во многом напоминает 1905 год - есть желание перемен, но все лазейки заколочены, и как добиться справедливости, пока непонятно).

Воодушевление от замаячившей где-то за углом свободы пройдет как раз к следующему декабрю, и Россия снова уснет. Конечно, до поры до времени уснет - но до этой самой поры могут утечь еще целые годы "стабильности". (Если вернуться к исторической аналогии: между 1905 и 1917 двенадцать лет прошло - т.е. задор вернется, глядишь, как раз к истечению четвертого путинского срока).

В принципе, что так оно и будет, можно было предвидеть еще год назад. Прошлой весной, как раз когда в Петербурге с большим энтузиазмом проходил учредительный съезд "Партии народной свободы", я задумался о перспективах протеста. "Зарегистрируют “Парнас”?" - спросил я себя. - "Нет, не зарегистрируют". "Допустят ли “Яблоко” до выборов в ЗакС?" - "Нет, не допустят" (это к тому, что я не совсем Нострадамус, и, как всякий порядочный аналитик, в политических прогнозах порой ошибаюсь). "Возможен ли в России Майдан - на думских ли, на президентских ли выборах?" - "Нет, не возможен, потому что путинский конек - это спецоперации. Перекрыть и задушить всё и вся на день-другой, на неделю - это ему вполне по силам. Даже если сто тысяч выйдут, даже если миллион - в этот день они будут готовы, тем более что день назначен и определен загодя; а там накал спадет, и жизнь потечет дальше по накатанной колее".

Если у кого-то и получится осуществить переворот в один день - то только у нынешних "большевиков" - националистов. А в таком случае - не пришлось бы еще пожалеть о "благословенных путинских временах"…

Так неужели все безнадежно? Неужели нет шансов у мирного интеллигентного протеста, желающего не революционных, а эволюционных изменений? Отнюдь нет - всё плохо, но не безнадежно. Если в спецоперациях сила власти, то в них же и ее слабость. Даже каждому омоновцу за день работы на площади полагается несколько дней выходных; а если он своего не получит - то и "работать" будет соответственно. А значит — нужен ползучий протест, долгий, постоянный, не ослабевающий. Вроде пресловутой "Стратегии-31", но такой, чтобы, во-первых, объединить всех, кто хочет перемен в российском обществе, во-вторых, такой, чтобы националисты и экстремисты не могли его оседлать (то есть - в рамках закона), а в-третьих - чтобы в перспективе маячил свет в конце тоннеля; чтобы не просто требовать: "Соблюдайте свою Конституцию", а делать это с сильной позиции и как-то добиваться того, чтобы соблюдали. Вроде гандиевского вытапливания соли из вод морских.

Единственной объединяющей всех недовольных идеей было и остается желание увидеть во власти кого-нибудь другого - главное, чтобы не антилегитимную путинскую группировку. Но как практически привязать протест к этой идее?

Можно придумать множество способов, но мне особенно мил один из них. Независимыми наблюдателями и партиями уже сейчас собраны бесчисленные доказательства фальсификаций на выборах. Все, что нужно сделать - обобщить их и привязать к одному кристально прозрачному заявлению о преступлении в Генпрокуратуру: по факту имевших место 4 декабря и 4 марта деяний, предусмотренных диспозицией ст. 278 УК РФ "Насильственный захват власти или насильственное удержание власти" (действия, направленные на насильственный захват власти или насильственное удержание власти в нарушение Конституции, а равно направленные на насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, — наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет).

В идеале это заявление должны подписать все, кто согласен с тем, что выборы были сфальсифицированы, и что власть в стране удерживают люди, по закону не имеющие на это права. А принести его в Генпрокуратуру могли бы зубры современного протеста - начиная от лютых "друзей" Немцова-Явлинского, и заканчивая новыми секс-символами Навальным-Удальцовым; для усиления вкусовых и нравственных качеств щедро добавить Шевчука-Шендеровича (хотя, впрочем, с них можно было бы и начать).

Причем приносить надо под телекамеры, и желательно не бросать в бездонный ящик в холле, а передать лично генпрокурору во время заранее согласованной аудиенции. Ну, просто чтобы в глаза взглянуть при этом; чтоб за выражением лица проследить.

Что делать дальше - зависит от реакции госкорпорации "Кремль". Если заявление не примут - добиваться его принятия. Если примут и откажут в рассмотрении - добиваться признания этого решения незаконным. Если рассмотрят и не найдут признаков состава - оспаривать эти действия. Причем оспаривать не в вышестоящей инстанции, а в суде.

Лично мне кажется, что такое заявление ни один генпрокурор в руки-то взять не посмеет, не то что рассматривать всерьез. Это ж "колебание треножника" в чистом виде - такая "детская резвость" равносильна признанию, что Сам - не только не Бог, но даже и не пророк Его, а всего лишь (дальше шепотом)… обычный человек.

И вообще, представляете себе двухсоттысячный митинг на Болотной с требованием к генпрокурору — вызвать для дачи показаний гр. Путина В.В. в связи с возможной причастностью к?..

То есть и движуха, и практический смысл, и главное - все в рамках УК, УПК и любых других "К", какие на ум придут. А самое сладкое — что, в полном соответствии с правилами шахматно-политической партии, у власти просто не будет хороших ответных ходов.

А когда везде и всюду будет во всем отказано - что в свою очередь нашим интернетом и западными СМИ будет зафиксировано, - и окажется, что "все возможности для защиты в рамках российской системы правосудия исчерпаны" - тут уж здравствуй, Страсбург! А дальше… Но, впрочем, загадывать, что же могло бы быть дальше - значит искушать Фортуну сверх всякой меры.

Анджей Беловранин, обозреватель "Новой Газеты",
специально для ЗАКС.у