Депутаты Госдумы радуются "пощечине" европейцам

Одни из самых высокопоставленных и самых горячих сторонников присоединения Крыма к России, депутаты Государственной думы от правящей партии, в беседах с ЗАКС.Ру радостно потирают руки: случилось то, чего они так долго ждали. Парламентарии с благодарностью вспоминают Владимира Путина, считают, что Россия увеличила свой авторитет в мире и радуются цене этой победы, поскольку убеждены: после нашумевшего решения Совета Федерации ни один отечественный военнослужащий не объявился на просторах полуострова.

Переполненные чувством гордости

Депутаты Государственной думы полагают, что референдум в Крыму был проведен с оглядкой на международные институты и мировое сообщество, а вовсе не в пику им. По словам видных единороссов, нельзя вести речь о камерно и односторонне осуществленном референдуме: к решению о пересмотре границ и статуса территорий были подключены все желающие. А если нет, говорят депутаты, то ни одна существующая норма все равно не нарушена.

- Тут привлечены международные институты: Евразийские международные институты, часть мировых международных институтов, - рассказывает депутат Евгений Федоров. - К тому же, устав ООН вообще не предусматривает необходимости каких-то заключений международных институтов. Это суверенное решение граждан Крыма, предусмотренное международным правом.

- Что имеется в виду под международными институтами? – уточняет депутат Павел Крашенинников. - ООН? Ну, ООН по Косово принял решение, что все нормально, хотя там клубок противоречивее, и этот клубок был в крови.

В качестве аргумента приводится также общественный контроль за голосованием, осуществленный иностранными гостями.

- На референдуме было порядка ста наблюдателей из 23-х стран, и ни у одного наблюдателя не было замечаний по правомерности и самому процессу проведения референдума, - довольно констатирует депутат Игорь Зотов. - У нас очень грамотный президент, правительство, снимаю шляпу перед министром иностранных дел. Мы действуем согласно международному законодательству, согласно Конституции РФ, и все действия, которые совершает Владимир Владимирович… чувство гордости меня переполняет за то, что я живу в великой стране. В обход мирового законодательства и нашей Конституции мы никогда не пойдем.

Указывая на некую солидарность с международным правом, вместе с тем единороссы, что характерно, не скрывают удовольствия от своего рода "пинка" Западу, к которому они приравнивают случившееся в Крыму.

-  Мне особенно приятно, что Россия дала пощечину этим европейцам и США, - признается Зотов. - Нам не страшны те санкции, которые они хотят к нам применить. Хотя применят они или нет – они сами уже задумались, как это аукнется на их экономике… Россия дала пощечину Америке, и, думаю, европейские страны больше будут прислушиваться к нам, чем к американцам.

Что касается принципа уважения к территориальной целостности и нерушимости границ, то депутаты подчеркивают: этот принцип всегда существует в связке с другими, которые в критический момент могут перевесить.

- Я считаю, что Россия должна соблюдать все международные принципы, в том числе принцип нерушимости границ, - говорит Евгений Федоров. - Но Россия не имеет права запретить ни одному человеку высказать свое мнение. Тем более она не имеет права запретить высказать свое мнение двум миллионам жителей Крыма, которые однозначно высказались за предложение войти в состав РФ. Существует система взаимосвязей этих принципов. В условиях, когда на Украине отсутствует легитимная государственность, то есть, фактически, отсутствует государство (власть захватила эта хунта, да еще при поддержке иностранных интервентов), сложилась ситуация, при которой этот принцип территориальной целостности ослаб. А на другой чаше весов – принцип самоопределения наций и принцип защиты людей и жизни людей.

По мнению Федорова, на Украине случилось нечто непоправимое, в результате чего о какой-либо целостности в течение последних месяцев не приходилось и говорить.

- Крым просил войти в состав России не просто потому, что там русские живут (они там и год, и три года назад жили), а с целью защиты двух миллионов человек от вырезания, - продолжает Федоров. - Это достаточно серьезная совокупность принципов, которая перевешивает принцип утраченной территориальной целостности Украины в результате государственного и военного переворота.

Мысль Федорова практически слово в слово повторяет Павел Крашенинников.

- Надо иметь в виду, что у них, во-первых, была декларация о независимости, они уже считали себя независимой территорией, - подчеркивает Крашенинников. - Во-вторых, есть дилемма – самоопределение, с одной стороны, и нерушимость границ, с другой. Она перевесила в сторону самоопределения в связи с тем хаосом, который был в Киеве, ну и плюс эта декларация. Ну а процент голосовавших и пришедших – известен.

Войск не было

Собеседники ЗАКС.Ру сошлись во многом, но наиболее показательным было их единение в вопросе о российских войсках в Крыму.

- У нас есть верховный главнокомандующий, и он единственный может отдать приказ о введении войск куда бы то ни было, - объясняет депутат Владимир Бурматов. – Право у него соответствующее было, но решения он такого не принимал. Не было решения – значит, не было и войск. Там были только вежливые отряды самообороны.

По словам Игоря Зотова, все информационные сигналы о российской бронетехнике, якобы осевшей в крымских городах, – не более чем вражеские фантазии.

- Войска не вводились, - утверждает Зотов. - Говорили, что наши танки идут по Запорожью. Все это утки и провокации, страшилки и пугалки, придуманные тем же "Правым сектором". У нас там достаточно людей с активной гражданской позицией, которые создали отряды самообороны и своими силами защищали границы Крыма.

