Депутаты о своих перспективах: "Очевидно, меня посадят"

В Киеве начались преследования бывших депутатов, год назад голосовавших за "антиконституционные" законы, которыми Виктор Янукович отчаянно цеплялся за власть. Такие же законы, которые теперь на Украине ложатся в основу обвинения, действуют и в России. Они ограничивают права граждан на демонстрации, наказывают лишением свободы за административные правонарушения и т.д. Как выяснилось, отечественные парламентарии всерьез рассматривают перспективу собственных арестов после смены режима. Кто-то из них отдается судьбе, кто-то признает, что арест неизбежен, кто-то говорит, что уйдет в ополчение и погибнет в его рядах.

Кто старое помянет

14 феврале в Киеве сотрудниками генеральной прокуратуры совместно с сотрудниками СБУ была проведена спецоперация по задержанию бывшего члена “Партии Регионов” и депутата Верховной Рады Александра Ефремова. Фактически его обвиняют в содействии принятия так называемых "диктаторских законов", на которых опирался режим Виктора Януковича в его последние дни при попытках подавить демонстрации на Майдане.

Формально Александр Ефремов подозревается в совершении уголовных преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 364 и ч. 2 ст. 366 Уголовного кодекса Украины. То есть в злоупотреблении служебным положением при отягчающих обстоятельствах и служебном подлоге. После 4 дней ареста Ефремов 18 февраля был отпущен под залог 3.7 млн гривен. Министр иностранных дел Украины Александр Аваков пообещал организовать "полный контроль за местом пребывания Ефремова. Вплоть до момента явки последнего в Генпрокуратуру Украины".

"Диктаторские законы", голосование за которые вменяется в вину Ефремову, вносили, в частности, следующие ограничения: уголовная ответственность за клевету, за блокирование государственных зданий, за незаконный сбор граждан; штраф или арест до 15 суток за установку без разрешения сцены, звукоусиливающей аппаратуры, административная ответственность за движение транспортных средств более 5 в колонне, без согласования с Державной автомобильной инспекцией, в случае создания помех для дорожного движения. Наконец, уголовная ответственность за "экстремистскую деятельность" — распространение и изготовление экстремистских материалов, которые призывают к насильственной смене власти, нарушению территориальной целостности, разжигают этническую или религиозную вражду.

Аналогичные украинским принимались с 2012 года законы и в России. Госдумовский единоросс Александр Сидякин был инициатором поправок к закону "О митингах", вступивших в силу в 2012 году. Поправки касалась мест, где митинги и демонстрации запрещены, запрещали некоторые предметы экипировки, недопустимые для митингующих. Закон в десятки раз увеличил штрафы за нарушения на митингах и вводил обязательные работы для нарушителей, а так же запрещал приходить на митинги в масках и вводил наказания за организацию несанкционированных массовых акций. Члена Совфеда Андрей Клишас в 2014 году выступил инициатором ужесточения наказания для нарушивших закон "О митингах". Если более двух раз в течение 180 дней гражданин привлекается к административной ответственности за нарушения установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования, то максимальное наказание за это согласно ст. 212.1 УК РФ - лишение свободы сроком до пяти лет. В 2012 году сделать клевету уголовно наказуемой предложил председатель думского комитета по законодательству Павел Крашенинников. В 2014 году по инициативе члена Совфеда Андрея Клишаса ужесточилось наказание за "публичные призывы к действиям, направленным на нарушение территориальной целостности России". За призыв к сепаратизму теперь наказывают сроком лишения свободы до 5 лет по ст. 280.1 УК РФ.

"Через мой труп"

Как выяснилось, авторы российских законов, аналогичных украинским, допускают перспективу расправы над собой. Депутаты ЗакСа и Госдумы всерьез задумываются о том, как сменится власть и какая участь ждет каждого из них после этого.

Депутат ЗакСа от партии "Единая Россия" Виталий Милонов считает, что прийти к власти оппозиция может только с помощью зарубежных сил. И тогда это уже будут оккупанты.

- Я все равно буду в процессе борьбы с оккупантами. Я не сбегу, а пойду в народное ополчение, - обещает парламентарий. - Буду сражаться за страну до конца, пока живой. Если новые люди придут к власти, то им придется переступить через мой труп.

