"Болотное дело" после Лузянина

Освещение первого процесса "болотного дела" на протяжении всей пятницы, 9 ноября, было главной новостью информационных лент. Перед судом предстали сразу два фигуранта – Максим Лузянин и Михаил Косенко. ЗАКС.Ру решил проверить, насколько приговор, вынесенный вечером этого дня Лузянину, предсказуем. По просьбе редакции юристы, ведущие "болотное дело", делали свои прогнозы относительно решения суда днем, во время заседания. Ближе к вечеру, когда приговор был оглашен (Лузянина приговорили к 4,5 годам в общей колонии, дело Косенко перенесли на 28 ноября), выяснилось, что прогноз оказался вполне точен.

Стивену Сигалу и не снилось

Разразившийся кровавыми подробностями протокол заседания Замоскворецекого суда вполне мог уместиться в сценарий голливудского боевика. Подсудимый Лузянин "сорвал шлем, противогаз" с ОМОНовца, потом "сбил с ног" полицейского, после чего "стал душить сгибом руки", "нанес удар по голове" и "прицельно бросил кусок асфальтового покрытия". Впрочем, это не удивительно, учитывая, что подсудимый - культурист и владелец фитнес-центра. Пикантность судебного процесса заключалась в том, что Лузянин полностью признал свою вину, помирился с избитыми полицейскими ("они приняли извинения, и мы пожали друг другу руки") и даже выплатил одному из них деньги на "восстановление зубной эмали". Прокуратура, тем не менее, жаждала крови и, невзирая на очевидное перевоспитание подсудимого и на его несовершеннолетнего ребенка, требовала 6,5 лет тюрьмы.

Вслед за прокуратурой оскорбленное МВД предъявило иск на возмещение материального ущерб в размере 25 тыс. рублей – именно во столько, по мнению полиции, обошлись бюджету Лузянинские баррикады из опрокинутых уличных туалетов. Обида силовиков понятна. Судя по сообщениям СМИ, подсудимый не просто опрокидывал туалеты и сбивал с ног блюстителей закона, он снял с омоновца каску и противогаз, а после якобы избил отобранной дубинкой.

- Я глубоко убежден, что поведение, продемонстрированное моим подзащитным на Болотной, для него нехарактерно. Попав под влияние толпы, он поддался инстинктам, - объяснял адвокат Лузянина, подчеркивая, что его подзащитный встал на путь исправления и заслуживает условного срока.

Сядут все

Лузянин – единственный из обвиняемых по "болотному делу", кто признал свою вину. Его дело рассматривалось в особом порядке (без свидетелей и доказательств от защиты). Этот факт, по мнению адвокатов, защищающих других участников беспорядков, сильно смешал карты остальным подсудимым. Полное признание вины – это подарок для следствия. Судье не надо выслушивать показания свидетелей, рассматривать экспертизы, от него только требуется забрать флешку с обвинением у прокурора и дополнить текст признанием подсудимого.

- Он спровоцировал и поставил позицию защиты в сложное положение, - объясняет адвокат арестованного по "болотному делу" Рихарда Соболева Максим Коротков-Гуляев. – На лицо преюдиция (обязательство судов принять за основу без дополнительных проверок и доказательств факты, установленные ранее по аналогичным разбирательствам – прим. ЗАКС.Ру). Любой вступивший в силу приговор может быть приведен как доказательство в последующих делах.

В данном случае массовые беспорядки - факт, на отрицании которого строилась вся линия защиты. В этом смысле ставка на Лузянина была идеальной. Человека, который ранее уже имел судимость (вымогательство), легче склонить к сотрудничеству.  

- В 90-х он наверняка состоял в каких-то группировках и сидел в СИЗО, поэтому знает всю оперативную часть. Если он в то время был с кем-то на связи, это можно было использовать для запугивания. Дескать, мы знаем, что ты сотрудничал с тем-то, признавайся теперь по всем статьям, а не то пойдешь на зону и там об этом все узнают. В этом случае ему ничего не оставалось, как признать вину, - строит версии адвокат Московской коллегии Василий Кушнир, защитник обвиняемого Степана Зимина.

Вероятно, власть хотела преподать урок всем несговорчивым. Если уж покаявшийся во всем подсудимый получает 4,5 года, что ждет остальных?  

- Моему клиенту неоднократно предлагали признать вину и следователь все время давил на родственников. Аргумент один – будете сговорчивыми, получите меньший срок, - добавил адвокат.

Выгодная сделка

Вполне возможно, что имела место сделка со следствием. Официально такие договоренности были включены в российское право совсем недавно – всего три года назад (до 2009 года была полуофициальной) и, по мнению некоторых юристов, еще не получила должного распространения. При признании вины дело рассматривается в особом порядке, который подразумевает не больше двух третей от максимального наказания. Учитывая, что по данным статьям максимальное наказание составляет примерно 10 лет, получается, что предложенные прокурором 6,5 лет вполне ложатся в эту концепцию. Но есть и другая сторона медали: признав вину, подсудимый сможет в дальнейшем оспорить лишь меру наказания, а не фабулу преступления. То есть полностью реабилитироваться не получится. О возможной договоренности косвенно свидетельствует и то, что адвокат Лузянина не отвечал на звонки ни коллег по "болотному делу", ни журналистов.

- Адвокат Лузянина ни с кем не общается, даже с юристами. Он ведет себя очень обособленно, наверное, на это есть причины, - предположил адвокат коллегии "Арутюнов и партнёры", защитник Александры Духаниной Дмитрий Ефремов.

Стоит отметить, что Ефремов в своих прогнозах относительно приговора Лузянина был ближе всех к истине, предсказав лишение свободы на 4 года. По его словам, адвокаты участников "болотного дела" уже направляли в прокуратуру обращение с просьбой не утверждать обвинение по Лузянину отдельно от остальных подозреваемых, но, очевидно, обвинитель не внял просьбам.

- Этот приговор повлияет на ход всего "болотного дела".  Поскольку уже есть судебное решение, защищать остальных участников будет сложнее, - заметил он.  

План Б

Признавая, что ситуация скользкая, адвокаты, тем не менее, не теряют боевого настроя и на ходу корректируют свою дальнейшую стратегию. Василий Кушнир, к примеру, собирается отрицать дело Лузянина как судебный прецедент, поскольку особый порядок рассмотрения освободил суд от представления позиции защиты, что делает необъективным рассмотрения роли всех остальных проходящих по делу участников.

- Я обязательно обращу внимание на то, что не было судебного следствия, не были выяснены все обстоятельства дела, не было судебного противостояния, а это является нарушением гражданских прав (право на защиту – прим. ЗАКС.Ру), - считает юрист.

Дмитрий Ефремов не исключает возможности обжалования приговоров в Мосгорсуде, если по его подзащитной будет принято аналогичное решение.

- Будем бороться. Эти две статьи пройдут у всех участников "болотного дела", но потом, возможно, рассматривая жалобы, Мосгорсуд уберет 318 статью (применение насилия по отношению к представителям власти – прим. ЗАКС.Ру) и оставит только 212 статью (участие в массовых беспорядках – прим. ЗАКС.Ру), - считает Ефремов.

Максим Коротков-Гуляев же планирует строить защиту на эксцессе исполнителя (совершение преступления, не охватывающего других участников), таким образом, обособившись от дела Лузянина.

- Наши подзащитные пришли на мирную демонстрацию с мирными же намерениями, а Лузянин воспринял это, как повод для массовых беспорядков. В данном случае его понимание ситуации не совпадает с пониманием остальных участников марша, - пояснил он.  

Илья Юшковский