Евгений Федоров, говоря о том, что танки и БТР не вторгались на территорию полуострова, делает упор еще и на том, что у всех "западников" нет реальных доказательств обратного.

- Российские войска туда не вводили, - заявил Федоров. - Никакого военного вторжения там рядом не стояло. То, что там находится российская военная база и она приняла дополнительные меры своей собственной безопасности – ну так, естественно, она там и находится по договору. Там 3,5 тысяч объектов российского ВМФ. Так что это форма информационной войны. Если бы хоть один военный был, его бы показали. Любой военный, тем более там никто лиц не скрывал, всегда имеет ФИО и воинскую часть, и нетрудно по лицу, по фотографии это все расшифровать. Но этих фактов не было ни одного.  

Усомнился лишь Павел Крашенинников – впрочем, делая акцент совершенно на другом.

- Информации много, но совершенно очевидно, что сила нашими войсками не применялась, и это факт, - говорит Крашенинников. - Мы можем смотреть всякие картинки по поводу того, кто эти военные. Были там наши военные или не были – можно спорить, но то, что сила не применялась – это бесспорно.

В Киеве первые начали

Все тот же Павел Крашенинников не стал отрицать, что в Крыму произошел своего рода акт сепаратизма. По его словам, с моральной точки зрения это стало возможным после неправомерных действий новой украинской власти, которая "первая начала" вершить беззаконие.

- Ну, вы знаете, там актов много произошло, которые можно сравнить и с переворотом, поскольку законно избранного президента фактически отстранили от власти, хотя норма отречения от должности, прописанная в конституции, известна, - отмечает Крашенинников. - И конечно, человек присвоил себе власть, назвавшись исполняющим обязанности президента. Я говорю это к тому, что данная ситуация родилась не в Крыму, а в Киеве, ну, или, скажем так, вокруг Киева. Есть латинское выражение – "неправомерное решение не может порождать право". Соответственно, все эти вещи на Майдане – это целая цепь неправомерных решений. За этим и последовало то, что народ на своей территории самоопределился.

Владимир Бурматов, рассуждая о правомерности крымского отделения, в свою очередь, прибегнул к  изящному софизму. По его словам, в периоды тяжелейших политических кризисов, когда нет государства, нельзя вести речь и о сепаратизме, поскольку нет того, от чего можно было бы отделиться.

- Я бы не стал называть сепаратизмом акт попытки самозащиты и борьбу за выживание, - отмахивается Бурматов. - Сепаратизм предполагает некую агрессивную политику. А здесь был акт гражданской самозащиты. Люди понимали, что - либо попроситься в Россию сейчас, либо придется бежать и быть беженцами. А если не бежать, то приедет "Поезд дружбы", который им пообещали, а значит – жди геноцида. Очевидно, что на Украине сейчас нет государства. И в таком случае сепаратизм – он по отношению к кому? К Яценюку или Турчинову, которые вообще никто? Им никто не давал мандат правления. Страна натурально рассыпается у них в руках. Какой сепаратизм? Несчастное государство, которое перестало быть государством.

Депутаты убеждены, что республика Ичкерия на территории России и Крым на территории Украины – не одно и то же, что это сепаратизм совершенно разной природы.

- В Ичкерии было иностранное вторжение наемников, которые захватили власть в Чеченской республике и начали проводить военную кампанию против граждан Чечни и граждан России, это другая совершенно история, - полагает Евгений Федоров. - Путин в Госдуме говорил, что из трех боевиков там двое было связано с соединенными штатами. Это была иностранная интервенция в чистом виде – попытка методом интервенции отнять кусок у РФ.

А еще в самые напряженные годы в Чечне даже у коренного населения не спросили о независимости, напоминает Игорь Зотов.

-Хотеть независимости  – это одно, а сделать – другое, - отмечает Зотов. - Сделать – в смысле организованно провести референдум, чтобы пришло до ста процентов жителей и проголосовало. Так что не нужно сравнивать Ичкерию с тем, что сделано в Крыму.

В рассуждениях Зотова явно прослеживается тоска по утраченной империи.

- Наша страна должна защищать соотечественников, где бы они ни жили – Украина, Казахстан, Киргизия, республика Бурунди, хоть где, - полагает Зотов. - В Крыму мы дали хороший повод. Все республики, может быть, Приднестровье, может быть Осетия, Абхазия пойдут на этот шаг и к нам присоединятся. Мы рады, что восстанавливаются наши границы.

Факт того, что раньше соотечественники защищались гораздо менее охотно, Владимир Бурматов списывает на пресловутую разруху девяностых годов.

- Что касается Прибалтики, то там ситуация принципиально иная, - говорит Бурматов. - Пиковая острота вопроса пришлась на то время, когда мы вообще никак не могли реагировать, и когда у нас посыпалась вся государственность российская – нас самих надо было спасать. Поддержка там в 90-е годы носила исключительно гуманитарный, а временами и вовсе номинальный характер. Наших граждан там признавали как не граждан. Кто-то уехал в Россию, где-то после прихода более лояльных к нам властей ситуация чуть разрядилась. Ситуация по сей день остается острой, но решается она гуманитарными методами – поддержкой русского языка, действиями Россотрудничества.

Владимир Дукельский