Ответка от Первого канала

В первый день октября в интернете получило широкое распространение видео с репортажем Первого канала из Донецка. На записи репортер в сопровождении сепаратистов, находясь в жилом доме и поднимаясь по лестнице с гранатометом, случайно натыкаются на одной из площадок на проживающую в здании бабушку. На вопрос, не страшно ли ей жить в таких условиях, она ответила, что не боится. Далее показываются обстрел аэропорта, находившегося на момент репортажа под полным контролем украинской армии, и гранатометчик, говорящий о том, что армия стреляет по жилому сектору, и указывающего на дома в дыме. В конце репортер вместе с сепаратистами спешно убегают, объясняя, что могут "получить ответку". Ролик вызвал бурное обсуждение, так как многими был оценен, как противоречащий политике канала, показывающего сепаратистов исключительно с миротворческих позиций. Многие также констатировали, что, спасая свои жизни, сепаратисты, очевидно, обрекают на смерть старушку,  которую с энтузиазмом о страхах расспрашивал корреспондент.



Красота картинки

Экс-депутату Законодательного собрания, ветерану войны в Афганистане Сергею Гуляеву подобные репортажи не в новинку.

- Я так понимаю, что первоначально хотели, чтобы была интересная картинка. А потом поздно сообразили, что показывают что-то не то, - говорит Гуляев. - Вроде же мир – должны показывать другое. Это – редакторский непрофессионализм тех, которые это пропустили. В общем-то показали то, что на самом деле происходит: одни стреляют по другим. Я помню, был какой-то репортаж еще в первую чеченскую войну, показали, как трассеры летят обратным ходом, чтобы показать, что стреляют по нам. Дело в том, что когда по тебе стреляют трассера – ты их не видишь, только если, например, рикошетит. Такие вещи было наблюдать смешно. В очередной раз понимаешь, что унтер-офицерская вдова сама себя высекла. Но, опять же, думаю основное – желание репортеров: сделать красивую картинку.

Российский и украинский журналист, один из основателей "старого" НТВ Евгений Киселев в оценке репортажа оказался сдержан.

- Я стараюсь вообще не давать оценок конкретной работе конкретных коллег. Если о ком-то говорю, то стараюсь хорошо. О коллегах как о покойниках – либо хорошо, либо ничего. Что касается российских СМИ, которые работают на пропагандистскую машину, я не вполне могу их отнести к числу своих коллег. Я продолжаю заниматься журналистикой. Выступать в роли аналитика и комментатора. Что касается тех, кто работает на пропагандистскую машину и представляют собой некий институт, то они – не журналисты, не мои коллеги, у них другая профессия. Это я вынужден констатировать, но углубляться не хочу, - пояснил ЗАКС.Ру свою позицию Евгений Киселев.

Военная этика

Фотокорреспондент ЗАКС.Ру Валентин Егоршин, побывавший в командировке в Донецке, указывает на то, что место репортажа и место обстрела украинской армии путать не стоит.

- Со стороны, где атаковало ополчение, жилой массив. Туда кроме как через жилой массив никак не пройти, - объясняет Егоршин. - Из города никогда не стреляют. Я видел. Одно время я жил на самом-самом краю и видел, как Грады на огромной поляне стояли и стреляли. Причем они стреляли не в аэропорт, а в другое место. Если бы кто-то стрелял из центра города - кто-нибудь уже бы снял, у всех есть мобильные телефоны. Еще раз – в репортаже снимали с линии фронта – это другое дело. В том доме не было людей, кроме одной бабушки. Ополченцы удивились, когда на нее наткнулись. Бабушка не захотела уйти – это классическая история.

Егоршин подчеркивает, что за время работы в Донецке стрельбы ополченцев из жилых кварталов не видел и не слышал.

- Из центра города стреляют диверсанты, например, из миномета. Их очень боятся и сразу отлавливают – жители звонят ополченцам и сообщают о диверсантах. Из города ополченцы не будут стрелять – там все видно за три километра и десять человек снимут, сразу бы все об этом узнали. Звук падения снаряда от звука выстрела, я уверяю, там все отличают. Я не слышал и не видел, как работает артиллерия из города, - заявил Валентин Егоршин.