Аналогично, но еще более драматично, видит ситуацию депутат ГосДумы от партии "Единая Россия" Евгений Федоров.

-Я абсолютно прагматично отношусь к политике, знаю исторические правила. Уверен, будет стандартная колониальная карательная операция по зачищению России со стороны США, что на самом деле и было на Украине, - считает Федоров. - Просто сейчас США жалеют немного Украину, чтобы не перепугать Россию. В Москве будут многотысячные жертвы - будет переселение народов, расчленение страны, зачистки в провинции. Судьба Федорова здесь малозначительна: если спасаться то всем, совместно чистить "пятую колонну".

Свое личное будущее Федоров видит в мрачных тонах.

- Я по характеру не фаталист, а реалист. Понимаю, что уже двадцать лет назад встал на тот путь, который приводит к виселице и что с него свернуть невозможно, - заявляет депутат ГосДумы. - Что касается возможности убежать - это не получится. Ликвидация России - это такой колоссальный процесс, с вылавливанием русских за рубежом, концлагерями под Лондоном, Берлином и Парижем. Китай может меня на пару лет спрятать, но если сломают Россию, то и его сломают вскоре.

Депутат ЗакСа от партии ЛДПР Максим Яковлев, в свою очередь, готов помочь Виталию Милонову в ополчении.

- Если как на Украине придет к власти хунта, то я буду либо воевать, либо уезжать. Сложно на такой теоретический вопрос точнее ответить, - говорит Яковлев.

"Хуже, чем 17 год"

Беспартийный депутат ЗакСа Андрей Анохин намерен оставаться в России и доказывать, что ни разу не голосовал исходя из корыстных соображений.

-Я всегда могу логику своего голосования объяснить. Мой голос идет на пользу города и жителей, - уверен Анохин. - Но если меня в любом случае будут пытаться посадить, то я никуда не уеду. Моя родина - Россия, мои предки здесь родились, бабушки и дедушки воевали, и я никакой другой страны для себя не вижу.

Не видит себя за пределами родины и депутат ЗакСа от партии "КПРФ" Юрий Гатчин.

- Если найдутся подонки, которые будут судить тех, кто рвет за власть глотку, то Бог им судья, - говорит коммунист. - Пускай попробуют в открытом суде это сделать, мы выставим свои аргументы против, нам не за что краснеть. Правда на нашей стороне, и я ничего не боюсь.

В свою очередь, заместитель председателя международного комитета Совета Федерации Андрей Климов признается, что перспектива остаться в стране в случае прихода к власти оппозиции, ему не улыбается.

-Я бы не хотел в этот момент находиться в России, потому что это будет хуже, чем 17 год прошлого века, - считает Климов.

"Можно было в Крым бежать, но он теперь российский"

Депутат ГосДумы от партии "Единая Россия" Владимир Бурматов считает, что ему бояться нечего, так как и сейчас с ним без труда может расправиться любой желающий.

- Я, голосуя, отстаиваю интересы своих избирателей и, безусловно, на мне лежит ответственность за каждое мое голосование, - говорит Бурматов. - Я не должен и не буду на что-то оглядываться. Можно ведь не ждать, когда сменится власть, если она сменится. Можно свести все счеты на улице или у меня в приемной. Можно прийти и сказать и сделать все, что нужно. Здесь речь ведь не о смене власти. Если захотеть меня люстрировать, можно ничего не дожидаться. Все мои голосования "за" и "против" находятся в открытом доступе.

Единорос и депутат ЗакСа Татьяна Захаренкова не готова в настоящий момент сказать, как себя поведет, когда ее партия перестанет быть "партией власти". Захаренкова считает, что "конкретно в каждом случае нужно смотреть, что будет происходить и от этого будет зависит, что придется делать". А вот депутат ЗакСа от партии КПРФ Ирина Иванова, напротив, двух вариантов не видит.

-Хотелось бы, чтобы этого не было, но очевидно - меня посадят. Что я буду делать? Наверное, я буду сидеть в тюрьме. Я никуда не уеду - могла бы в Крым, но теперь это тоже Россия, - делится соображениями Ирина Иванова.

Артем Александров