Сергей Гуляев также делится информацией с фронта.

- Подлая война. Ведется война из-за спин стариков и детей. Благородства нет ни с той, ни с другой стороны. Это, конечно нужно прекращать. Хороши обе стороны – и украинская армия и ополченцы, и наши регулярные войска, которые там воюют непонятно зачем и за что. Оправдывать кого-то не стану, - говорит Гуляев. - Нашла коса на камень: с одной стороны мы посылаем войска и ветеранов, с другой - люди воюют за свою землю и непонятно, почему должны сдаваться. Мы недавно хоронили члена нашего "афганско-чеченского" братства. На Донбассе было наших двое, один еще где-то бегает. Ребята рассказывали, что самая большая проблема – связь. Никто ничего не понимает – дружественный огонь как "здрастье". Более того, ведение боевых действий в городах – это особая часть устава. Это работа скорее для специальных и диверсионных подразделений и обычные войсковые части для работы в городе не предназначены и не должны там находиться. Ребята с "зеленки", чуть в сторону повернули орудие и уже полетело в жилой дом. Правда, отсутствия профессионализма с обеих сторон достаточно. Как мне рассказали люди, которые там воевали, добровольцев в ополчении – меньшинство. Половина населения уехала, а те, которые остались, неохотно идут в ополчение.

В вопросе правых и виноватых Евгений Киселев напоминает, с чего все началось.

- Пока туда не стали приезжать разного рода "добровольцы", всякого рода сотрудники спецслужб, бывшие и действующие, зеленые, "вежливые" люди с нашивками и без, вот до них там было все в порядке, ничего не происходило. А после там начался военный мятеж с прямым и косвенным участием представителей российского государства или деятельных сторонников. Все последующее является результатом. Сепаратистский мятеж был разожжен силами России, все остальное – вторично. Если бы не российское вмешательство, все бы ограничилось какими-нибудь драками с битьем стекол и захватами отдельных зданий, как, собственно, происходило в соседнем Харькове. Но их жестко сразу подавили. Представьте, что напротив вас сидит человек с ребенком в руках и стреляет по вам из автомата. И чего делать? Вспомните, президент Владимир Владимирович Путин на своей первой "украинской" пресс-конференции говорил, что "как они будут по нам стрелять, если перед нами пойдут безоружные женщины и дети". Вот, никто за язык не тянул, сам сказал.

Выборы

После Минских соглашений в ДНР и ЛНР 2 ноября пройдут выборы. Журналист Алексей Семенов, внимательно отслеживающий ситуацию на Украине, считает, что они могут очень по-разному отразиться на неспокойном регионе.

- Насколько понимаю исходя из открытых источников, особый статус и выборы в ДНР и ЛНР вписываются в сценарий договоренностей между "партиями перемирия", - считает журналист. - В Киеве это команда президента и группа Левочкина – Фирташа. В Москве это Сурков. С сурковской "партией перемирия" связаны Ахметов и банкир Евтушенков. Все это, подчеркиваю, известно по открытым источникам. Если выборы - результат этих договоренностей, а также политработы "на местности", среди выдвинувшихся в ходе войны "полевых командиров", то их результаты можно прогнозировать. В будущей Верховной Раде будут заседать и "делить властный пирог" как деятели прежнего режима, так и выдвиженцы эпохи Майдана и комбаты АТО. В парламентах ДНР и ЛНР будет символически присутствовать местные "ястребы", но тон будут задавать люди Ахметова, так называемые "новые донецкие".

Однако на перспективы региона Семенов смотрит со скепсисом.

- Чем-то ситуация будет напоминать сосуществование парламента Молдовы в Кишиневе и Верховного Совета ПМР в Тирасполе. Опыт того же Приднестровья свидетельствует, что выборы и референдумы в таких регионах помогают удерживать власть, "легитимизировать" себя лидерам местных сепаратистов. Однако это "бьет по карманам" большинства местного населения, тех, кого тот же Стрелков называл "серым сектором". Люди в поисках лучшей жизни вынуждены мигрировать. Так что не факт, что выборы в ДНР и ЛНР пройдут честно и прозрачно и приведут к деэскалации конфликта, - делится своим мнением Алексей Семенов.

Артем Александров